Ленинская искра. 1957 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

Эта гравюра известна всему миру. „Ужасы Хиросимы не должны повториться!" — с этими словами обращается молодая мать. Меж­ дународная демократическая федерация женщин, рассылая эту фотографию, сопровождает ее вы­ держкой из обращения Бюро Международной демократической федерации женщин. .... Выдающиеся ученые подняли тревогу: про­ должение испытаний атомного оружия угрожает здоровью и жизни людей, здоровью и жизни на­ ших детей. Они являются угрозой для будущих поколений". САПФЖ РОВ Снова степь, без конца и края, снова палящий зной и нестерпимая жажда. Под вечер, когда гори­ зонт окрасился в кровянис­ тый цвет, старший конвой­ ный, длинный немец с уз­ ким рябоватым лицом, гром­ ко скомандовал: —Хальт! Подводы остановились у края оврага. Я взглянул вниз—страшная картина. На дне гигантского котлована в пыли и гпязи лежали вповалку сотни раненых со­ ветских бойцов и офицеров, окровавленных, полуразде­ тых. По краям оврага мед­ ленно прохаживались воору­ женные эсэсовцы. Едва внизу возникал ка­ кой-нибудь шум, они на­ правляли туда дула авто­ матов и давали короткие очереди. Вскоре началась разгруз­ ка прибывшей партии ра­ неных. Фашисты хватали людей за ноги, за руки, стаскивали с телег, волокли по земле и спускали в ов­ раг. Первая ночь, проведен­ ная в овраге, под темным и холодным небом, в окру­ жении мечущихся в бреду и. стонущих от болей сотен раненых, показалась вечно­ стью. В кромешной темноте не видны лица людей, но слыш­ ны крики и вздохи. —Убейте меня, товарищи! —громко просит один из раненых,—Не могу больше, сил нет! Уже пятые сутки мучаюсь!... —Трудно мне,—жалуется другой,—Все огнем горит!... Через минуту, кто-то в темноте просит, чтобы уб­ рали покойника, лежащего рядом. Хорошо бы заснуть, за­ быться хоть на часок! Но сон не идет. И мучит жаж­ да. Кажется, что внутри все ссохлось и запеклось. Неподалеку — болотце; Подползаю и с наслажде­ нием пью грязную, воню­ чую воду. Теперь появляется по­ требность в пище. Но где ее возьмешь? За трое суток, проведен­ ных здесь, только один раз нам выдали по небольшому куску хлеба. На четвертые сутки нас снова погрузили и повезли сначала в Боково, а потом в Миллерово. Во время это­ го пути многие умерли от ран, голода, болезней и пуль конвоиров. В Миллерове нас подвез­ ли к железнодорожной станции и пересадили в грязные товарные вагоны. Их набили так, что нельзя пошевельнуться, не причи­ нив боли соседу. Щелкнули тяжелые замки на засовах, в вагонах во­ царился мрак. Раздался свисток паровоза, поезд тронулся. С нами ни врачей; ни санитаров, никого, кто мог бы оказать медицин­ скую помощь. На каждой остановке из вагонов выно­ сят трупы. Всех нас тревожит со­ стояние майора, седого, как лунь, человека, самого стар­ шего среди нас по возрасту и званию. Он лежит в углу вагона и тяжело дышит. У него оторвана правая ступня. Он уже несколько суток ниче­ го не ел. И все понимали, что если ему не дать пищи, он умрет от истощения. Но во всем вагоне нет даже хлебной крошки. —Есть у кого-нибудь веще­ вой мешок?— неожиданно спросил солдат, сидевший у окна. Я уже успел познако­ миться с ним. Фамилия его —Смачко, родом он из-под Киева. Несмотря на все, Смачко всегда весел и при всяком удобном случае снабжает весь вагон анек­ дотами. —Так есть мешок или нет? —повторяет он свой вопрос. Мешок находится, и его вручают Смачко. —Вот и гарно!—весело говорит солдат,—Теперь по­ могите привязать к нему ремень, а то у меня рука с дефектом—пулей проды­ рявлена. Смачко охотно помогают, не понимая, однако, зачем ему потребовался этот ме­ шок. Солдат молча встает и долго смотрит в окно. —Кажись станция,—до­ кладывает он.—Если будет остановка, обязательно до­ стану еду для майора. Поезд и в самом деле останавливается. Заметив на перроне какого-то ста­ ричка, солдат кричит ему, прильнув к окошку вагона: —Дедуся, у нас тут один майор умирает с голоду! У тебя не найдется куска хлеба? Старик озирается по сто­ ронам, что-то показывает жестами и исчезает. Вскоре он возвращается, но не один, а с пареньком, кото­ рый держит в руках бу­ ханку украинского хлеба. Оба стоят и ждут, когда пройдет часовой. Ждем и мы. Потом Смачко просовы­ вает в окошко мешок. Стремглав подбегает паре­ нек и кладет в него хлеб. Смачко быстро втягивает мешок в вагон. —Вот и улов!—весело го­ ворит солдат,—Эту драго­ ценную рыбку мы сейчас распотрошим! Он достает перочинный ножик и разрезает буханку на две равные части. Пер­ вую отдает майору, а вто­ рую режет на мелкие ров­ ные кусочки и делит между всеми обитателями вагона. ...Постукивая колесами, поезд идет и идет вперед. Куда нас везут? Что ждет впереди? Этого никто не знает. На пятые сутки пути, дав продолжительный гудок и лязгая тормозами, поезд остановился. Загремели за­ совы, заскрипели тяжелые двери... Началось с того, что с нас сняли часы, сапоги, брюки, гимнастерки, шинели. Пока охранники были за­ няты этой операцией, я ус­ пел освоиться с обстанов­ кой. Огромная территория об­ несена тремя рядами колю­ чей проволоки. По углам стоят вышки с пулеметами и прожекторами. Концлагерь разделен на несколько секторов. В цент­ ре в больших трехэтажных зданиях размещается „гросс- лазарет". А они неплохо о нас по­ заботились,—тихо говорит Смачко, и не поймешь, шутит он или говорит всерьез.—Ишь какую до­ мину отвели! И стены есть и крыша над головой, не то, что в овраге. Только вот как выбраться из этого „рая", ума не приложу... Я думаю о том же. Когда пленные санитары вносят нас на носилках- внутрь лагеря, я вдруг об­ наруживаю, что места эти хорошо знакомы. Да, со­ мнений нет, это бывший Сла вутский военный городок. Я не раз бывал здесь до вой­ ны в качестве корреспон­ дента окружной военной газеты. Тогда это был за­ мечательный городок, куль­ турный, веселый и жизне­ радостный. И вот ирония судьбы—теперь меня при­ везли сюда в качестве воен­ нопленного. Новичков разместили на первом этаже одного из корпусов. Его почему-то называют хирургическим, хотя ничего похожего на хирургию здесь нет. Около двух тысяч ране­ ных лежат на двухэтажных нарах или прямо на полу, на голых, грязных досках, укрывшись лохмотьями одежды. Я и Смачко с трудом втискиваемся на верхние нары у окон. Лежим „впри­ тирку", когда надо повер­ нуться на другой бок, пре­ дупреждаешь соседей: ина­ че заденешь их раны. В первую же ночь нас атакуют вши, блохи и кло­ пы. Они жалят лицо, руки, ноги, и совладать с ними нет никакой возможности. Не меньше беспокойства причиняют и голодные кры­ сы. Утром знакомлюсь с со­ седями. Справа лежит Смачко, а слева—старший лейтенант Владимир Криво- щеков. Он коротко рассказывает о себе: родом из Новоси­ бирска, женат, кадровый офицер, по специальности ветеринарный врач. В плен захвачен под Воронежем во время отступления. Оскол­ ком снаряда у него пере­ бита большая берцовая кость левой ноги. В гросс-лазарете находит-' ся пятый месяц. —Кость плохо срастается, —говорит он, как бы изви­ няясь за столь длительное пребывание.—Да, кстати,— Кривощеков наклоняется к моему уху и шепчет: —Будьте осторожны. Тут есть доносчики. Пока я разговаривал с Кривощековым, Смачко слез с нар. —Пойду поброжу. Может, земляков побачу. Заодно и к майору наведаюсь.—Он возвратился через час, хму­ рый и озабоченный. Морща высокий лоб, сказал: —Наших киевских встре­ тил. Страшные вещи рас­ сказывают. Кормят жутко, лечения никакого. Люди мрут, как мухи... А что с майором?—пере­ биваю его. — Плохо. Лежит, как пласт. Не выживет. —Надо бы посоветовать­ ся с санитарами. Может, помогут? —Уже говорил. Твердят одно: бинтов нет, марган­ цовки нет, вообще ничего нет. ...Дни кажутся мучитель­ но длинными. Разговоры ведутся только о еде. На завтрак здесь выдают чер­ пак кипяченой воды, слегка прикрашенной свекольным отваром. Та­ кой завтрак отлично про­ мывает киш­ ки и больше уси­ ливает голода— из­ нурительно­ го и отупля­ ющего, ког­ да непрерыв но сосет ложечкой и мозг непрестанно, днем и ночью, даже во сне, сверлит мысль о куске хлеба. По мере приближения обеденного времени обита­ тели гросс-лазарета все ча­ ще поглядывают на вход­ ные двери, откуда должны внести бочку с баландой. —Эх!—вздыхает кто-то.— Теперь бы наесться досыта —и можно умирать! Я тоже чертовски хочу есть, но голод мучает меня в меньшей степени: мой организм еще не истощен. Вскоре шумно открыва­ ются двери, и дюжие сани­ тары вносят то, чего все так нетерпеливо ожидают. Бочку ставят в проходе. Тотчас же образуется длин­ ная очередь из босых, бо­ родатых и изможденных людей, исхудалых до жути, с мертвенно-желтой кожей, будто присохшей к костям. Двое санитаров, ловко орудуя черпаками, налива­ ют в подставляемую посу- ду^котелки, миски, консерв ные банки и даже в гряз ные засаленные пилотки — жидкость, именуемую балан­ дой. Тут же, рядом, каждо­ му выдается маленький, двухсотграммовый кусок хле ба. Можешь съесть его те­ перь же, можешь оставить на ужин или на завтрак. Больше ничего не положе­ но. У меня и Смачко нет ни котелка, ни даже пилотки, и мы вынуждены ждать, по­ ка поедят соседи. Потом Смачко забирает две посу­ дины и направляется к боч­ ке. Возвращается, ставит передо мной котелок, кусок хлеба и весело говорит: —А ну, попробуем, что за кулинария! Откусывает хлеб и тут же сплевывает: —Так это ж мякина с опилками! У нас в колхозе свиней кормили лучше. Не идет в горло и балан­ да: нелущеное просо с го­ рячей водой. Осень. Сквозь разбитые окна вместе к каплями дож­ дя в помещение врывается сырой, холодный воздух. Положение майора почти безнадежно: началась ган­ грена. Нужен опытный хи­ рург, нужны инструменты. Ничего этого у нас нет. —Неужто во всем лаза­ рете не найдется ни одно­ го хирурга?—спрашиваю я. Я пойду на поиски,—го­ ворит Кривощеков. Вслед за ним отправля­ ются Смачко и еще несколь­ ко человек. Они обходят весь нижний этаж, потом поднимаются на второй, от­ туда—на третий. Возвра­ щаются... С ними стройный худощавый человек, одетый в серую шинель. По петли­ цам догадываюсь, что это пленный военврач. —Где больной?—делови­ то спрашивает он. Осмотрев больного, хи­ рург сокрушенно покачи­ вает головой, потом что-то говорит Кривощекову, ко­ торый стоит рядом, опира­ ясь на костыль. По обрыв­ кам фраз, донесшимся до моего слуха, понимаю, что речь идет о хирургическом инструменте. В это время в помещение неожиданно входит лагерный штабарцт Борбе—длинный, сухопарый, в пенсне. П родолж ен и е с л е д у е т . Н ачало см . в № 7 3. З а р у б еж о м Трагедия в Мадриде Корреспондент агентства Франс Пресс сообщил из Мадрида, что один тяжело больной испанец заявил представителям иностранной печати в Мадриде, что го­ тов продать свой глаз аме­ риканцу, потерявшему зре­ ние. Этот испанец—Франциско Пуэнтенебро в возрасте 44 лет живет в Вильяверд (провинция Вальядолид), он является автором несколь­ ких книг. Пуэнтенебро за­ явил, что у него четверо детей и он не в состоянии их прокормить. Он обра­ щался за помощью ко мно­ гим лицам и, не найдя под­ держки, решил продать свой совершенно здоровый глаз. Ж е р т в а а н т и к о м м у н и с т и ч е с к о й и с т е р и и Как сообщает корреспон­ дент агентства Юнайтед Пресс из Пасифик-Гров (штат Калифорния), видный американский ученый Уиль­ ям Шервуд покончил жизнь самоубийством. Шервуд дол­ жен был предстать перед пресловутой подкомиссией палаты представителей по расследованию антиамери­ канской деятельности, ко­ торая занимается, как из­ вестно, травлей прогрессив- ных людей в США. Р едакт ор А . ЗКЛЕПУКИН . Сегодня К л уб ж елезнодорожников гастроли Ленинградского театра оперы и балета Бахчисарайсний фонтан Начало в 21 час. Проводится переселение семей в колхозы Са­ ратовской, Новосибирской и Амурской областей, а также ведется набор рабочих для работы в про­ мышленности, строительстве и на транспорте. Переселяемым семьям и рабочим, направляемым по оргнабору, выплачивается единовременное без­ возвратное денежное пособие, обеспечивается бес­ платный проезд я провоз багажа к месту работы. Для оформления документов на переселение, за­ ключения трудового договора по оргнабору, а так­ же за всеми справками обращайтесь в райисполком ктов. АНТОШКИНУ Н. А. Требуются на постоянную и сезонную работы: слесари, электромонтеры, каменщики, штука­ туры, маляры, разнорабочие. Оплата труда сдель­ ная. Иногородним может быть предоставлено об­ щежитие. Обращаться по адресу: г. Грязи, ул. Завод­ ская, кинотеатр „Звезда". Пропала собака легавой породы, немецкий куцхар, самка жмтой масти с седыми пятнами, без хвоста. Кто знает мес­ то нахождения собаки, прошу сообщить по адресу: г. ул. Молотова, 1, П. К. ПОРТНОВУ. „Ленинская искра * выходит три раза в неделю: в среду, пятницу и воскресенье. Адрес редакции: г. Грязи, Кооперативная 6, телефоны редактора — 40, партийный и сельскохозяйственный отделы—57, отдел писем—22-92 (через Ю. В. ж. д.), типографии—74: 21 июня 1957 года ДГ° 74 (3768) г. Грязи, типографий облаатного управления культуры Тар. 3000 »*з; Зак. 1333