Ленинская искра. 1960 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

21 февраля 1960 года № 23 (4181) Л Е Н И Н С К А Я И С К Р А 3 В ле с у на лыжах . . . В Е Р Н О С Т Ь Кто не-знает белых лебедей, Гордых птиц, спокойных, величавых? Издавна в народе замечали: Стали верность этих птиц прочней. И уж если вздумал хитрый враг Чем-то лебединым поживиться, Не скует им силы жалкий страх, Не отступят, будут вместе биться. * $ * Партия, народ родной страны, В самые тяжелые годины Были вы и будете сильны Верностью своею лебединой! Л. ЖУЖЛОВ, заведующий клубом совхоза «Красный горняк». Дыра и карман «Мы к свету вырвались, ура!» — Карману крикнула Дыра. Очковтиратель точно так За цифрами скрывает брак'. Н. ЕМЕЛЬЯНОВ, учитель Плехановской школы. ■=• Заря в з ошла = Заря взошла над нашею страною, Окрасила верхушки тополей. Красивы зимней утренней порою Высокий лес, ширь белая полей. Страна моя, земля моя любимая, Какой простор — куда ни посмотри! Могучею,' стальной, непобедимою Тебя встречаю я в лучах зари. И только взглянешь в поднебесье синее, — Увидишь стройки, ГЭС и провода; Уносятся стрелой составы длинные В рабочие поселки, города. Идут они полями, перелесками, Открыты семафоры впереди. Вот так и ты нам, Родина советская, Открыла в жизнь широкие пути! К. ВУРНАРСКИЙ. Над родной землей Самолет летит под облаками. Виден горизонт вдали ‘едва. Рубит воздух мощными винтами Старый, но испытанный «ЛИ-2». Под крылом лежит земля родная, В синей дымке пашни и сады. Смотришь ты в окно, не узнавая Городские улицы, мосты. Вот команда, словно сталь кинжала, Прозвенела холодом: «Пошел!» На борту «ЛИ-2» осталась фала, Вместе с нею и моторов гул. И в ушах посвистывая, ветер Бьет в лицо упругою струей, Будто ты один на всей планете Гордо распростерся над землей. И к тебе земля летит в объятья, Распластавшись стрелами дорог. И в обнимку с ветром, словно братья, Ты летишь, не чувствуя тревог. Дернул за кольцо привычным жестом — Купол пламенем взметнулся ввысь, И твои, товарищи со свистом Мимо на «задержку» пронеслись. Круг заветный виден под ногами, Ближе и быстрей бежит земля: Бьет навстречу острыми штыками Скошенной травы и ковыля И. СВЕШНИКОВ. Хорошо, когда ты рядом Разгорелись в небе ярко Звезды над рекою. В час погожий в нашем парке Встретимся с тобою. Хорошо, когда ты рядом Светлая такая, И от искреннего взгляда Мне совсем родная. Мы пройдемся по тропинке, Где шумят березы, Где как будто на картинке Пламенеют розы. А как выйдет нам навстречу Зорька золотая, Догорая, словно свечки, Звездодки растаят. И об этом сожалея, Точно в уговоре, Фонари по всем аллеям Вмиг погаснут вскоре. Я б хотел, чтоб эту песню Звезды услыхали, — Для любимой в поднебесьи Даже днем сияли! Н. КОСТАКОВ. Ты играй, гармонь-отрада, Стоголосые лады. Зазвенела наша радость В песнях звонких молодых. И у нас в совхозе скоро Проведут водопровод, Чтоб с ведёрками под горку Не ходил тогда народ. Светит солнце, светит ярко, Согревает землю-мать. Наши лучшие свинарки Премируются опять. Под окном горит калина, Стройная, пурпурная. Эх, цветет в совхозе жизнь Новая, культурная! Комбинезон и Диплом (Басня) Комбинезон с Дипломом как-то повстречался И, сверстником гордясь, радушно произнес: «Что ж, в цех теперь? Какое счастье! Мечту о нем, небось, через года пронес?!» «Ах, что ты, братец. Экое придумал! — Наморщив лоб, Диплом сказал в ответ. — Цех, видишь ли, не то. Иные думы Вынашивал я столько лет. Цех узок для меня. Там негде развернуться. Признаюсь, есть в одном солидном тресте Премногообещающее место. (Папаша с дядюшкой о нем давно пекутся). Какой масштаб! А перспектива роста! Поймешь ли ты? Для мысли — океан!..» «Вершину не возьмешь, друг, так вот просто, — Сказал Комбинезон. — И жизнь изменит план. Орел — он не тебе ровня — и тот с земли взлетает. Ты ж в облаках парить собрался, А сил набрать внизу не догадался. Тут, видишь, логика простая». В. КОБЗЕВ. г. Грязи. {дилънее С ТРУДОМ подняв отяжелев­ шие веки, он открыл глаза. На темнокоричневом потолке от матицы к доскам паук, протянув свои сети, подбирался к попавшим в них жертвам — неистово жуж­ жавшим двум мухам. Одна из. них вскоре перестала биться, умолкла. К ней и подобрался паук и без помех занялся своим извечным делом. Другая муха, без устали бившаяся в тенетах, вдруг вырва­ лась и полетела к окну, к свету. Чуть повернув налитую свинцо­ вой тяжестью и страшной болью голову, человек увидел закопчен­ ные стены. — Где я, что со мной? — заби­ лась тревожная мысль. Хлопнула дверь, через порог шагнул высокий краснорожий кре­ пыш в черном мундире. За ним, натянув поводок и зло оскалив клыки, прыгнула овчарка. — Эсэсовец. Значит я в плену, — и в какой-то миг человек, ле­ жавший на полу крестьянской ха­ ты, вспомнил, что было с ним пе­ ред этим. Дивизия, которой командовал он, полковник Гавриил Иванович Фисенко, должна была форсиро­ вать Волгу и влиться в состав ар­ мии, участвовавшей в боях за Ржев. Атака следовала за атакой'. На другой день, едва наступил рассвет, немцы после мощной ар­ тиллерийской подготовки и утюж- смерти О Ч Е Р К ки переднего края авиацией, бро­ сили в бой танки. За ними шла пе­ хота. Бой разгорелся около ко­ мандного пункта. Мины, снаряды, со свистом . рассекая воздух, ло­ жились друг за другом неподале­ ку от окопа, где стоял полковник Фисенко. Вдруг оглушительный удар, и Фисенко почувствовав страшную боль во всем теле, по­ терял сознание. Пришел он в се­ бя на полу крестьянской хаты, контуженный, в немецком плену. — Рус, вставайт! — резко бро­ сил команду немец в черном мундире. Фисенко, с трудом под­ нявшись, шагнул к выходу. Ноги дрожали, и еле держали отяже­ левшее тело. — Только бы не упасть, упаду — сразу очередь в спину. Нет, я не муха, я пауку не дамся, — ду­ мал он, подталкиваемый автомат­ чиком. На улице стояла толпа пленных. Построив их в колонну, немцы погнали на станцию и, по­ грузив в неотапливаемые вагоны, отправили, на запад.. V АММЕЛЬСБУРГСКИЙ кон- центрационный лагерь. В глубокой долине реки Заале стоят кирпичные двухэтажные и дере­ вянные одноэтажные казармы. Между ними большая площадь. Все это окружено в несколько ря­ дов колючей проволокой. На каж­ дом шагу часовые, которым дана команда стрелять без предупреж­ дения в каждого, кто подходит близко к колючей проволоке. И эту команду они выполняли ис­ правно. Не один пленный был про­ низан пулями создателей «нового порядка». В проходах между казармами шагают настороженные автоматчи­ ки, мечутся злобные овчарки, с угловых вышек угрюмо смотрят стволы крупнокалиберных пуле­ метов. В лагере господствовал произ­ вол, террор. На помощь эсэсов­ цам пришел голод. 175 граммов эрзац-хлеба из гнилых отрубей с древесными опилками и полтора литра брюквенной бурды — таков суточный рацион пленного. Каж­ дое утро особая команда могиль­ щиков вытаскивает за зону на ла­ герное кладбище до полутора со­ тен трупов. В Хаммельсбургском концлагере находились не только русские. Здесь были заключены французы и поляки, чехи и сеобы, итал.ьян- цы и венгры — те, которые у себя на родине не склонили голову перед оккупантами. — Ауфштеен! Шнель, шмутциге швайне!.. (Подъем! Быстро, гряз­ ные свиньи!) Врываются в казармы свирепые, как гиены, охранники-эсэсовцы. Прикладами автоматов сбрасы­ вают с нар изможденных, похожих на тени людей, гонят их к выходу, пиная наиболее бессильных кован­ ными сапогами... На аппель-плацу пленных выст­ раивают на поверку. Люди обор­ ваны, многие из них босы: холод­ ный ветер пронизывает до костей. Двигающиеся вдоль шеренг ох­ ранники сыплют удары направо и налево. Многие стоявшие в ше­ ренге от ударов шатаются, неко­ торые падают. Гавриил Иванович Фисенко, стоя в общей шеренге на аппель-плацу, присматривается, кто и как ведет себя под ударами автоматчиков. Одни, ссутулившись, с мольбой смотрят на озверевшего врага, другие равнодушно принимают удары. — Думают, что обречены, — с досадой замечает про себя Фи­ сенко. — Как поднять их дух, как вдохнуть в них надежду? Подходят автоматчики к длин- •нолицему парню с горящими не­ навистью глазами. Немцу не нра­ вится, что тот не опускает покор­ но голову. Расчетливым точным ударом натренированного кулака в ухо он сваливает парня и дви­ гается к следующему. Пострадав­ ший с трудом поднимается. Но голова его не склонена. Он с пре­ зрением и ненавистью глядит на врага. — Ого, этого не сломят, — ра­ достно думает Фисенко. — Надо с ним познакомиться. Вот еще один и еще... Он замечает, что у многих еще не совсем погасла вера в свои си­ лы, надежда на возвращение в ря­ ды своей родной Советской Ар­ мии. И с такими Гавриил Иванович старался при всяком удобном- слу­ чае поговорить. Так постепенно в концентрационном лагере, созда­ валось ядро подпольной организа­ ции сопротивления. В комитет этой организации вошли кроме полков­ ника Фисенко майор Панасенко, старший лейтенант Куклин, млад­ ший лейтенант Хохлов, лейтенант Копелец, капитан Ужинский и дру­ гие. ДНАЖДЫ в ворота лагеря въехала закрытая тюремная машина. Она бысро пронеслась по лагерю и остановилась у карце­ ра. Одна за другой из машины выскочили сторожевые собаки, за ними немецкий конвой и человек некогда в белом, но загрязненном полушубке. Он был без головного убора и в наручниках. Его не тол­ кали, но вели. Раскрыв двери кар­ цера, конвоиры расступились, да­ вая еМу дорогу. И как только дверь за ним была закрыта, на­ чальник конвоя поспешил в комен­ датуру. Все это видел переводчик Нико­ лай Копелец, который был членом комитета подпольной организации. Вход в карцер находился с внеш­ ней стороны блока. Копелец быст­ ро обогнул бараки, подошел к сооружению, совершенно не при­ способленному к жилью. В одном из окон, за массивной железной решеткой, он увидел человека, ко­ торый только что вышел из тю­ ремной машины. — Кто вы, как вы сюда попали? — спросил Копелец. — А вы кто, что вам нужно? ( О к ош ч ям м е жя 4-М стр).