Ленинская искра. 1960 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

4 Никол ай Дьяков < й у х м е т к а Р Л С С К Л З Знакомый учитель из рабочего поселка рассказывает: — Есть у меня сосед Василь Степаныч. Туша — дай бог турец­ кому паше такую! — пудов, на­ верное, на девять, а то и больше. Когда выпьет, обязательно расска­ зывает, как он «у Буденного слу­ жив и белякив рубав», И такого наговорит, что слушателя дрожь пронимать начнет! Я попервонача­ лу, слушая его, думал: «Врешь ты! Ты не у Буденного служил, а у са­ мого батьки Махно: уж слишком ты жесток». Рассказы свои он сопровождает выразительной мимикой и отчаян­ ными жестами, страшно сопит и выкатывает глаза, хакает и каш­ ляет, вздымая над головой жир­ ную волосатую руку с мнимой саблей. Однажды я видел, к а к этот кровожадный рубака позорно бежал от малюсенькой собачонки, почти таксы, — только ягодицы тряслись! А когда я спросил его, как это могло случиться, он понес такую околесицу, что я не мог удержаться от улыбки. Он сказал, что собачка эта не просто собач­ ка, а из породы тигродавов, что может засвидетельствовать любой знающий собаковод, и что укусы такой собачки смертельны для че­ ловека... Я уж не помню, что еще говорил он тогда. Только с того дня Василь Степаныч стал для ме­ ня олицетворением хвастовства и трусости. Мы с Василь Степанычем встре­ чаемся обычно тогда, когда у не­ го нет курева, и он начинает «стрелять по сусидям», А так как подобное бывает у Василь Степа- ныча довольно часто, то и наши встречи с ним не так уж редки. Курит толстяк ужасно много. Курит днем и ночью, в часы хо­ рошего и дурного настроения. Воздух у него в доме пропитан табачным дымом. Да и от его собственной персоны — одежды, волос, неприятных, пропитанных никотином желто - коричневых пальцев, которые он имеет при­ вычку совать под нос собеседнику — несет как от табачной фермен­ тационной фабрики, на которой случился пожар. Непривычный че­ ловек, переступив порог его жилья, обязательно качнет чихать и кашлять, задыхаться и спешит поскорее выскочить на улицу. Василь Степаныч не понимает, что жизнь в таком смраде — это са­ моубийство. Не понимает толстяк и того, что неудержимая страсть к курению в любых условиях, в окружении детей и некурящих женщин, делает его настоящим эгоистом. Скажете Василь Степа- нычу об этом, и вы будете самим злейшим его врагом. «Який фи­ лософ нашелся, — усмехнется он, оскалив изъеденные никотином желтые зубы. — Кто курит таба­ чок, тот христов мужичок, того ни одна холера не возьмет». Между тем, Василь Степаныч часто жалуется на всевозможные «хворобы». И борется он с ними дедовским способом: в любом случае обвязывает голову поло­ тенцами, пьет крепкий чай с вод­ кой, настоенной на перце и пропу­ щенной через жженный сахар. За­ тем кутается в стеганные одеяла и «преет». И вот что удивительно: в такие дни он не курит! Однако «кашель курильщика» также горя­ чо бьет его по утрам, как и в те дни, когда он здоров. Не знаю, помогло ли бы мне или вам такое средство лечения, но Василь Степанычу оно, видимо, помогает. Провалявшись день или два в постели, пропотев изрядно, он снова выползает на улицу с сигаретой или папиросой в зубах. Ходит Василь Степаныч не спе­ ша, вразвалку, словно медведь на задних лапах. Да и внешне-то он походит на медведя: такой же громадный и неуклюжий, и лицо медвежье — лохматое, вытянутое вперед, глаза маленькие, подсле­ поватые, с белыми ресницами, и голос у него низкий, медвежий, с хрипотцой. За это соседи прозва- ли его Бухметкой, Точно я не смо­ гу передать, что это значит, но в самом звучании этого слова есть что-то характеризующее Василь Степаныча. В довершение всего, Василь Сте­ паныч еще и лентяй неимоверный Я знаю, например, что он был го­ да три на иждивении своей жены — особы чрезвычайно худой и желчной. Она в свое время по­ добрала его где-то, взяла в дом на должность мужа, одевала и кормила. Толстяк спокойно, без малейшего зазрения совести ел и пил, да еще и претензии предъяв­ лял: почему это не так, почему то иначе? Время от времени он гро­ зил ей разводом: «Нехай поживет одна!» Конечно, никто из соседей не обращал внимания на это, только посмеивались. А на сле­ дующий день Василь Степаныч снова мирно сидел на крыльце дома, и рядом с ним была его жена. Он курил свою бесконеч­ ную сигарету, пыхтел, чмокал и кашлял, она грызла семечки, и мирное солнце играло на их ли­ цах. Времени свободного у Василь Степаныча было много. Он рабо­ тал вахтером. Сутки пропадал на заводе, двое — сидел дома. Иногда он брал в руки дратву или шило, пытаясь уверить посельчан, что он заправдашний и искусный сапожник." Но люди давно убеди­ лись, что сапожник он липовый и приходили иногда к нему только с ремонтом старой рабочей обуви. Как-то супруга Василь Степаны­ ча ушла в город, на рынок, по­ обещав вернуться в полдень. Но в городе она задержалась. Не дождавшись жены к обеду, он, по обыкновению, вышел на тро­ туар. Нещадно пекло солнце. Ва­ силь Степаныч с отчаянием по­ сматривал то в один конец улицы, то в другой. Я в это время работал у себя во дворе. Зная привычки Василь Степаныча, я понял, что толстяк вышел на солнцепек только пото­ му, что страшно захотел курить. Иначе никакая сила не вытащила бы его в этот час на улицу. Рабо­ тая, я краем глаза наблюдал, что же будет дальше. Как нарочно, в эту пору на ули­ це не показывалось ни одного прохожего, у которого Василь Степаныч мог. бы выпросить па­ пироску, Улица словно вымерла. Потоптавшись некоторое время на месте, он вдруг направился ко мне. — Здравствуйте, Иван Хведоро- вич! Курить е? Замечу, что я в это время был тоже без курева. Но я курильщик такой, что мо­ гу терпеть и сутки и двое, и сов­ сем не курить. Те адовы мучения, о которых говорят заядлые ку­ рильщики, мне не знакомы. По­ этому я спокойно говорю ему: — Сейчас у меня ничего нет. Но вот Галя собирается в магазин (Галя — это моя жена), так что через часик я могу угостить тебя сигаретой. — В магазин? — переспраши­ вает толстяк и достает из кармана трешницу. — Уж вы купите и ме- ни,— говорит он Гале, — бо вже вуши мои пухнуть. Галя ушла. Мы остались вдвоем Толстяк некоторое время сидел молча, потом встал, начал кру­ жить у меня за спиной. — Иван Хведорович, може где- нито завалилась папиросочка? — Нету, — говорю, — ни од­ ной. — А табак? — И табаку нет. — Ох, наверное, умру! — взды­ хает он. — Терпения моего нет... Покружил, покружил возле ме­ ня, пошарил тоскливыми глазами по земле (в таких случаях он охот­ но подбирал окурки даже на ули­ це), попытался говорить о чем-то. Но я, видимо, плохо поддержал его разговор — не до толстяка мне"было! В то время я строился. Сам был и землекопом, и камен­ щиком, и плотником. А тут еще жара... Словом, толстяк вздохнул раз-другой, почмокал языком и, наконец, сказал: — Пийду до сусида, мабудь у ньего е курево. Ушел. Спустя некоторое время, когда я на миг оторвался от рабо­ ты, я увидел его на тротуаре: он встретил какого-то знакомого. Знакомый дал Бухметке папиросу, сам закурил, и теперь они о чем- то беседовали. Вился дымок над толстяком, и голос его звенел совсем по-молодецки — куда только девалась его апатия! Мимо прошла возвратившаяся с базара его супруга. Разговор с знакомым, видимо, был интересен, и потому Василь Степаныч, увидев ее, только спросил: «Купила?» (Он имел в виду свое курево. Ни­ какие другие покупки не интере­ совали его: он целиком полагался на чутье и изворотливость жены и называл все хлопоты по дому ^ «бабьим делом»), — «Купила», — так же на ходу бросила женщина. Василь Степаныч еще некоторое время стоял на дороге, махал ру­ ками и кивал лохматой головой. Наконец, разговор был окончен. Папироса сгорела. Толстяк, конеч­ но, не накурился, и потому поспе­ шил домой, где как он знал, те­ перь было для него приготовле­ но курево. Грузно переваливаясь с ноги на ногу, он поднялся на крыльцо и 1наткнулся на замок. Это было уди­ вительно. Он только что видел, как прошла во двор его супруга, он даже перекинулся с ней сло­ вом и — вот тебе на! — ее, ока­ зывается, нет. Куда же это она исчезла? Василь Степаныч в недо­ умении потрогал рукой замок: уж не мираж ли это? Замок был настоящий. Но ключа в положен, ном месте не было. — Как же это? — возмутился Василь Степаныч. — Вот чертово создание! А дело было так. Его супруга, придя домой, решила проверить, пасется ли на огороде ее корова. Коровы на огороде не оказалось, она куда-то ушла, следовательно, ее надо было искать. Женщина вернулась, быстро закрыла дверь на замок, ключ сунула в карман и исчезла со двора. Василь Степаныч не столько был огорчен ее исчезновением, сколь- Iко отсутствием курева. Он поче­ сал в затылке, поворчал и снова пошел на улицу. Постояв некоторое время у во­ рот дома, но так и не дождавшись супруги, он опять тронулся на поиски курева. На сей раз он за­ глянул к соседу — Михаилу Конд_ :ратьевичу, старику-пенсионеру. **Сосед угостил толстяка махоркой. Вспомнили о гражданской войне. Василь Степаныч, натурально, раз­ волновался, даже прослезился, говоря о своих битвах с белыми, як вин самолично скознив трид­ цать, алибо сорок белякив. — И-эх! Ось так я их!.. Ось так!.. Вернулась из магазина моя Галя. — Отнеси. Наверное, умирает твой приятель, — сказала она, вы­ ложив из сумки папиросы. Мне некогда было заниматься спасением Василь Степаныча, и я подозвал своего пятилетнего, сы­ нишку: — Сбегай, Сережа, к дяде Васе и отдай папиросы. Сынишка поскакал к дому Бух- метки. Встретила его супруга тол­ стяка, только что вернувшаяся с коровой. Услышав, что дядя Ваня посылает дяде Васе папиросы, она недовольно пожевала губами: «Спасибо, Сереженька. У нас свои папиросы есть». Супруга Василь Степаныча лишних денег мужу не давала, строго определяла расход на него на каждый день. И тол­ стяк, чтобы приобрести лишнюю пачку сигарет или выпить кружку пива, вынужден делать тайные займы у знакомых под 'получку или под очередную «заначку» от скромного сапожного ремесла. Естественно, что и на сей раз суп­ руга сообразила: если она купила уже пачку папирос, то этой пачки должно хватить мужу до завтра; завтра же она снова купит ему. Она не знала, что супруг ее про­ куривает вдвое больше того, что она покупает. Она сказала маль­ чику: — Отнеси эти папиросы папе. Сережа, конечно, еще мал, что­ бы понимать что-то об отноше­ ниях между взрослыми, тем бо­ лее, дядя Вася для него только дядя Вася и ничего больше. Он мчится домой и сообщает: — Тетя Надя сказала: «Не надо нам ваших папирос, у нас свои есть». — Хорошо, сынок, положи их на стол... Наступил вечер. Я лег спать, чтобы встать завтра пораньше и выкроить перед уходом в школу часок-другой для своих хозяйских дел, На строгом учете была каж­ дая минута. Жена и сын ревност­ но придерживались установленно­ го распорядка дня. Ночью, часу в третьем, кто-то застучал в дверь нашей времянки, да так настойчиво и крепко, слов­ но пожар случился, или режут кого-то на улице! Я вскочил с по­ стели и выглянул в окно. Бог ты мой! Под дверью стоит Василь Степаныч? Оказывается, вернув­ шись ночью домой и услышав от жены, что прибегал с папиросами соседский мальчик, а она отказа­ лась от них, Василь Степаныч ре­ шил за ними сходить сейчас же, среди ночи; кто знает, что может случиться до завтра! Бестактность всегда будет бес- такностью. Иначе я не могу на­ звать поступок Бухметки. Но что делать? Пословица гласит, что клин клином вышибают. И у меня ро­ дилось желание: на бестактность ответить бестактностью. Схватив со стола пачку его папирос, я вы­ дернул из нее три штуки и сунул в приоткрытую дверь, крикнув: — На, кури! Носит же тебя черт... И надо же случиться, что Василь Степаныч принял мое раздроже- ние за любезность, за панибрат­ ство. Храпнув от удовольствия, он протиснулся боком в мою вре­ мянку, грузно опустился на скамью и распространил вокруг такой горький табачный запах, что у меня сразу же защекотало в но­ су. — Вот спасибо-то, — со вздо­ хом облегчения сказал он. — Мабудь, я теперь сразу две заку­ рю... Часа два вже не курив. Сом- невався, что не разбужу вас. Москва. На столичном заводе железобетонных изделий № 6 на­ чато производство объемных эле­ ментов для строительства жилых | домов, в том числе целых блок- | квартир, из которых будут соби- • раться жилые дома. Первое такое | здание будет скоро собираться в 113-м квартале Новых Кузьминок. На снимке: блок-квартира на домовозе по пути с завода. Новосибирск. Комсомолец ■ ! Федор Зубарев после демоби- | {лизации из рядов Советской | | Армии пришел на завод тяже- * 1лых станков и гидропрессов : | имени А. И. Ефремова. В ко- | • роткий срок он овладел слож-; | ной специальностью электро-! 1монтажника станций управле- | ! ния уникальных расточных стан- , 1 к°в. I | На снимке: Федор Зубарев. | С л у ч а й на футбольном пола Об этом случае даже ст1'цно вспоминать. Произошел он 2/ ию­ ля на стадионе «Локомотив». Сот­ ни болельщиков собрались пос­ мотреть футбольный матч на пер­ венство района между командами ремонтно-механического завода и совхоза «Красный горняк». Но вместо удовольствия, интересной игры им была преподнесена горь. кая пилюля — драка на футболь­ ном поле. Участник команды ре­ монтно-механического завода Му­ ратов кулаком нанес удар в лицо судьи. Случай из ряда вон выходящий. О чем он говорит? Прежде всего о том, что воспитательная работа в футбольном коллективе ремонт­ но-механического завода не про­ водится. Партийное бюро, коми­ тет ВЛКСМ, видимо, забыли об этом важном деле. Этот упрек следует сказать и в адрес работников райкома ВЛКСМ. Футбольные соревнова­ ния на первенство района, как уже не раз отмечала наша газета, как следует не организованы. Зрители возмущены недостой- ’ным поведением Муратова, позо­ рящим высокое звание советского спортсмена. Хочется отметить высокую орга­ низованность, сплоченность и вы­ держку команды совхоза «Крас­ ный горняк». Вот с кого надо брать пример футболистам го­ рода. А. КОМОЛОВ, рабкор. Зам. редактора И. ПОГОРЕЛОВ. КИНОТЕАТР «РОДИНА» Сегодня — кинофильм БОЛЬШОЙ ВАЛЬС Начало: в 8.50, 10.40, 12.35, 14.30, 16.25, 18.20, 20.15, 22.10. КИНОТЕАТР «ЗВЕЗДА» Сегодня — кинофильм РИМСКИЕ КАНИКУЛЫ Начало: в 18 и 20 часов. КЛУБ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКОВ Сегодня — кинофильм НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО Завтра — РИМСКИЕ КАНИКУЛЫ Начало: в 17, 19 и 21 час. «Ленинская искра» по средам, пят.- ■'**т три раза в неделю: ь**. Я воскресеньям. Адрес редакции: г. Грязи,Кооперативная 6, Телефоны редактора — 76, пар­ тийного и сельскохозяйгтвемногг.отделов — 57, отдела писем —22—92 (через АТС), типографии — 14 и 37—70 (через АТС], г. Грязи, типография Тираж 5583 экэ, зек, 2691