Ленинская искра. 1960 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

3 апреля 1960 года № 41 (4199) Л Е Н И Н С К А Я ИС К Р А 3 Бесипся Тихий океан, Вздыбались волны в небо. Кругом вода, кругом туман И ни кусочка хлеба. Последний съеден ремешок От спутницы-трехрядки. Сбивал холодный ветер с ног, Кидая брызг охапки. Трепал, как изверг, баржу шторм. И семь недель ребята Боролись с морем, как с врагом, За жизнь, за честь солдата. Боролся стойко, до конца Весь экипаж отважный; И бились, как одно, сердца, — В победу верил каждый. Без связи с материком, В минуты грозных схваток Им были звезды маяком С солдатских серых шапок. Четверка честь родных земель В борьбе не уронила. Они не дрогнули. И смерть Пред ними отступила. Отчизна-мать! Лишь ты могла Рождать таких героев. Ведь ты сынам своим влила Поток орлиной крови. Н. АНДРОСОВ, рабочий Грязи-Сталинградской дистанции пути. На снимке: легкая баржа, на которой совершили подвиг со­ ветские воины младший сержант А. Зиганшин и рядовые Ф. Поплавский, А. Крючковский и И. Федотов. В течение 49 дней они мужественно боролись со стихией и невзгодами в просторах Тихого океана. Недавно герои возвратились на Родину. Указом Президиу­ ма Верховного Совета СССР за проявленное мужество при вы­ полнении воинского долга и стойкость в борьбе с силами стихии они награждены орденом Красной звезды. Под небом Родины Так когда-то было в жизни у любого: Первые от стула робкие шаги... Над любимой Родиной небо голубое. Первые ошибки... Первые стихи. Небо голубое пробивает стекла, Небо голубое виснет на дворе, Будто оно в комнате, будто оно около... Растворилось синью в тонком хрустале. Нас луга манили ковриками пестрыми, Мы, смеясь, бросались в свежие стога. Все девчонки были нам родными сестрами, Каждая по-своему чем-то дорога. Отрастали крылья, С новыми запросами Приходила юность и звала вперед. Под летящим временем становились взрослыми, Разлетались голуби в светлый небосвод. А. АНДРЕЕВ, агроном Песковатскего совхоза. = М а т ь - Я помню прохладный ноябрьский день И толпы людей у вокзала. Тогда ты меня и друзей Народу служить провожала. Последнее слово сказала: «Прощай!» Вскочив на ходу на подножку, * Услышал я тихое: «Не забывай, Пиши, хоть совсем понемножку». И поезд умчался, на стыках гремя, Оставив толпу в клочьях дыма. На станции той же осталась семья И сердце подруги любимой. Года пролетали в бездонную даль... Я вновь у окошка вагона, Но только встречаю знакомый вокзал, Притихший у края перрона. Но вот остановка. Иду я домой, В волнении дверь открываю. Из комнаты слышу: «Ванюша, родной!» И вот уже мать обнимаю. Мне кажется, сильно мамаша сдала, Глаза лишь остались, как прежде. А мать произносит простые слова: — Хорош ты в солдатской одежде! И смотрит, не в силах глаза оторвать От сына-солдата запаса. А я не могу насмотреться на мать — За службу не видел ни разу.. И хочется мне огрубевшей рукой Разгладить морщины тугие, И волос, совсем серебристый, седой, Обдуть, как декабрьский иней. И. СВЕШНИКОВ. Дикая яблоня Басня За домом, на краю села, Сироткой Яблонька росла. Хозяину и горя мало, Что вянут листья деревца. Он все в разъездах без конца И жизнь проводит как попало. Так шли года. И зной, и холода Забытой Яблонька встречала. Росла, росла — и одичала. И вот, безвкусны и тверды, Под осень принесла плоды. «О! Сколько яблок! Очень мило! — Звучат хозяина слова. — Отведаем...» И рот скривило. Мораль у басни такова: Кто, позабыв и дни, и числа, Кидается и вкривь, и вкось, Детей забросив на авось, Тому под старость кисло-кисло. Н. ЕМЕЛЬЯНОВ, учитель Плехановской школы, Ю м о р ЗАБОТЛИВЫЙ ПАПА — Ваш сын плохо учится, — сказал учитель, придя к родите­ лям на дом. — А в каком он классе? — спросил отец. ОБИЖЕН СУДЬБОЮ -— Неудачно я в последний раз женился! — А что? — Развестись никак не могу! МаиТинисты-трактористы На селе теперь в чести. Машиниста-тракториста Надо в гости привести. Тракторист такой красивый, Я его приворожу! На его на трактор ночью Две ромашки положу! Эх, топну ногой, Да притопну другой. Чтобы милый был хорош И в колхозе и со мной! Письмо любимой Ты от меня далеко — за горами, За многоверстной далью голубой. Но расстояний нету между нами, И где б я ни был, — Всюду ты со мной. Ты пишешь, будто в долгом ожиданьи Вся жизнь твоя безрадостно пройдет. Нет! Это небольшое испытанье К большому счастью нас с тобой ведет. Нам жить и жить, с годами молодея, Людей не старят славные дела. Хочу, чтоб ты ко мне не охладела, И, как весны, свидания ждала! К. ВУРНАРСКИЙ. В п ом ощ ь к р у ж к ам ( х уд ож е ст ­ вен н ой с а - % м о д е ят е л ь - I посты Растяну гармошку шире, Пусть девчата подпоют, Чтобы знали во всем мире, Как колхозники живут. С каждым днем колхозы больше Начинают богатеть, Дома строют, тесом кроют, Просто любо посмотреть. Много дров у нас в лесу, Много и кустарника. Не бери пример с лентяя, А бери с ударника! Что ты,' что ты — без заботы, Люди в поле — ты лежишь? За такую за работу В стенгазету угодишь! Эх, бей дробней! Сапог не жалей! Стало жить хорошо! Стало жить веселей! Р А С С К А З (В о о р а Второй день не прекращалась метель. С безрассудной злобой 1 завывал ветер. Порой, как бы ус­ тав, он на мгновенье затихал, а затем бушевал с новой силой, сметая с вершин сугробов сухой жгучий снег. Изредка, словно ста­ раясь рассмотреть, что творится на земле, сквозь лохматые серые тучи однобоко выглядывала луна, освещая бледным светом обна­ женные деревья. Проваливаясь по колено в снег, подставив лицо и грудь леденя­ щему ветру, Николай бессмыслен­ но брел по улице. Он не замечал разыгравшейся метели. От неза­ служенной обиды и гнева спазмы сжимали горло. Дойдя до поворо­ та, Николай остановился. «Эх, наз­ ло напьюсь», — подумал он и за­ шагал на чуть светившийся сквозь сплошную пелену снега огонек... О прошлом Николай Перов не любил вспоминать. Рос сиротой. Мать умерла, когда ему не было и десяти лет, отец погиб во время е о й н ы . Помогли фронтовые това­ рищи отца. Устроили учеником слесаря в автоколонну. Работал -слесарем, пртом получил права шофера. После службы в армии Николай поступил на прежнее ме­ сто. Ему дали потрепанный, ви­ давший виды «ЗИС». Целую неде­ лю после поездок он оставался в гараже, ремонтировал, подлажи­ вал, красил, пока не привел маши­ ну в нормальный вид — Молодец, — прхвалил заве­ дующий гаражом. — Вот учитесь, ребята, — обратился он к собрав- , шимся шоферам. — Да чего уж... — застеснялся Николай. Смуглое лицо его пок­ рыл легкий румянец. Самый мо­ лодой из шоферов, высокий, стройный, с темной вьющейся ше­ велюрой, он был любимцем в га­ раже В тот день моросил мелкий дождь. Дорога раскисла. Перов устало крутил баранку, с безраз­ личием всматриваясь в серую сет­ ку дождя. Сумерки сгущались. Он делал уже третий рейс из совхо­ за. Свет фар вырвал из темноты одинокую фигуру человека у обо­ чины грейдера. Притормозил. — В город? Довезу. В кабину проворно взобралась сероглазая, белокурая девушка. Николай недовольно взглянул на нее и вдруг сердце его приятно защемило. Да, это ее он видел од­ нажды на вечере в клубе, но по­ чему-то подойти постеснялся. Веселая, разговорчивая Валя оказалась хорошей попутчицей, особенно в такую погоду, когда дождь неприветливо шуршит по крыше и стеклам кабины, Машина скрипит кузовом, переваливаясь по колдобинам, из-под колес с шумом разбрызгивается грязь. Валя заведовала клубом в сов­ хозе. Не заметили, как замелькали до­ ма города. Николай стал постоянным гостем в семье Вали. Она жила с матерью и сестрой Верой, которая работа­ ла продавцом в магазине. В доме была большая библиотека, и они с Валей часто засиживались до­ поздна над книгами Мать была на дежурстве, а Вера находила раз­ ные причины, чтобы уйти из дома. А когда возвращалась, всегда спрашивала: -— Ну как? Смотри, а то ведь он избалованный... Вале были неприятны эти наме­ ки сестры, и она смущенно отве­ чала: — Да что ты, он хороший. Прошло три года. Никогда еще Николай не чувствовал себя таким счастливым. Жили дружно. Теперь он старался не задерживаться в гараже: в доме ждали жена и двухлетний сынишка. Изредка приходила Вера, обычно днем, когда Николая не было дома... Перов ехал «на ощупь». Дорогу занесло снегом, и машина буксо­ вала. Она дрожала всем корпусом, когда Николай, до предела выжи­ мая газ, делал попытки выскочить из ухабины. Потеряв всякую на­ дежду, решил: «Солью воду и дождусь утра». Совсем стемнело, Сколько про­ шло времени, Николай не знал. Он уже весь продрог, И вдруг не­ ожиданно замерцал свет. А через несколько минут Перов снова де­ лал попытки выбраться, но теперь уже на буксире у «вездехода» «ЗИС-151», В гараж вернулся поздно уста­ лый, хмурый. Разминая затекшие ноги, направился было домой, но по дороге столкнулся с Федором Храповым, тоже шофером. — Промерз? — посочувствовал Федор. — Пойдем, я тебя согрею, — он выразительным жестом по­ казал на карман, откуда выгляды­ вала бутылка водки. — Что ты! Я же не пью. — Пошли, пошли, ты ведь прод­ рог, заболеть можешь. Николай сопротивлялся, но по­ том подумал: «А может, и верно». С трудом и отвращением вы­ пив стакан водки, ожегшей все внутри, Николай неприязненно слушал захмелевшего Федора. — Да куда ты спешишь? К жене? Ха-ха! Подумаешь, жена! У. меня она вот где, — Федор показал увесистый грязный кулак. «Подлец же ты»,— хотел было сказать Перов, но промолчал. На­ хлобучив шапку, не попращав- шись, он поднялся из-за стола и ушел. Дома оказалась Вера, Еще и ра­ ньше Николаю не нравилась эта сорокалетняя дева, которая вника­ ла во все дела Вали, Поздоровав­ шись, Николай извинился за опоз­ дание и, сославшись на усталость, ужинать отказался. Он заметил, как Вера осмотрела его с головы до ног и ехидно подмигнула Вале. Николай умылся, переоделся и прилег на диван. — А жене-то думаешь помочь? — вкрадчиво протянула Вера и, ни к кому не обращаясь, добавила:— все они такие, напьются — и спать, а жена хоть разорвись. И Валя, чтобы не ударить ли­ цом в грязь перед сестрой, кото­ рая была почти вдвое старше ее, поддержала: — Все они такие. Николаю легче было перенести пощечину, чем такую неправду. Он встал. — Это как понять — «все та­ кие»? — не повышая голоса, спро­ сил он. — А вот так! Ты что, разве не слышал? — зачастила Вёра. Ма­ ленькие глаза ее скользнули по лицу Николая. Тот сдержанно от­ ветил: — Я попросил бы в наши се­ мейные дела не вмешиваться. — Это как же? Да она мне сест­ ра или кто? Ты будешь пьянство­ вать, а мне и слова нельзя ска­ зать? —- наступала Вера. — Я прошу тебя, уйди, — про­ шептал он. ( О к о н ч а н и е н а 4-м стр.)