Ленинская искра. 1959 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

13 с е н т я б р я 1 9 5 9 г о д а № 1 1 0 ( 4 1 1 3 ) Л Е Н И Н С К А Я И С К Р А 3 * Вои н, помни! У ш и р о к о г о д о л а , б л и з Ж м е р и н к и , П о е з д а , п р о б е г а я , г у д я т ... Т а м , з а д о л о м , п о д н е б о м с е р е н ь к и м , В з е м л ю в р ы т ы е , д о т ы с т о я т . Э т и д о т ы ф а ш и с т ы с т р о и л и Н е н а Р е й н е — н а н а ш е й з е м л е ! М н о г о к р о в и о н и н а м с т о и л и В ч а с а т а к и — в п р е д у т р е н н е й м г л е ... З д е с ь п о с к а т а м п о л о г и м , г л и н и с т ы м Ш л и н а ш т у р м н а ш и б р а т ь я , о т ц ы ... Д о т а м — с м е р т ь ю с м о т р е в ш и м щ е т и н и с т о — З у б ы р в а л и г в а р д е й ц ы - б о й ц ы ! .. А т е п е р ь , п р и т а и в ш и с ь з а е л к а м и , Д о т ы с т а р ы е ч у т к о м о л ч а т ; И п у с т ы м и г л а з а м и - щ е л к а м и Н а с т о р о ж е н н о в д о л г л я д я т . . . ...В о и н ! П о м н и в с е г д а в у ч е н и и , Ч т о в р а г и н е у с т а л и м е ч т а т ь — О б н о в и т ь э т и д о т ы со в р е м е н е м , П о в е р н у т ь и с т о р и ю в с п я т ь ! П о м н и в с ю д у о с т р а ш н ы х м у ч е н и я х , Ч т о п р и ш л о с ь н а м в в о й н у и с п ы т а т ь ! . . О в е л и к о м с в о е м н а з н а ч е н и и — П ы л г о р я ч и й в р а г а м о х л а ж д а т ь ! Борис ФЕДОТ ОВ. Лягушка и мышонок — Давай нырять! — воскликнул лягушонок... Посмотрим-ка, кого здесь ждет успех... — Неинтересно, — отвечал мышонок, — Попробуем, кто разгрызет орех.. Б. ТИМОФ ЕЕ В. С ф и н к с (.Вольный перевод и з Г. Гейне) Я с н о в а в ч у д е с н о м д р е м у ч е м л е с у . О н п а х н е т в е с ь л и п р в ы м ц в е т о м . И м е с я ц , п р о н з а я л у ч а м и р о с у , И г р а е т с е р е б р я н ы м с в е т о м . И в о т я у в и д е л п о л я н к у . Н а н е й С т о я л з а ч а р о в а н н ы й з а м о к . П о в с ю д у ф и г у р ы к р ы л а т ы х з в е р е й И с в о д ы г о т и ч е с к и х а р о к . З а к р ы т ы е о к н а и д в е р и т е м н ы . В с е д ы ш и т п е ч а л ь ю и т л е н ь е м . Т а и н с т в е н н ы м с т а р ц е с т е н ы п о л н ы . В е з д е т и ш и н а , з а п у с т е н ь е . У з а м к а з а г а д о ч н ы й С ф и н к с с о з е р ц а л М а н я щ и е з в е з д н ы е д а л и . О н т и х о н а м р а м о р н о й г л ы б е л е ж а л , Г д е л у н н ы е б л и к и и г р а л и . Ч у д е с н а я ж е н щ и н а ! П л а м е н н ы й в з г л я д С в е т и л с я м о г у ч и м ж е л а н ь е м . В н е м ч у д и л и с ь в л а с т и б л а ж е н с т в о и а д , И г у б ы м а н и л и л о б з а н ь е м . А г д е - т о т а к с л а д о с т н о п е л с о л о в е й ... И д и к о й к р а с о ю в о л н у е м , Я ж а д н о в о б ъ я т и я б р о с и л с я к н е й И с т р а с т н ы м п р и л ь н у л п о ц е л у е м . В д р у г о ж и л б е з ж и з н е н н ы й м р а м о р , и г р у д ь В о л н о ю с о с т о н о м в з д ы м а л а с ь . Б о б ъ я т и я х ж а р к и х м н е т р у д н о в з д о х н у т ь — Л ю б о в ь ю о н а у п и в а л а с ь . С л а д ч а й ш а я м у к а ! Я п ь я н б е з в и н а ! Б л а ж е н н а я б о л ь б е з п р е д е л а . . . В т о в р е м я , к а к д у ш у с ж и г а е т о н а —■ М н е к о г т и в п и в а ю т с я в т е л о . И к р о в ь м о я к а п л е т и з р а н о г н е в ы х , И ж а р ч е и с л а щ е л о б з а н ь я . Я г и б н у в к а с к а д е с т р а с т е й н е з е м н ы х , В о б ъ я т ь я х з е м н о г о с о з д а н ь я . « О С ф и н к с , ч т о т ы д е л а е ш ь с с е р д ц е м л ю д с к и м ? Т а к п е л с о л о в е й п о д л у н о ю . — Т ы г и б е л ь п р и н о с и ш ь л о б з а н ь е м с в о и м П о э т у с з а в и д н о й с у д ь б о ю . О С ф и н к с ! П о с к о р е е з а г а д к у р е ш и — 1 З а ч е м т ы т е р з а е ш ь п о э т а ? . . » Б е з у м с т в о в а л С ф и н к с в о р о б е в ш е й т и ш и , О с т а в и в п е в ц а б е з о т в е т а . н. ДЬЯКО В. ж Нет места Нет места в нашей семилетке Тому, кто нам не по пути. Капитализма все объедки Должны, товарищ, мы смести! Нет места лодырям, «барыгам», Отцам, бегущим от детей, «Шабашникам» и прощелыгам И бюрократам всех мастей. Нет места нынче белоручке, Стиляге с пугальной красой И вымогателю с получки И всем, кто с серою душой. Нет места хулиганьей своре, Хапугам, пьяницам, ворам. Мы им поставим в приговоре: «Смести как нечисть этот хлам». Пускай светлее жизнь течет Рекою многоводной. Мы будем все плечом в плечо В ми лиции народной. Всегда на страже наших дней Хранить покой страны своей. Н. АНДРОС ОВ , маляр Грязи-Сталкнградской дистанции пути. Частушки Мы счастливые идем Колхозною дорожкою С нашей песней боевой. Звонкою гармошкою. К нам приехала машина, Натянули полотно. Нынче в клубе будут ставить Интересное кино. Эх, товарочка моя, Пойдем на собрание, Зайдем в красный уголок К Васе на свидание. Занавески белей снега Я в избе повесила. При родной Советской власти Нам живется весело. Заиграй, гармонь, сильнее, Мы с подругой подпоем. Как мы весело, культурно И зажиточно живем. Мы по-новому живем, Песни новые поем, Потому что мы в колхозе В ногу с партией идем. Записано в с. Казинка В Е Р Н О С Т Ь В л ю б в и о н м н о г и м о б ъ я с н я л с я , А в е р е н л и ш ь с е б е о с т а л с я . Н. ЕМЕЛЬЯНО В. ' О ' Расказ 1 л р у о я Копать было тяжело: не везде оказывалась только земля — шлак, строительные отбросы за­ крывали двухметровым слоем трубопровод. Солнце жгло, и де­ ревья были такими горячими, как веники в парной. В пыли купались, находя в этом мало кому понят­ ное удовольствие, воробьи. Трубопровод полз к коммуналь­ ному дому. Мелькали из траншей лопаты, блестящие спины мужчин и кофточки женщин. В бригаде землекопов целую неделю работали три ленинград­ ских студентки. Им было труднее всех: лопат, как надо, держать не умеют, руки нежные, даже сквозь рукавицы мозоли натираются. А у Маши руки очень к ломам и лопатам привыкли. Такие твер­ дые ладони, как будто кожа на них не девичья. И жаль Маше сим­ патичных девушек, и зла она на них. Васька Шахлин откачнулся от нее. Как только увидел студенток, сказал Маше: — Вот ты, Манька, не такая, как они. Нет в тебе этого самого... ну, как тебе сказать... — Да где же мне взять-то его?— растерянно спросила Маша. — Да и зачем? — О-о, зачем! Чтоб мужики те­ бя любили. — Любил бы ты меня, а осталь­ ных мне не нужно... Не понравилось Ваське сказан­ ное, разозлился ни за что и вы­ крикнул обидное: — А мне ты думаешь нравишь­ ся? Не-е... Ходил я с тобой долго, но все это так — для забавы. Не люблю, и знаешь, больше не при­ ставай ко мне на людях... С того разговора Васька стал наведываться к студенткам. Вечерами около жилых вагонов собирались кружки парной и дев­ чат. Кто-нибудь играл на гармош­ ке или гитаре. Васька подсаживал­ ся к студенткам и шутил. Те смея­ лись то ли его шуткам, то ли над Васькиной простоватостью. А ког­ да совсем темнело и оставались на земле тишина, свет звезд и пла­ вающая в этом свете одинокой, скучающей лилией луна, все рас­ ходились. Студентки вежливо прощались с Васькой и шли спать. Так ему и не удавалось задер­ жать хоть на минуту Тамару. Маша сидела на лесенке около своего вагона и ждала, когда пройдет Васька. В накинутом на плечи пиджаке, из-под которого белела рубашка, Васька лениво подходил к ней и, не смотря в пе­ чально-ожидающие глаза, бормо­ тал: — Сидишь? Спать надо.. Рабо­ тать завтра!.. Он исчезал. Маша оставалась одна и сидела до тех пор, пока кто-нибудь из подруг не выгляды­ вал из двери: — Маш... ты тут? Да будет тебе, ложись спать, свет выключаем!.. А студентка Тамара, у которой такие нежно-белые волосы и голу­ бые глаза, безмятежно спала и меньше всего думала о Ваське Шахлине. Тот лежал на полке в своем вагоне, курил и .говорил друзьям: — Хорошая девка! Добьюсь я ее! Вот увидите! Все увидите... В тот день было сыро. Ночью лил дождь, копать стало легче. Старые трубы подняли из глуби­ ны и собирались заменять новы­ ми. Близился обеденный перерыв. Маша по привычке работала ря­ дом с Шахлйным. Рабочие вылезали из траншей на обед. Васька, нагнувшись, очи­ щал лопаты от прилипшей глины. По недосмотру или беспечности, слишком близко от траншеи поло­ жили новую трубу. .Осела под ней глина, срезалась, образовав сколь­ зящий мыльный скат. И начала сползать труба вытянутой чугун­ ной тушей. В траншее остался только Шахлин. Маруся уже выб­ ралась из нее и увидела ползу­ щую трубу и Васькину спину. — Вася! Васенька!!.. — закрича­ ла Маруся и прыгнула в траншею. Но ее крепких рук хватило на од­ ну секунду. Труба замерла на жи­ вой преграде. Шахлин, почувство­ вав опасность, быстро выметнулся из траншеи, не посмотрев, что там делается. Остановившаяся труба, словно догадавшись, что преградой ей стали лишь две девичьи руки, опять поползла и сбила руки. Ма­ руся откинулась к противополож­ ной стенке траншеи, негромко вскрикнула, ■застонала. Труба упа­ ла на ноги... У Маруси никого родных не осталось: отец не пришел с войны, мать умерла три года назад. Братьев не было и сестер тоже. Была одна старуха, жившая в де­ ревне, километров за сорок от го­ рода. Марусе она приводилась двоюродной бабкой. Больных навещают родственни­ ки и друзья. Марусю же навещали подруги и товарищи по работе. Приходили и студентки. Они це­ ловали и успокаивали девушку, говорили, что она героиня и что им хотелось быть на нее похожи­ ми. А Маруся очень хотела стать такой нежной, изящной и умной, иметь такие же душистые прох­ ладные волосы, как вот у этой Тамары, что обнимает ее. Но от этого желания ничего не менялось. Васька Шахлин долго не пока­ зывался. А пришел почему-то не в воскресенье, как удобнее, а в пятницу, уже к вечеру. Защемило сердце и дышать ста­ ло труднее. Слышно было, как он переговаривался с сестрами, ко­ торые, кажется, не хотели его пу­ скать в палату, потому что прием­ ные часы кончились. •— А кто вы ей? — допрашивала сестра. — Жених я.... Голос у сестры помягчел. — Ну, если жених, тогда, конеч­ но... Как и все мужчины, он вошел в палату неловко и осторожно. Стал осматриваться. Увидел знакомые глаза. Она забыла предложить ему сесть. Он приблизился к кровати и тревожно спросил: — Ну, как ты?.. — Да как... — печально улыб­ нулась Маруся. — Ничего... — Ноги-то будут целы? — Не знаю... неизвестно еще... Может, и будут... Он пристроился на краешке кровати. — Не приходил я к тебе долго, стыдно дюже стало. Жизнь ты мне, можно сказать, спасла, а я к тебе, значит, не по-честному отно­ сился... В палате неожиданно потемне­ ло: небо заплывало тучами и су­ мерки погустели. Зашумели дубы. — Идти тебе надо. Дождь пой­ дет, кажется... — Уйду сейчас. Ты выздоравли­ вай, а я вот что скажу: пусть там у тебя какие угодно ноги станут, все равно женюсь на тебе. Же­ нюсь — и дело с концом! Выздо­ равливай... И поднялся, смотря на Машу, на ее лицо и ожидая, что она скажет. Девушка закрыла глаза и тихо выговорила: — Не надо. И не приходи ко мне больше. И жениться на мне не надо. Не от любви это, жа­ лость, наверно... В общем не надо... Гроза дождалась его ухода. В палате по-прежнему не зажигали свет. За окнами в черном небе метались извивы молний. А натолий МОРОЗО В. г. Грязи