Ленинская искра. 1958 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

5 ноября 1958Ггода№ 133 (3981) Л Е Н И Н С К А Я "1ЦС К ? А ~-Н А ; Р ы б а к д о м а За рукоделием. Р е л ь с ы Черный лес. Дальний рейс. Ветер. Ночь. Поезда. Дрожь серебреных рельс, И над ними— звезда. Рельсы—в даль Рельсы в жизнь, Двум подобны лучам. Вот на стыке сошлись И опять—по местам. Параллельные, Ич Только б не разойтись... Черный лес, Белый дым. Рельсы -в даль. Рельсы—в жизнь. Как бы нам ни пришлось, Друг мой, помни всегда: Если два рельса врозь,— Под откос поезда. А. ПОПЕРЕЧНЫЙ. Р еплика лодырям Встав с зарею, ка к и надо, В поле трудится бригада. Только дома лодыри Спят себе до одури. Почему же тетя Оля Не выходит с нами в поле? —Что вы, что вы, ведь она - Председателя жена! Б. ЦВЕТАЕВ. Ц Т О ИЗ СЕБЯ представ- 1 ляет рыбак дома? На рыбалке мы его по-настоя­ щему не видим,— он сидит на берегу и, как говорят, замаскировался под боль­ шую рыбу в камышах или кусгах. Слов нет, рыбная ловля требует большой выдерж­ ки -ум ения владеть собой. А если этого у тебя нет от природы, или ты перестал владеть собой в период жиз­ ни сложной и тревожной, то эта выдержка выковы­ вается на лоне природы и, как говорят химики, с ком- панентами, то есть с удоч­ кой и надеждой на поклев­ ку. Итак, на рыбалке человек сам себе—его будто и не видно. А вот после рыбал­ ки, в домашнем бы ту.. Впрочем, все по порядку. Я услышал об этом от Ни­ колаевны—жены моего дав­ нишнего друга Василия Ни­ колаевича. О нем и—сказ. Проездом через Грязи я вторично зашел навестить Василия Николаевича и при­ вез ему обещанные принад­ лежности для рыбной лов­ ли. Но хозяина дома не за­ стал. Николаевна, угощая меня чаем, рассказывала о своих семейных делах и ча­ сто благодарила меня за до­ брый совет, который я дал ее мужу от нервозности и других недугов. — Еще раз спасибо вам за добрые слова,—не умол­ кала хозяйка,—Мой Нико­ лаевич стал совсем другим человеком. По вашему со­ вету поправляет свое здо­ ровье на берегу нашей чу­ десной Матыры с чудодей­ ственным свежим воздухом. Вот и сегодня с утра уехал Р А С С К А З -Ш У Т К А в какое-то село. Я очень довольна. Пусть ездит,лишь бы на пользу. А польза есть. Стал он тихий, покор­ ный. Раньше спал мало и нервно, во сне ругался, сто­ нал, а сейчас только храпит и руками отмахивается, словно комаров отгоняет. К хозяйству относится лучше. На днях принес из магази­ на два бидона керосина. Раньше жаловался еще и на желудок, не ел ничего острого, а сейчас не разби­ рает пищу. Нынче взял с собой на рыбалку селедки и соленых огурчиков. Все хорошо. В одном только вкралось у меня сомнение. Даже сказать об этом не смею. Ну, да ладно... Говорят, что охотники за­ болевают буйным помеша­ тельством, а рыбаки — ти­ хим . . Ч ю они дома заго ­ вариваются, что им везде мерещатсь ныряющие по­ плавки, что они рукой ле­ зут в прорубь за сорвав­ шейся щукой. Верно это или нет—не знаю. Но ког­ да мы садимся за стол обе­ дать, он почему-то говорит: .Давай клевать', .Подо­ двинь приманку' и другие мало понятные для меня термины. Рыбы, верно, пока не при­ носил, все по приметам нуж ­ но было ждать ее клева — цветения черемухи, потом появления свежей картош­ ки, или когда будут уби­ рать рожь. А сейчас, го ­ ворит, не клюет потому, что луна на ущербе. Певучая речь Николаев­ ны, казалось, готова литься до бесконечности. Видно, ей самой было трогательно наблюдать, как муж все больше и больше заражает­ ся рыбалкой. Новые для нее слова .клевать', .п р и ­ манка' она произносила с особым ударением, гордая тем, что все это для нее не секрет. Я понял, что рас­ сказывала она о Василии Ни­ колаевиче не в первый раз и остановиться ей трудно. — В общем, нервы стали крепкие,—продолжала она — Раньше равнодушно на хлеб не мог смотреть—выпечка ему плоха, жалобу писал в ОРС, а сейчас—ничего, даже подхваливает, утверждая, будто сырой хлеб лучше дер­ жится на крючке. А вчера он говорил, что и хлеб рыба перестала есть, так как во­ да прибывает, и она пытает­ ся только плане... плутон­ гами' . Да мне и не надо его рыбы, пусть только по­ правляет здоровье. Сегод­ ня поищу по магазинам этих самых плутонгов, мо­ жет, клюнет... Чувствуя за собой какую- то вину, я заверил Нико­ лаевну, что ее опасгния на­ прасны. Поспешил замять дальнейший разговор, про­ лепетал что-то вроде—.Н и ­ чего, землячка, не беспо­ койся, эта болезнь с первы­ ми заморозками пройдет'. Распрощался и ушел, уно­ ся с собой обратно крючки и лески. Спешу к поезду. А. ВОЛКОВ, пенсионер. БАСНЯ С п е с и в о е П о р о с я Сказало Порося, Увидевши Гуся: «Ну что за мерзкая порода! Ни пятачка, Ни хвостика-крючка— Создаст же бог урода!» Иные склонны усмотреть уродство В том, в чем с собой не видят сходства. Н . ЕМЕЛЬЯНОВ. й ' &С * СооСа а. Бориса ЯРе^отоЕгх ъ{. с 3 Чгз(Г~ чГ -Я - € - .НА Ь с п а м - { См- йА ш л* - к'А . и Н а '■}€ * Здесь извращение слова шанктоны — микроскопические органические вещества в воде. %+- • • З Г **- - • С-Ч*сл- ^ОАЬ-Нс, 44»- АЙ - Я А*а - 3 . Я тебя сегодня вспомнил, Сидя у окна. И на сердце стало больно, Милая моя. Под окном моим клубится Яблонь нежный цвет, До листве седой струится Синий лунный свет. Вечер тихой грустью вспоен, Ей душа полна... Только нет тебя со мною, Рядом у окна. В П У Т И В жизни разных невзгод невзначай принимать Мне пришлось не один раз, не дважды, Только меньше и меньше я стал уступать После схватки усталости каждой. Только с каждою бурею больше кремнел. Пусть порой было трудно. И все же Для меня этот мир никогда не темнел, Л всегда становился дороже. А. АНДРЕЕВ. Л ь в л е г р а л и п а О А П Е Ш не- ° ожиданно Р А С С К А З вт ветра провода I пошел крупный дождь. Майская трава стала еще ярче. Узенькая дорожка, по которой мы шли, заблестела черным блеском, ка к резино­ вая лента. Дождь все усиливается, тя­ желые косые струи ввиваются в землю, словно стремясь рас пилить ее на части Мы почти бегом ринулись вперед, сжимая в руках сколь­ зкие удилища. Когда подбе жали к реке и спрятались под аркой железнодорожного мо ста, дождь, будто с умыслом, перестал. — Зачем только спешили! — пробормотал Борис и стал сни­ мать с себя совершенно мок­ рую куртку. Мы идем берегом. Ноги увя­ зают в черном иле. Наконец, расположились недалеко от обрыва, который нависает в стороне от нас, ка к черное об­ лаке. Борис раскладывает удочки, но раз­ матывать и за­ правлять их не спешит. Он до- папирос и прост ает пачку тягввает их мне: — Закуривай. —Не курю,— отказываюсь я. С каким-то хрустящим шу­ мом крыльев пролетел над на­ ми грач. Пахнет рекой и вы­ сыхающей после дождя моло­ дой полынью. Солнце все сме­ лее отбрасывает от себя гру­ ды облаков. Они становятся безобидно пушистыми, ка к мыльная пена. С Борисом я познакомился недавно, хотя кое-что уже знал о нем. Евдокия Петровна,мать его, жила в соседней- кварти­ ре. И от нее мне стало изве­ стно, что Борис окончил худо­ жественный техникум, больше года работал по специально­ сти, потом неожиданно уво­ лился и уехал на целину. Нз писем, которые мне ча сто нриноеила читать Евдо­ кия Петровна [она очень нло- хо видела), я знал, что Борис работает в одном из совхозов Кустанайской области прицеп­ щиком и что трактористом у него удивительно злая дев­ чонка -Н адька . Но более уди ­ вительной была приписка в конце одного письма: «Мама, едва не забыл. Мы недолю назад расписались с Надей, помнишь, я рассказывал тебе о ней? Зимой, может Сыть, приедем в отпуск». Он приехал не зимой, а в первых числах мая и один. Евдокия Петровна зашла к нам через день после его при­ езда с заплаканными глазами и пожаловалась: — Переживает Боренька. На вид вроде не особенно скучливый, но я-то чувствую, что в душе у него делается. Бее эта Надя виновата! Полю­ била она, что ль, другого, а Боря, видно, взял да уехал, чтобы не мешать... Борис, наксГнец, перестал курить и начал разматывать удочки, а я уже внимательно смотрю на поплавки. Они спо­ койно лежат на мутноватой Боде. Мелкие рыбешки, свер­ кая чешуей, испуганно шара хаются в сторону от лесок. А поплавки по-прежнему непод­ вижны, ка к пни. Борис тоже закинул удочки и смотрит на воду. Мне надоедает молчать, и я спрашиваю: — Борис, ты опять поедешь в Кустанай? — Вряд ли... Устроюсь где- нибудь здесь. — А что там, очень тяже­ ло? — Да нелегко, но работать можно. — А почему же ты уехал ? - продолжаю приставать я. — Да так...Смотри, у тебя клюет! У меня действительно кле­ вало, но, выдернув из воды леску, я вичего не обнаружил, кроме голого крючка. — Опоздал, — усмехнулся Борис и совсем уже невесело обратился ко мне: — Почему уехал, спрашиваешь? Откро­ венно скажу: бежал не от тяжелей работы. Полюбил я все там: и дело свое, и степь, и по ночам костры, простые песни, небо. Вот здесь небо не такое. Там оно больше. А звезды ночью чистые, свежие, к а к астры после дождя. Мать говорила, что ты все мои пись­ ма ей читал? Так вот, значит, знаешь, что женился я там. Женился на смелой, решитель­ ной девушке. Всю жизнь про­ жила она в селе, работать пошла, не окончив даже семи­ летки. Когда поставили меня прицепщиком к ней на трак­ тор, показалась она мне че­ ресчур грубоватой. Только уже после я понял, что это у нее не грубость, а прямота про- стой, чистой души. Полюбили мы друг друга. Счастье приш­ ло ко мне, но ненадолго. А все потому, что перестал я верить Наде. На этот счет у меня были причины .. К нам в совхоз приехал н§ • вый зоотехник, молодой паре­ нек, совсем недавно кончив­ ший институт. И Надя, кажет­ ся, ему приглянулась.К этому времени я уже сам работал трактористом. Стал этот зоотехник часто бывать у нас в доме. Узнал он, что Надя только шесть классов кончила и убедил ее поступить в вечернюю школу. (О кончание на 4-й стр.)