Ленинская искра. 1957 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

Л Е Н И Н С К А Я И С К Р А 4 28 июня 1957 года № 77 (37711 П Е Р Е ЖИ Т О Е И . САПФИРОВ В Народной Республике Болгарии проходит подго­ товка к VI Всемирному фестивалю молодежи и сту­ дентов в Москве. В Софии состоялся республикан­ ский фестиваль студенческой молодежи. Н е сним ке: танцевальная группа Института механи­ зации и электрификации сельского хозяйства (город Руса) исполняет болгарский народный танец. П е с т р ы е к а р т и н к и Р а д и Самая острая из острот Д в аж ды и з у м и л и с ь ■--------- ;— ■■ Неебычная свадебная церемония лю бви ультиматум, он весил около 170 кг. —Я перешел на рыбную диету,—заявил Андерсон,— и уже потерял почти 30 ки­ лограммов. Я ем теперь не больше, чем остальные мо­ лодые люди моего возра­ ста. Мы обязательно поже­ нимся с Джейл! риканскии хоккеист ударил канадца Уорвика, этот сол­ дат гаркнул во всю силу своих легких: „Ами, гоу хоум!” (Американцы, уби­ райтесь домой!) И весь ста­ дион громовым хохотом от­ ветил на этот популярный в Германии лозунг. доженов и понесли. Тут же подкатила коляска, в кото­ рую был впряжен любимый конь Перле, украшенный олимпийскими кольцами. Чету бережно посадили в коляску, и она двинулась в путь, сопровождаемая всад­ никами с горящими факе­ лами в руках. Молодожены вновь изумились, но теперь уже от приятного сюрпри­ за друзей. И тут я неожиданно для самого себя взорвался. . —Об этом все говорят! Кто же желает поражения своей армии! —Молчать!—рявкнул ге­ стаповец.—В карцер его! Низкий цементный под­ вал с узким оконцем за железной решеткой—это и есть карцер. Многие выхо­ дили отсюда полнейшими ин­ валидами: с простуженными легкими, ревматизмом, об­ мороженными ногами, нару­ шенной психикой. В подвале жуткий холод и мрак; тонкий, бледный пучок света, проникающий с улицы в окно, освещает лишь часть карцера. Кру­ гом непроглядная темень. Но я уже успел освоиться и Теперь отчетливо разли­ чаю окружающие предметы: топчан для сиденья, дере­ вянную парашу и желез­ ную койку без матраца. Чтобы мне одному не бы­ ло .скучно”,охранники внес­ ли на носилках совершен­ но нагой человеческий труп и молча положили на пол, возле окна. Потом закрыли дверь и в прорубленное в ней маленькое отверстие стали наблюдать. Когда это занятие им надоело, они заперли дверь на железный засов и ушли. Что все это значит? От­ куда гестапо известно о моих беседах с пленными? Перебираю в памяти свои стречи и разговоры с оби­ тателями гросс-лазарета, анализирую сказанное ге­ стаповским офицером и прихожу к выводу: они хо­ тят взять .на пушку”. Они ничего не знают обо мне, в лучшем случае только догадываются. Встаю и начинаю уси­ ленно двигаться. Сидеть больше нельзя: можно об­ морозить руки и ноги. Они уже успели закоченеть так, что почти не повинуются. Чтобы как-то отвлечься, считаю свои шаги: десять... двадцать... пятьдесят... сто - двести... За дверью карцера слы­ шится шум: гремит дверной засов. Охранники втолкну­ ли в карцер еще одного заключенного. Вид у него ужасен: глаза в синяках, гу­ бы рассечены, лицо в кро­ вавых подтеках. Когда захлопнулась дверь, мы познакомились. Оказалось, что он тоже из гросс-лэзарета, только из другой палаты. Нахо­ дится в нем уже не­ сколько месяцев. В плен попал под Керчью. Зовут его Сергей Новиков, он ря­ довой боец пехотного пол­ ка. —Такое, значит, дело, — рассказывает он,—идет ми­ мо меня ихний ефрейтор, на пост, должно быть, то­ ропится. Решил я спросить у него про Сталинград. Ка­ ково, к примеру, там поло­ жение? Только я сказал это, как он крикнет: „Ах ты большевистская зараза! Взду мал смеяться над великой армией фюрера!”. И тут же повел меня куда-то. Из дальнейшего расска- за^Новикова я понял, что его доставили туда же, где был и я, и допрашивали его тот же офицер и пере­ водчик. Вот как выглядел этот допрос: —Ты кто такой? — Это я-то? Известное дело—военнопленный. —Фамилия? —Вам которую: старую или новую? Ежели новую, так пожалуйста,—20500. —Это еще что такое! — заревел гестаповец. — Ты что, сумасшедшим вздумал прикидываться? —Никак нет!Вы же, к при­ меру, сами дали мне ее. Вот, смотрите,—Солдат по­ вернулся спиной к офице­ ру и показал свой поряд­ ковый номер, намалеванный на гимнастерке. Сильный удар кулака свалил Новикова с ног. Из носа хлынула кровь. —Я тебе покажу, как за­ ниматься агитацией!—орал гестаповец. — Признавайся: коммунист? Солдат оторопел. —Это я-то коммунист?— произнес он с искренним изумлением.—Вот уж никог­ да не думал! У нас в комму­ нисты принимают самых что ни на есть лучших... Его избили и бросили в карцер. Ночью ударил сильный мороз, и карцер превратил­ ся в настоящий ледцик... Мой слух уловил в тем­ ноте тихое рыдание. Это плакал Новиков, не просто плакал—рыдал. —Что с тобой? Стараясь сдержать рыда­ ния, он ответил: —Не могу больше выно­ сить этого! На заводе и в Армии меня все считали на­ стоящим человеком, а эти превратили меня бог знает во что!.. Рано утром послышался стук кованых сапог. —Кажись, за нами, —ти­ хо проговорил Новиков и тяжело вздохнул. —Давай прощаться, друг, —сказал я.—Может, боль­ ше не увидимся. Мы обнялись. С шумом открылась дверь. Вошли двое вооруженных охранников, но не те, что были вчера, а другие. Нас вывели из карцера во двор, потом на плац и приказа­ ли следовать за направляю­ щим конвоиром. Когда этот конвоир свер­ нул направо, я понял, что ведут нас не в комендату­ ру, а обратно в лазарет. Значит, гестаповского офи­ цера все же обманули мои ответы и мое интендантское звание. Выходит, хитрость и предусмотрительность— неплохое оружие для безо­ ружного человека. Ибрагим был несказанно обрадован, когда я вошел в хирургическую. Заметив на моем лице темносиний кружок, он уча­ стливо спросил: — Били? Сильно?—И, не дожидаясь ответа, прогово­ рил:—Оттуда никто не воз­ вращается без пометок. Но это ерунда. Хорошо, что живой вернулся. А еду те­ бе давали? Я отрицательно покачал головой. Ибрагим засуетился, бы­ стро влез на нары и, достав из железного котелка пол­ пайки хлеба, передал мне. Желая растянуть приятную минуту, я откусывал малень­ кие кусочки и медленно, словно имел дело с леден­ цами, сосал их. Пока я был занят этим, Ибрагим торопливо расска­ зывал: — Говорят, что всех, у кого зажили раны, на днях переведут в корпус выздо­ равливающих для отправки на работу в Германию. — И ты будешь работать, Ибрагим?—спросил я, при­ стально взглянув на него. — Черта с два!—ухмыль­ нулся он.—Не такой я ду­ рак, чтобы на них трудить­ ся! Меня другое пугает— оттуда бежать трудно. — А ты не загадывай. Германия еще далеко, вся­ кое может случиться... Он понимающе кивнул головой. 5. Поезд мчится по .Герма­ нии. Все прильнули к двум маленьким окошкам вагона, рассматривая мелькающие перед глазами домики под красной черепицей, ровные квадраты полей, узкие по­ лоски шоссейных дорог, ок­ руженные плотными рядами декоративных и плодовых деревьев. Все молчат, говорить ни­ кому не хочется. Лишь Иб­ рагим что-то невнятно бор­ мочет. Похоже, что он на­ певает какую-то грустную татарскую мелодию. Большинство пассажиров мне незнакомо: они жили в других этажах корпуса вы­ здоравливающих, и моя пер­ вая встреча с ними состо­ ялась во время посадки в вагон. Но в пути я уже ус­ пел завести знакомство с некоторыми из них. Невы­ сокий, пожалуй, даже ма­ ленький, но плечистый и собранный Максим Плотни­ ков до войны преподавал русскую литературу в сред­ ней школе; в армии был начальником полкового клу­ ба. Рядом с Плотниковым лежит лейтенант Перевер­ зев—молодой, но рано по­ седевший человек. Очевид­ но, от контузии у него ча­ сто, особенно при волнении, подергивается левая щека. Ночью слышатся приглу­ шенные шаги часовых, сви­ стки маневровых парово­ зов, шипение пара, удары буферных станков. „Утром прибывает много­ численный наряд охранни­ ков: нас выпускают из ва­ гонов и, построив в колон­ ну, ведут по тихому, без­ людному немецкому город­ ку Эльбингу. Охранники торопят, кри­ чат, бьют прикладами; им, очевидно, хочется прогнать нас через город до того,' как проснутся жители. Пройдя последний переу­ лок, попадаем на шоссе, ко­ торое выводит нас на ок­ раину города и дальше—в картофельные поля. Впере­ ди виднеется несколько до­ щатых бараков, расставлен­ ных в шахматном порядке и огороженных высокими рядами колючей проволоки. Это наш новый лагерь. Сырые, грязные бараки с земляным полом, жесткие, деревянные нары, голодный паек, побои и истязания... С каким-то тупым, жи­ вотным равнодушием глу­ мились над военнопленными охранники. Порой казалось, что их мозг занят только одной заботой—искалечить как можно больше людей, отнять у них последние ос­ татки сил и нервов. С восходом солнца разда­ вались протяжные, ноющие звуки колокола, висевшего у лагерных ворот, скрипели железные за мки, шумно раскрыва­ лись двери бараков Вры вались вахт- маны и, пус­ кая в ход приклады, выгоняли людей во двор. Воздух оглашался руганью и криками. Потом появлялся комен­ дант лагеря унтер Грабе— маленький, одноглазый че­ ловек с птичьим носом. Пересчитав пленных, он ко­ мандовал: —Форвертс! Возвращались в лагерь с заходом солнца. Но и здесь не было покоя. Изобрета­ тельный комендант приду­ мывал новые пытки. Он за­ ставлял пленных часами стоять неподвижно, ползать на животе по сырой земле, поочередно впрягаться в те­ легу и возить фекалии Да­ же ночью он не оставлял нас в покое: врывался в бараки со здоровенным тем­ нобурым псом и натравли­ вал его на людей. -Унтер-то, пожалуй, по­ хлеще славутского Гаупт­ мана,—сказал однажды Иб­ рагим,—зол, как голодная собака! Правду ли говорят, —продолжал он,—что на каждого из нас заведены специальные карточки с осо­ быми пометками гестапо? —Возможно,—ответил я и вдруг вспомнил, как нас фо­ тографировали и брали от­ печатки пальцев в пере­ сыльном лагере. А— знаешь, почему ун­ тер одноглазый?—спросил Ибрагим и улыбнулся. Я с удивлением взглянул на него. —Правый-то, говорят, ему выбили на Восточном фрон­ те. Вот он теперь и отыгры­ вается на нас. Грабе продолжал свиреп­ ствовать. Его бесило наше упорство и неповиновение. Видимо, он отлично по­ нимал свою задачу и вме­ сте с тем чувствовал, что столкнулся с крепким че­ ловеческим материалом, пе­ ределать который невоз­ можно. Это его страшно раздражало. Не унимался и подруч­ ный Грабе—молодой, рыже­ волосый, с красным, как помидор, лицом вахтман. Не обращая на него вни­ мания, мы работали в преж­ нем ритме. —Мы люди сознательные, —громко пошутил я,—чу­ жой хлеб даром не едим. Заработаем свою баланду, и с нас хватит. Не знаю, понял ли эти слова рыжий вахтман или нет, только, услышав их, он внезапно изменился в лице. С криком „Русс, ар- байтен!” он бросился ко мне и замахнулся штыком. Вероятно, он заколол бы меня, если бы случайно не споткнулся о булыжный ка­ мень. Штык проскользнул мимо, задев только мою ле­ вую руку. Пошла кровь. —Что ты сделал, зверь! —в один голос крикнули мои товарищи. В их взгля­ дах было столько ненави­ сти и решительности, что вахтман попятился назад. В эту минуту появился одноглазый унтер. Рыжеволосый стал что-то рассказывать ему, жестику­ лируя. Минуту постояв в раздумье, Грабе тихо отдал какое-то распоряжение. Тот­ час к нам приблизилось не­ сколько охранников. Нам дали три лопаты н погна­ ли мимо лагеря в поле. П р одолж ен и е с л е д у е т . Н ачало см . в№№73,74, 75, 75. Самый сильный человек мира, 24-летний американ­ ский штангист Пауль Ан­ дерсон, решает сейчас труд­ ную ^ задачу. Его невеста Джейл (вес ее несколько больше 50 кг) поставила условие: свадьба состоится, если жених будет весить не более 120 кг. В день, ког­ да Паулю был предъявлен Кто лучше всех сострил на чемпионате мира по хок­ кею 1955 г. в Западной Гер­ мании? Официального кон-1 курса острот, правда, не проводилось, но все едино­ душно признали первым остряком одного канадско­ го солдата. Когда во время матча Канада—США аме- В феврале этого года швейцарский спортсмен Ро­ ланд Перле, участник олим­ пийских состязаний по кон­ ному спорту в Стокгольме, женился. Счастливая чета, воркуя, ехала из церкви домой. За ней тянулся хвост автомобилей. Вдруг свадеб­ ную процессию остановила группа всадников. Открыв дверь автомашины, они вы­ тащили изумленных моло- В 320 километрах к запа­ ду от индийского города Дели находится город Би­ канер. 17 февраля в нем состоялась свадебная цере­ мония 750 пар, из которых 90 процентов составляли дети в возрасте от 4 до 16 лет. По обычаям местной народности, раз в четыре года здесь устраиваются подобные свадебные цере­ монии. Редактор А . ЗЕЛЕПУВШН. К ин от еат р „ Р один а ' Сегодня и завтра—новый художественный фильм; Весной Начало: в 10, 12, 14, 16, 18, 20 и 22 часа Скоро—новый художественный фильм Сын рыбака В целях улучшения бытового обслуживания насе­ ления центральная сапожная мастерская артели „Промбыт” с июля месяца будет работать в воскрес­ ные дни. Выходной день в понедельник. Утерянное свидетельство об окончании Грязинской НСШ М 52 Ю. В. ж. д. за М° 114922, выданное в 1956 году на ймя Рысляева Олега Степановича, считать не- д ействительным. .Ленинская искра * выходит три раза в неделю: в среду, пятницу и воскресенье. П Адрес редакции: г. Грязи, Кооперативная 6, телефоны редактора — 40, партийный и сельскохозяйственный отделы—57, отдел писем—22-92 (через Ю. В. ж, д.), типографии—74: Грязи, типография областного управления культуры Тир, 3000 >кз, Зак, 1406