Ленинская искра. 1959 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

9 а в г у с т а 19 а 9 г о д а Мё 9 1 (-4096) Л Е НИНСКАЯ ИСКРА 3 Литературная страница Ш д о р о г е ... РАССКА 3 Дай и мне подержать куклу... Не напрасно называл невестой В г о р л е п е р ш и л е д к и й ц в е т п о л ы н и , С е р д ц е ж г л о н е в е д о м ы м о г н е м ... В с е п р о ш л о д а в н о у ж е , а н ы н ч е М н е н е б о л ь н о в с п о м н и т ь о , б ы л о м . П о м н ю т е с н е г а , с н е г а п о в с ю д у Б е з с л е д о в , б е з т р о п о к , б е з д о р о г . В е р и л я , ч т о в ж и з н и с ч а с т ь е б у д е т , . П о с л е д о л г и х ш т о р м о в и т р е в о г . } А л у н а в н о ч и , б е з м е р ы с и н е й , П р о б и в а л а с ь ч е р е з с н е ж н ы й д ы м , Г о л у б ы м т о г д а к а з а л с я и н е й , И л и ц о л ю б и м о й — г о л у б ы м . П о д б е р е т о м т е с н о п ы ш н ы м п р я д я м , С л о в н о к р ы л ь е в в з м а х , — б р о в е й р а з л е т . Т ы с о м н о ю о с т а в а л а с ь р я д о м , О т т в о е й л ю б в и р а с т а я л л е д . М ы с т о б о й п р о й д е м п о ж и з н и в м е с т е . Б у д у т к р у ч и , б у д е т п е р е в а л . Н а з ы в а л т о г д а т е б я н е в е с т о й , Н е н а п р а с н о , в и д н о , н а з ы в а л . А. АНДРЕЕВ, агроном-плановик Песковатского совхоза. Ты сама догадайся Опустился над городом вечер. Вс* обнял словно старый дружок. А на небе уж звездам навстречу Вышел месяца бледный рожок. Льется в парке мелодия вальса, Вторят ей за рекой соловьи. Ты сама, ты сама догадайся О безмерной моей любви. Ты увидишь ее по приметам, Погляди хоть внимательно раз, И тебе все расскажет об этом Тихий омут задумчивых глаз. Я и сам рассказал бы устами, Но пойми и меня не суди, — Тяжело, тяжело ведь словами Передать, что хранится в груди. Льется в парке мелодия вальса, Вторят ей за рекой соловьи. Ты сама, ты сама догадайся О безмерной моей любви. Н. АНДРОСОВ, маляр Грязи-Сталинградской дистанции пути. Наперехват — «Восьмой», вам — взлет!..» И звук турбинный Мгновенно переходит в вой... Крылатый «МИГ» бетонкой блинной Взлетает огненной стрелой Как гордый, быстрый буревестник Пронзает смело тучи он! И — боя жаркого предвестник — Команда рвется в шлемофон... — «Курс — двести!.. Впереди, пятнадцать!..» — Вас понял!.. ручку сжал пилот: Чтоб за «противником» угнаться, Берет крутой он разворот! «...Вас понял!..» Воля боевая В словах уверенных звучит! И командир бывалый знает: «Противник» в небе будет сбит! Б. ФЕДОТОВ. В Е Ч Е Р В Л Е С У Лесная публика гуляла вечерком, Шли не спеша, кто с тростью, кто с гитарой, А кто и просто так, счастливой парой Прохладным наслаждался ветерком. Из нор повылез весь лесной народ. Кружились в танце Лисы и Еноты, Водили Зайцы стройный хоровод И пел Медведь лирическое что-то. Царили мир и счастие вокруг, Но вдруг... ! Поднялся гвалт, Лисицы завизжали, Медведь, споткнувшись, рухнул на Кротов, Еж в грязь упал, Бобра к сосне прижали... «Спасите!..» — донеслось из-за кустов. «Там хулиган! — залаяли Лисята. — Буянит! Бьет! Скандалам нет числа. Скорей туда! Держи его, ребята!..» И вот из чащи вывели Осла. Взмолился наш герой перед толпою: Мол, так и так, перехватил, не скрою. Вот даже сам наткнулся лбом на ель, А виноват во всем проклятый хмель! Простите, мол, лесные жители! И... речь закончил в вытрезвителе. Тут и мораль, пожалуй, кстати: Хмельной Осел — Осел в квадрате. Н. ЕМЕЛЬЯНОВ. Однажды летом я направился в наш колхозный гараж, чтобы уз­ нать о готовности машины в рейс День был жаркий, солнечный. Струился волнами нагретый воз­ дух, и осколки стекла, втоптанные в землю, переигрывались зайчи нами. У открытых дверей гаража стояли двое и о чем -то оживлен­ но спорили. Одного из них я сра­ зу узнал: это был Николай Гера­ симович — шофер председатель­ ской «Победы». Среднего роста, в комбинезоне, с гаечным ключом в руках, он мне всегда напоминал одного танкиста, с которым мне пришлось вместе штурмовать Бер­ лин. Другим спорщиком был не­ знакомый мне белокурый пар­ нишка с задорно вздернутым но­ сиком и голубыми глазаАи. Не за­ мечая меня, они продолжали спо­ рить. Николай Герасимович гово­ рил: — Молод еще учить старика! Я не первый год «баранку» кручу! Подумать, смекнуть надо... А ты затвердил свое — безвыходное, да безвыходное... Вот что я тебе расскажу, дружище... А ты не ви­ ляй, послушай! Пустяковиной ка­ кой-нибудь я тебя потчивать не стану... ...Во время войны со мной про­ изошел такой случай. Везу я, зна­ чит, на своем «ЗИСе» боеприпасы на передний край. Смеркалось... Шел небольшой снежок. Зимой бы он кстати был, а в апреле — прибавил только грязи. И так на душе тоскливо было, хоть плачь. Вспомнилась жена, ребятишки, как-то они там! И только эт$ я подумал, как услышал прибли­ жающийся рокот самолета. Тоску как рукой сняло. В открытом поле с юнкерсом шутки плохие. Я вык­ лючил фары и прибавил газу. За- метил-таки стервятник. Взрыв про­ изошел метров пятьдесят левее от машины. Стекла кабины вздрог­ нули, но уцелели. Больше взрывов не последовало. И только я успел облегченно вздохнуть, как мотор зачихал и, протянув с полкиломет­ ра, заглох... Вылез я из кабины и поднял капот двигателя. Посветил трофейным фонариком — бензо­ насос был разбит вдребезги. А где возьмещь на проселочной д о -( роге, да еще в военное - время, новый бензонасос! Положение, как ты только выражался, Вася, по сути дела становилось безвы­ ходным. Залез я снова в кабину и начал раздумывать. Но ни один из моих планов не годился. Оста­ валось ждать попутной машины — и на буксир. Правда, одна мыс­ лишка мне назойливо лезла в го­ лову... И я решил попытать сча­ стья. Вобщем, расскажу все по порядку, В кузове стоял обыкно­ венный бачок для питьевой воды с краником. В нем я автол возил. Промыл бензинчиком зту посуди­ ну и прикрепил на крыло. Потом залил горючее, и оно по резино­ вому шлангу потекло к карбюра­ тору... Тронул... Правда, ехать бы­ стро нельзя было: я побаивался, как бы от тряски не отлетело мое сооружение. Однако факт остает­ ся фактом — боеприпасы артил­ леристам привез. — Ну, а потом! — поинтересо­ вался Вася. — Потом!—переспросил Николай Герасимович и, несколько помед­ лив, ответил: —Поставил новый бензонасос и опять покатил за «огурчиками». В спор двух шоферов я вмеши­ ваться не стал и пошел по своему Делу. ...Но с Васей мне пришлось встретиться еще раз и познано миться с ним поближе. И вот как это произошло. К первомайскому празднику бы­ ло закончено строительство кол­ хозного Дома культуры. Открыть его правление решило 30 апреля. Председатель поручил мне вы­ ехать в город и привезти оттуда концертную бригаду областной филармонии. Утром я с Васей Березкиным, тем самым юным спорщиком, вы­ ехал в рейс. К месту назначения прибыли без особых дорожных приключений. Пока в кузов грузи­ ли декорации, Вася внимательно осматривал мотор и ходовую часть. А когда уселись артисты, мы двинулись обратно. ...Вечерело. Солнце медленно уходило за горизонт. А когда оно окончательно скрылось, багровый закат прикрыла огромная туча, и первые капли весеннего ливня за­ стучали по кабине и брезенту, под которым не унывали наши спут­ ники. На ухабах, сделанных весен­ ним паводком, кузов скрипел, а меня и Васю подбрасывало до са­ мого потолка кабины. На одном из ухабов «ЗИЛ» вздрогнул и слег­ ка накренился на правый бок. Остановив машину, Вася вылез из кабины и с кислым выражением лица остановился у заднего моста. — Что, засели! — спросил я с тревогой шофера. — Почему засели!.. Выход есть... Я на машине, а всем остальным пешком двигать придется... Вася хотя и говорил спокойно, но он не шутил: лопнул подрес­ сорник. Хотя основная рессора была и цела, о движении груже­ ной машины не могло быть и речи. — Слезайте, товарищи! — крик­ нул я артистам как-то машиналь­ но, не зная зачем.. Ведь лил дождь и там, под брезентом, бы­ ло куда спокойнее. Но артисты все же слезли и встали под вет­ ками придорожных деревьев, не успевших еще покрыться густой зеленой листвой. Березкин же продолжал стоять на корточках у заднего моста и, освещая фонариком поломку, сосредоточенно думал. Между тем, дождь перестал, и на небе одна за другой стали вырисовы­ ваться звезды. — Ну и болван же я! — неожи­ данно услышали мы голос Васи и все разом обернулись в его сто­ рону. Вася с необыкновенной ловко­ стью залез в кузов и мгновенно соскочил на землю с топором в руках. Я буквально опешил, не понимая что к чему. Березкин скрылся в лесной ча­ ще. Вскоре мы в вечерней тиши­ не услышали стук топора, а потом появился и сам Вася, держа в ру­ ках толстый дубовый сук... И тут я только понял намерения шофе­ ра... Деревянный подрессорник был водворен на место поломан­ ного, мотор заработал и рейс продолжался. Весь остаток пути я наблюдал за возбужденным ли­ цом шофера. Невольно вспомнил­ ся спор в гараже, и я улыбнулся. А когда благополучно добрались до колхозного Дома культуры и разгрузили машину, спросил Васю: — Как ты думаешь, могут быть у шофера безвыходные положе­ ния! Березкин хитровато глянул на меня и ничего не сказал. Вот, собственно, и все... Рассказывать дальше об этом, по-моему, не стоит. У каждого шофера в жизни бывало хотя бы одно, казалось, безвыходное по­ ложение. А стоит подумать, обя­ зательно найдешь решение, как из него выйти. Е. АЛЕКСАНДРОВ. К а з а л с я он и тихим , и н е см е лым Казался он и тихим, и несмелым, И для него нашлось немало дел... И ничего контора против не имела И он — против конторы не имел... Затем ушел: работать надоело, Никто в конторе не жалел о том... И ничего контора против не имела, А он имел — напротив новый дом! М. МАКИЕНКО,