Ленинская искра. 1990 г. (г. Грязи)

ТАМАРА КОЛОКОЛЬНИКОВА Тамара Колокольникова — нс пришлая, не поэтесса отку­ да-то. Читатели «Ленинской искры» знакомы с ее творчест­ вом. Но печаталась она ранее под фамилией «Самсонова». Изменилась личная жизнь, из­ менился несколько стиль изло­ жения... Словом, новая — не только фамилия. По профессии Тамара — ху­ дожник. Хобби ее — лирическая пес­ ня. эстрадная, народная. Осо­ бенно любит романсы. Жизненное кредо — совесть. Возраст? Ну, дело деликат- . ное... Скажем так: близко к тридцати. К О Н Т Р А С Т Ы Кольнуло. Отпустило. Застучало. •Стучит,, стучит — и все одно и то ж: начать не так... — И без конца начала •выдумываешь. А выходит — врешь. *** Я просто птица для прохожих и нечаянных. Но пред тобою роковая и бескрылая. Не допусти же одиночества отчаянья! * * * Л Корнями дерево цепляется з а почву. Руками слабыми цепляюсь я за миг: за штрих добра и за любви искусный росчерк, за тайну двух сердец, за первый детский крипе... Стихия ■вывернула дерево, и корни — как нервы сорванные — тянутся ко мне. Я прикасаюсь к ним беспомощной рукою. И жизни миг сгорает в чувствах, как в огне. Мне обещали чаю, а подарили чайник. Мне обещали хлеба, а подарили нож. Пусть к чаю ' будет чайник.' Пусть к хлебу будет нож. •** Да, было, и, конечно же, прошло. О Боже!' Ну, а что -же ■все же было? Спокойно, чайно, сладко и тепло. ...Но лед стихов Я тоже не забыла. Контраст для укрепления души: холодные стихи с горячим чаем. И звонкие ■несвежие гроши на дно судьбы ложились так случайно... *** Мир потух. Наивно, долго удивлялась: что со мной? Думы вялые под челкой уползали по прямой. Мама дергала за косы: «Вспомни юность, пой, пляши!» Врач перечеркнул вопросы: «Истощение души». Л ИТЕРАТУРНЫ Й К Л УБ «Л е н и н с к о й и с к р ы » УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ! Я Возобновляет свою работу литератур­ ный клуб «Ленинской искры». Очеред­ ное его заседание состоится в редакции газеты 1 июня в 17 часов. Приглашаем на него всех, кто неравнодушен к слову, кто пробует писать. Вы встретитесь е ветеранами клуба — И. В. Олемским и Б. Н. Цветаевым, обменяетесь мнения­ ми, обсудите творчество молодых поэтов н прозаиков, выберете материалы для публикации из обширной редакционной почты. Почтальонка Мария Панова обходит свой' участок. Несмотря на сухую пого­ ду, обута она в резиновые сапоги. Де­ ревня ее стоят в основном на сухмене, можно было бы обутку приспособить по­ легче. Но вот беда — старую часть де­ ревни от нового поселка отделяет ручей. Вроде бы и неширокий — для ребяти­ шек одно- удовольствие, разбежавшись, с шиком перемахнуть на противополож­ ный бережок,’ а вот Марии с ее центне- ровым весом занятие не под силу. Да и возраст — пятый год носит она коррес­ понденцию землякам сверх пенсионного возраста. Не «козлекнешь» лишний раз! Ручей подпитывается родниками и не пересыхает даже в самую жару. Вот и кажется всем, жителям ..деревушки, воз­ раст которых . далеко .не ушел от поч- тальбнки, что Мария и родилась в ре­ зиновых сапогах. Да и трудно было представить раздобревшую «бабень», как ее за глаза называли односельчане, в модных туфлях. Жила Мария одна. Она не.выходила замуж даже в самое лучшее свое время. Домишко от родителей достался ей вет­ хий. крытый соломой. Конечно, трудо­ дней в свое время зарабатывала много, но вот кровля из них была никудышная. Да и когда перевели деревенских почта­ рей на денежную оплату, долго еще ершилась лебеда на крыше паковского доМа. Женихи как-то обходили стороной Ма­ рию. Правда, наняла как-то залетного кровельщика почтальонка, чтобы поме­ нять солому на оцинкованное железо. Два дня пылила Мария на всю деревню, разрывая слежалую массу, подавала наверх листы гулкой жести. Весело по­ стукивал молотком бродячий мастер-ша­ башник, искоса сверху поглядывая на добротные телеса хозяйки, подмигивал недвусмысленно. И когда уж крыша бы­ ла готова и мастер занес ногу на пере­ кладину лестницы, чтобы спуститься вниз, Мария остановила его властным словом «стой». Мастер от неожиданности чуть ли не 'сорвался с кромки крыши.‘«Держи»,— крикнула Мария шабашнику и подбро­ сила вверх конец пеньковой веревки. Ви­ димо, хват был мастер—на лету поймал петлю. — А теперь тяни ведро с водой, да аккуратнее, — сказала Мария. — Воду выльешь на самый гребешок. Не дай бог, хоть капля одна попадет на пото­ лок — будешь там сидеть на верху до морковкина заговенья. И с этими сло­ вами убрала лестницу. Конечно, вода нашла дыры. Вместо пуховой перины опал бракодел верхом на коньке крыши, поминутно'вздрагивая всем телом, боясь потерять равновесие, а утром, едва заалел восток, начал пере­ делывать вчерашнюю работу. К вечеру все было готово. Крыша ослепительно блеетела, гудела, как крепкий слитый сундук. И проверять было нечего. Мария щедро расплатилась за рабо- А Р И Я ту, сверх обговоренной суммы накину­ ла четвертной, поднесла поллитровку. У мастера опять замаслились глаза, по­ глядывающие на . вздыбленную горку подушек на широкой кровати. Он попы­ тался дать волю рукам. Всего только раз через плечо хлестанула Мария рем­ нем ухажера, а чесался он до самого города. Конечно, об этом случае вечером уже знала вся деревня. Какие уж там шут­ ки на уме могли быть у местных глаз- ливых мужкк,ов! Но Марию все любили за добрый и ровный характер. От мала до велика. ...Вот и сегодня она идет по деое- венской ;улнце. Дома — что зубы у древнего деда. Один стоит дрыком, а ря дом от трех фундаменты-«корни» зия­ ют среди зарослей крапивы. ■Мария зна­ ет всех людей в своей деревне. На ли­ де добродушная улыбка. Каждому у нее припасено доброе слово, приятная новость. Есть письмо — прочитает вслух глуховатой старушке, нет — напишет сама родственникам. Она не будет спрашивать, что сообщить им, что спро­ сить? Сама знает, чем дышит ее очеред­ ная клиентка. Пишет молча, сосредото- , ченно: грамотешки-го у самой два класса, и те на двоих с соседкой. Пишет долго. И только перед тем, как запечатать кон­ верт, спрашивает: «Ну чаво, прочитать, штоль?» — Да уж будь добра, Маш! И как только Мария, покончив с пок­ лонами и приветами, приступает к де­ лу, ее собеседница подносит фартук к глазам. Нельзя без слез слушать то, что написала эта неграмотная, но муд­ рая женщина. Уверен, что пробьет со­ весть и- у того, кто получит письмо в городе, глядишь, в очередной выходной засобираются к престарелым родителям забывчивые отпрыски,- А Мария, не спеша, двигает дальше. Шмыгают по калмышкзм ее резиновые сапоги. Одним она принесет посылку, другим — пенсию, третьим — квиток, что за радио и свет уплачено, для чет­ вертых узнает, есть ли в райтопе уголь, пятым пилюли из районной аптеки до­ ставят, а шестым просто районные но­ вости принесет. И все довольны. И тот, кто рассказал, и тот, кто послушал. Обход- старой деревин Мария назы­ вает «первой серией». Затем переход черед ручей, да не поперек, а вдоль. Прохладная свежесть бодрит натружен­ ные, деформированные отложениями со­ лей ноги. Пятц минут удовольствия— и начинается «вторая серия». Сколько раз давала себе зарок не вмешиваться * в чужие дела, но все равно каждый раз попадала впросак. Главное, не понимала Мария, почему, что бы она ни сказала, выходит все не так и не этак. В новом поселке особняком стоят семь коттеджей. В основном живут тут недавно приехавшие специалисты сель­ ского хозяйства, культпросветработники, учителя. «Сельская антилигенция» — так их огулом называет Мария. В пер­ вом доме живет главная экономистка колхоза. Иакова отдает газеты, журна­ лы. 1 ?й бы идти дальше, но почтальонке хочется сказать что-нибудь приятное, этой красивой, молодой, но уже, по все­ му видно, нервной женщине. Приезжая напяливает теплое пальто своему сыну- дошкольнику, тот, как может, отбивает­ ся от усердной мамани. Родительница нервничает, дергает малыша и вдруг сердито нашлепывает ему по мягкому месту. — Да не кутай ты его, голубка, — вмешивается Мария, — пусть повольни­ чает. Ведь уже весна на дворе. Почтальонка распЛьгвается в улыбке. Нерастраченное материнство просится у нее наружу. Она гладит своей шер­ шавой рукой атласную кожицу малыша и вдруг наталкивается па колючий взгляд матери. — У вас что, больше дел нет? — зло бросает та Паковой и заслоняет малыша. Мария плетется к следующему дому. Обида у нее, что вода в решете, долго не держится. Вот увидела около крыльца директора Дома культуры и его жену «худручку» и же издали заулыбалась им, да вот беда: имея горький опыт, не знает, с чего начать разгЬвор. Но се­ годня, кажется, они сами нашли тему, спрашивают бабу Машу, у кого’ бы им покупать молоко. Почтальонка, забыв отдать газеты и журналы, начинает пе­ речислять добрый десяток хозяев, ко­ торые с удовольствием будут постав­ лять желающим свою продукцию.' На этом бы и остановиться Паковой, а она вдруг додумалась давать совет: мол, вы люди молодые, у вас работа вечерняя, да заведите себе корову, тогда вам и ревновать друг к другу будет некогда. Мария рада, что, на ее взгляд, удач­ но повернулся разговор. Ведь все в де­ ревне знают, что у молодоженов это больное место, отравливают совместную жизнь излишней подозрительностью. И ведь любят друг друга без памяти, а... низводят в то же время. Наверное, спа­ сибо скажут за такую деловую подсказ­ ку, по в ответ слышится шипенье «худ- ручки»: — Боже, она, еще и советы дает! Хо­ тя бы себе резиновые сапоги на кирзо-. вые поменяла... Мария остается одна. Ей непонятно, .за что обиделись люди, она ведь хотела им хорошего. Пакова идет дальше. Почти пустая сумка по-прежпему оттягивает плечо. Она не умеет держать зло на людей. Ей надо . сейчас с кем-то поделиться, спросить, почему на нее сердятся люди? Она привыкла заходить к каждому в дом, не любит разговаривать через дверь. Видимо, люди тоже «позаботи­ лись». о ней. Около пяти остальных до­ мов жильцы установили металлические почтовые ящики с номерами. Мария сует туда газеты и, обиженная, поворачивает назад. — Турки! — обзывает она тех, кто смотрит на нее из-за зашторенных окон. А. МОРОЗОВ. ОЛЕГ КОРЖЕНКОВ ВОЛК Волчью шубу Волк продал, а взамен дубленку взял. Но не-мог расстаться с властью — Стал овечкой % с волчьей пастью. ЭПИГРАММА Его слова сладки, как мед. Потом горчит от них весь год. Кот: — Ну, с такой «мышкой» мне не справиться... Рисуаов Л. Антошкина. Уж лучше взял бы да вспылил II трехэтажным бы покрыл... БЮРОКРАТ Был бюрократ взят в ад за козии И там развил свою он страсть. С тех- пор сам Черт из преисподней Но может в ад к себе лопасть. ЛИСА Лиса попала в свиньи списки II стала делать все по-свински. Но желудям, как и бывало, Ока все ж кур предпочитала. ХВОСТ Где у хвоста бывает хвост? Вопрос поистине непрост! Л Хвост ответил: «Вы правы. Имею две я головы».