Ленинская искра. 1960 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

18 сентября 1960 года № 113 (4271) Л Е Н И Н С К А Я И С К Р А 3 Они летели высоко - выео- ------ ко. И вее равно из бездонной ла-1 За зурн неба Танюшка услыхала ( ным их крик, похожий на звон ма­ ленького. серебряного коло­ кольчика. Если их хорошо по­ просить, то они обязательно ис­ полнят твое желание. В бабуш­ киной сказке девочка просила "'удо-птиц, и они всегда уноси­ ли ее к родимому дому. Танюшка встала на коленки, подняла головку вверх и ж а­ лобно проговорила:, — Гуси-лебеди, пожалейте меня, сиротинушку, отнесите к отцу-матери, я ж маленькая... Но птицы почему-то оказа­ лись гордыми, не как в сказке. Они не закружились над нею, не подставили своих крыльев. Пролетели гуси-лебеди дальше, и лишь звон колокольчика все бился о землю у Танюшкиных ног. Светлая слеза, как вся она сама, тихо выкатилась из-под ресницы и медленно поползла по веснушкам... Перед самой войной несмыш­ ленышем приехала Танюшка с родителями в это таежное село. Привез их на подводе дед Мат­ вей. Отец ее был учителем, мать —- врачом. Ушли они на фронт на третьем месяце войны. И с тех пор—ни слуху, ни духу. Танюшку определили к деду Матвею с бабкой Варварой. И живет она у них уже восьмой год. ...Вековые кедры с разлапи­ стой кроной тихо шумят вер­ хушками. А вообще тайга мол­ чит. Некому шуметь, кроме со­ сен и кедра. Разве только бо- гульнику. Он красным пламе­ нем опоясывал сопки. А как он может шуметь, если Танюшка чуть выше самого высокого кустика? Девочка поднялась и тихс побрела к селу. Дед Матвей запрягал. Про пала вся грусть у Танюшки, кат только увидела гнедого в оглоб­ лях. Значит, на озеро. Снова она встретится с гордой птицей у которой в горлышке, как го­ ворит дедушка, серебряный ко­ локольчик. Ночь сверкала звездами. Зе­ леными точками они отража­ лись в темной воде озера. Где- то на середине водной глади зоркие глаза девочки различа­ ют белый силуэт. Один, другой третий... Они без движений, а плывут. Словно легкий ветерог своим дуновением движет их Советскому человеку Я знаю, завтра снова гордо Ты устремишься в вышину И покоришь рукою твердой Всю голубую целину. Ты первым будешь в межпланетьи И воплотишь в дела мечты; И ярким светочем столетий, Я знаю, будешь только ты! Н. КОСТАКОВ. Они сходятся, расходятся... плотным коричнево-тем- забором кустов дедушка варит уху. Он зовет Танюшку. Ей не хочется идти. Девочке хочется увидеть чудное зрели­ ще: как лебедь, вытянув крыло, легко кружится на воде. А вто­ рой в это время держит голову где-то на спине. Руки Танюшки невольно повторяют движения птиц. Она тихо опускается на росистую траву, ложится на бок, кладет голову на вытяну­ тую руку. Птицы пропадают из виду. Но девочка не встает. Она знает, как будет дальше. Сколько уж лет дедушка при­ возит ее на это озеро. И во сне, после дедушкиной ухи, видятся Танюшке гуси-ле­ беди. Они совсем не такие, как на озере, делают все, как лю­ ди, даже разговаривают. Спит Танюшка и шепчет тихо: — Пожалейте меня, сироти­ нушку... я ж маленькая... ...Это видение пронеслось пе­ ред нею в один миг, пока бар­ хатный занавес отделял ее от громко хлопающего зала. По­ други по хореографическому кружку целовали ее щеки, шею, плечи. А ей все виделось тихое, усыпанное звездами озеро и бе­ лые силуэты птиц. Занавес снова взвился вверх. Не видела зрителей девушка. По веснушкам катилась слеза. Не видела она и того, как в одной из лож, до боли сжав -руки, тихо плакала уже немо­ лодая женщина, а рядом с нею со строгим, ничего не выражаю­ щим лицом, сидел молодящий­ ся мужчина. Вик. СЕЛЕЗНЕВ. г. Грязи. СТИХИ ИГОРЯ КОБЗЕВА Читатели кашей газеты уже несколько знакомы с творчеством московского поэта Игоря Кобзева, который часто навещает наш город. В «Ленинской искре» печа­ тались его стихотворения, фельетон. Поэзия Игоря Коб­ зева подкупает своей простотой, лиричностью, правдой. Ниже мы публикуем пять новых стихотворений поэта. Разве столько стоит, что было И что жизнь ему дать могла, Что в нем девушка полюбила И что мать от него ждала? Рабочая гордость Кто чем гордится: Кто модной шляпой, Кто пышным чубом, Кто важным папой... А этот парень В рабочей кепке Рукопожатьем Гордится крепким. Широкоплечий И смуглолицый, Он строит домны И тем гордится! Гордится сваркой Стальных каркасов, Гордится связью С рабочим классом! Не легкой жизнью, А тем гордится, Что для великих работ Годится! Влюбленный сердцем В простую скромность, Я понимаю Такую гордость.. Цена жизни В городском саду, возле входа, Где весной гулять хорошо, Лешку, токаря с ремзавода, Кто-то в темных кустах нашел. Порван ватник его помятый, И кругом, вся в крови земля. Неистраченная зарплата Вся украдена, до рубля. Понимаете: ради тыщи (с тыщей много ли купишь ты?!) Захлебнулись в густой кровище Все несбывшиеся мечты. Разве купишь за тыщу с лишком Озорной и счастливый взгляд Неродившегося сынишки, С кем ходил бы гулять в горсад?! Что же те, кто его убили, Не спросили бухгалтеров, Что ж так дешево оценили Молодую, густую кровь? Что ж прикинуть не захотелось, Сколько в жизни за полный век Мог изведать, придумать, сделать Даром сгубленный человек?! „Нетипичной" девушке Пускай порой твердят про вас, Что «слишком вы приличная», Что вы — из книжки, напоказ, Ни капли не типичная. Пусть учат вас: спешите жить! В наш век эпохи атомной Учиться головы кружить Чуть не с пеленок надо, мол... Вы не берите их в расчет, Как сам хожу в железе я, Когда питомцы новых мод Бранят мою поэзию! Пусть будет вам уроком роль Тех самых «стильных девочек», Из коих модный рокк-н-ролл Карикатуры делает. С такой побудешь — и не рад, И уж глядишь со злобою, Как на любой магнитный взгляд Ползет она амебою. А вдруг ей встретится любовь (Не пролетела мимо, мол!), Так что? Одну сплошную боль Такая даст любимому! Ведь в жизни вам лишь, а не ей Доступно все заветное, О чем весенний соловей Поет в саду за ветками. И на веку не ей, а вам Дано с высокой гордостью Нести с любимым пополам Все радости и горести! И парни ценят тех девчат, Что любят все по совести, Кого по-прежнему томят Тургеневские повести. День рождения У Наталки — день рожденья, Телеграммы, поздравленья, Беззаботное веселье, Шум и смех, и рюмок звон... У ребят скрипят ботинки И звучат, звучат пластинки, И, как ветер, кружит пары Неизменный патефон. И горь К об зев Только вдруг в пустой прихожей Телефон покой тревожит. «Ах, наверно, это — папа! Он звонит мне раз в году...» — Здравствуй, папка! Да. Скучаю... Я теперь совсем большая... Нет!.. Ты только обещаешь.,. Приходи. Я очень жду... Не придет он. Очень жалко. И стоит, грустит Наталка. И не слышит, что за дверью Шумом комната полна И что все кричат упрямо: — За Наталку и за маму Пусть, друзья, поднимет каждый Рюмку светлого вина! ...Так пускай повсюду в семьях Будет счастье и веселье, Пусть детей с отцами свяжет Верной дружбы прочный мост. Пусть в заветный день рожденья — Им почет и уваженье! И пускай за папу с мамой Поднимают первый тост! Букет магнолий Я сам на деревья лазал, Не помня своих годов: Я вез любимой с Кавказа Букет огромных цветов. То были чаши магнолий, Прозрачнейшей чистоты. Чувство мое могло ли Другие избрать цветы?! Венчики с лепестками, Слепящими белизной, Над белыми облаками Летели в Москву со мной... Соседи по самолету В болтанку, в злую грозу Делили со мной заботу: Довезу иль не довезу? Цветы, задыхаясь, лили Дурманящий аромат, И женщины мне дарили Внимательно-нежный взгляд. И я понимал: все знают, Глядя на мой букет, Что это — любовь такая, Какой больше в мире нет. Стихотворения взяты из сборника «Московский Май» издательства «Мос­ ковский рабочий», 1960 г. Жди солдата, сверстница! де окошко до полночи светится, Утерявшись меж тонких берез, Гы живешь там, любимая сверстница, 1 с собою твой образ унес, 'азделили нас версты далекие, Аы не виделись очень давно; Для меня ты, моя светлоокая, >лиже всех и родней все равно. На далекой границе мне верится, Тте с тобою мы встретимся вновь Ты по-прежнему жди меня, сверстница, Моей юности светлой любовь! Пусть окошко до полночи светится Жарким летом и вьюжной зимой, Я вернусь к тебе, милая сверстница, Ты дождешься солдата; домой! 3, ЛУКИНА, старшая пионервожатая средней школы № 73.