Ленинская искра. 1957 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

8 мая 1957 года № 55 (3749] 3 Л Е Н И Н С К А Я И С К Р А ПОБЕДНЫЙ МАЙ Нам не забыть победный май. Год сорок пятый не забыть. Летела весть из края в край, Шла от избы и до избы. О том, что в этот светлый день Победа громкая пришла. В боях добытая, в труде, Она торжественной была. Поник поверженный Берлин. Он видит в славе боевой Советский воин-исполин Шагал по пыльной мостовой. Шли танки с гулом на парад, Полки пехоты следом шли. И взоры ясные солдат Победной радостью цвели. В немом смятении стоял Полуразрушенный рейхстаг. II майский ветер развевал Над мрачным зданьем алый флаг. Мы память в сердце до седин С любовью гордой сбережем О том, как взяли мы Берлин, Как счастье в свой вернули дом. ВЕСЕННЕЕ Звонким эхом веселых гудков Перелесок сосновый разбужен. Вяжет утро из светлых дымков Паутину узорчатых кружев. Покатился ручьями апрель, Заиграл на деревне лучистый. Значит, скоро проводит артель В обнаженную степь трактористов. 4С ' •О ’ '- ’ * ч г. * 1 Ш & Ш ж Уж очень картинки хороши ! Фотоэтюд А. Кореневского. Р А З Л И В Сверкает солнце, словно в мае, Светлей и реже облака. И с шумом серый лед ломая, Бурлит весенняя река. Нам хорошо стоять с тобою И на разлив глядеть с моста. I пусть река крутой волною Нас не старается достать! с. Ярлуково. Б. Ц ВЕТАЕВ. Будь спокойна, День и ночь не смыкают ресницы, Дорогая отчизна, сыны, Охраняя родные границы I покой краснозвездной страны. Будь спокойна, отчизна родная! За тебя сможем мы постоять, Ты цвети и расти молодая,— Башу радость врагу не отнять, Клятву родине милой мы дали, отчизна родная! | Что не дрогнем в жестоком бою. Наше мужество слито из стали; Мы с народом в едином строю. Ярче светлые зори сияют Над огромной и мирной страной. Пусть враги озверелые знают— Не владеть им отчизной родной. Н, АНДРОСОВ. Г. Грязи. т Ч а с т у ш к и Баянист, а ну пошире Ты растягивай меха, Мы частушки сочинили— Так и рвутся с языка! Я частушкой голосистой Вам хочу вопрос задать; Почему у тракториста Достижений не видать? И откуда хворь взялася— Занедужил у нас Вася... До того малец страдает — Как на трактор, так хворает.. У товарочки моей Кудри вьются до бровей, Ухажоров у ней много, Да немного трудодней. Не женись на ней, Василий, Ты обдумай мой совет, Хоть и нет ее красивей, Но ленивей тоже нет! У Ванюшки о работе Видно сердце не болит; Полчаса цыгарку вертит, Полтора часа дымит. За окном стоит сосна, Под окном растет ветла, А на лодыря в колхозе Есть хорошая метла! Записано в с. Казинка. П о р т р е т Фронтовому другу, лейтенанту Алек­ сандру Васильеву, посвящаю. В старом семейном альбоме Я портрет твой случайно нашел; Ты там снят в полушубке дубленом И в кубанке с гвардейским „крестом". Глянул я—сердце забилось, Вспыхнуло жарким огнем. Вспомнил я все, что забылось, Что кажется нынче мне сном. Давним сном!.. Хмурые деты, дзоты, окопы, Танки подбитые, ровики с грязной водой; Ямы, воронки, в соснах осколки... Тени забытые снова встают предо мной. Ты помнишь, мы встретились, Саша, - Был день лучезарный и страшный: Под грохот и вой бомбежки лихой В Днепре мы тонули с тобой. Смоленск мы тогда оставляли И дымом пожарищ дышали; И горький тот дым глаза нам слепил, И душу он жег и сушил. Тропы, дороги, мины, тревоги, Муку походную кто позабудет когда? Злые метели песни нам пели, В стужу жестокую шли мы на запад тогда! Нас люди родные встречали, Повиснув на шее, рыдали; Крестили крестом в селеньи одном, Не помню сейчас уж в каком... ... А помнишь, как Ржев штурмовали, Как наши „старушки" стреляли Наводкой прямой, что, помню, порой Стволы поливали водой! Где мы ни будем, мы не забудем Ночи безвестные, темные ночи, друзья! Печки-времянки, наши землянки; Дымные, тесные—юность там наша прошла... По разве мы зря воевали? Сбылось ведь, о чем мы мечтали; Родная земля, что чаша, полна, И снова сияет она. А если покой наш нарушат Захватчики грохотом пушек— И снова с тобой, как прежде, родной, Пойдем мы за Родину в бой! Борис ФЕДОТОВ. г. Грязи. с т р о г а Все началось с то­ го, что на завод приехала новая чер­ тежница. Звали ее Люсей. Была она тоненькая, с лымя волосами, заплетенными свет- ! две тугие косы. Виктору сразу понравилась и ее манера ходить, на каждом шагу чуть подпрыгивая, и светлые кудряш­ ки, а особенно робкий взгляд ее боль­ ших серых глаз. Получилось так, что, по выраже­ нию его закадычного друга Анатолия, Виктор <потерял покой». —Ну, чудак, чего же ты мучаешься? Пригласи ее на танцы или еще там куда-нибудь!—говорил ему Анатолий. У него это получалось всегда гораз­ до проще. Девушки баловали его вни­ манием, называли «Толечкой», счита­ ли за счастье, если он приглашал их потанцевать. Виктору же на этом «фронте» не вез­ ло. Танцевать не умел, не очаровывал заводских девчат модными галстуками и ботинками — всю гарплату отдавал матери. Оказалось, что Люся тоже не тан­ цует, и Анатолий не знал, как уст­ роить пм с Виктором встречу. А все получилось очень просто в совсем не­ ожиданно. ‘ Однажды после концерта из заводского клуба они вышли вместе. Был треску­ чий мороз, деревья стояли в инее. Друзья шли рядом с Люсей, громко разговаривая и смеясь. Впрочем, раз­ говаривал а смеялся больше всех Р а с с к а з Люсиного дома. Анатолий. Виктор мол­ чал и смущенно улы­ бался. Скоро они дошли до Ребята порядком за- мерзли, и Люся пригласила их ио" греться. Бедновато в комнатке было, но чисто и аккуратно. •—Да, не богато живем, — отметил Анатолий, вспоминая свою квартиру с мебелью из коричневого дерева и боль­ шими шелковыми шторами иа окнах. Ови пили чай с конфетами—«поду­ шечками», болтали, без конца смеялись. —Вы, ребята, заходите почаще, — сказала им Люся на прощанье и, по­ молчав, грустно добавила:—Я ведь со­ всем одна... В выходной день, захватив е собой патефон, друзья отправились к Люсе. Она очень обрадовалась их приходу, усадила за стол. Завели патефон, Анатолий учил Виктора и Люсю тан­ цевать. Было очень весело. Потом ре­ бята смотрели альбом с семейными фотокарточками. Вот ее мать и отец на пляже, на берегу реки, в лесу,—по­ ясняла девушка. Анатолию показалось, что Люсин отец кого-то ему напоминает. Но ко­ го?... А девушка тем временем рас­ сказывала о себе. Жила она с матерью, отец ушел от них, когда Люсе было всего лишь полтора года, Отец заннмад ответственный пост и, чтобы на работе не узнали, что у него есть жена и ребенок, помогал нм добровольно. Люся рассказывала о том, как тяжело им было с матерью во время воины, отец часто не высы­ лал денег, и тогда им приходилось особенно плохо. Когда она окончила десять классов, случилось еще одно непоправимое горе: умерла мать. Люсе пришлось идти на курсы чертежниц. В восемнадцать лет отец перестал помогать, написав, что она уже совер­ шеннолетняя и пусть не вздумает по­ давать на него в суд. —Что я ему тогда написада, даже и не помню,—говорила она. - Но отве­ та на письмо не последовало. Сейчас работаю, трудно, очень трудно одной, без мамы... —И зачем ты только держишь его фотографии у себя? Ведь он, извиви, что грубо скажу, подлец! Да, да—него­ дяй!—горячо заговорил Анатолий.—Да если бы мой отец так сделал... я не знаю, да я провто бы...—он не нахо­ дил слов для того, чтобы выразить свое негодование. Люся грустно вздохнула: —Мама меня просила, чтобы я ни­ когда пе говорила плохо об отце. А фотографии? Пусть лежат пока. Ведь почти на всех он сфотографирован с мамой, а мама—самый близкий для меня человек. Только одну мама не любила никому показывать, но вам я ее покажу. Что-то с ней у нее бы­ ло связано, но что, она никогда не говорила. И Люся достала большую фотокар­ точку. Анатолий вздрогнул. С фото­ графии на него смотрели большие, чуть- чуть прищуренные... отцовы глаза. Кровь ударила в голову. Это не ошибка, не совпадение. Это он, его отец, с копной пышных волос, зачесан­ ных назад, с ямочкой на подбородке и с родинкой на правой щеке. Здесь он выглядел гораздо моложе, чем теперь, 1 время наложило свою печать на лицо, во не могло измевить его. Такая же фотография висела у отца в кабинете над столом. «Неужели?_!»—от этой мысли Эй даже похолодел. «Не может быть! Мой отец, всегда такой справедливый, ум­ ный,.,самый лучший человек ва свете, которому я так верил... И вдруг?» Он не слышал, о чем говорили Люся и Виктор, мозг сверлила только одна мысль: «Отец... неужели... отец?». До него долетели обрывки фраз Виктора: —Ты напрасно расстраиваешься, Люся, честное слово. Не место таким людям в нашем обществе! Ведь он испортил тебе всю жизнь! Напиши-ка ты к нему на работу, пусть ему там всыпят—слезы лить нечего! Как больно отзывались эти слова в сердце Анатолия! «Ну как он мог, ну как?»—в сотый раз спрашивал он себя С тяжелым чувством пришел Анато­ лий домой, разделся, но уснуть не мог. Ему хотелось оправдать поступок от­ ца. «Разошлись, не получилась жизнь. Не у одного же у него так». Но ка­ кой-то другой голос говорил ему рез­ ко и беспощадно: «Бросил жену, бро­ сил дочь, отказался помочь в трудную минуту. И этого ещ$ мало?..» Анато­ лий посмотрел на роскошную мебель, большой ковер на полу, шелковые шторы и вспомнил маленькую комнатку Люси, своей сестры... Ему стало так стыдно, так горько за свой комфорт, удобства, которыми окружили его ро­ дители... Ему казалось, что он, толь­ ко он один виновен во всем случив­ шемся. Наконец, уже иод утро Анато­ лий решил, что завтра пойдет и рас­ скажет Люсе обо всем. После работы, переодевшись, он на­ правился в автобусной остановке. Ана­ толий чуть было не прошел мимо Вик­ тора, который куда-то тоже спешил, —Далеко?—спросил Виктор. — Да тут, надо... — А я знаешь, Толька, пригласил ее на танцы сегодня вечером н нот спешу в парикмахерскую побриться!— зашептал счастливый Виктор в самое ухо товарищу. —Насмелился, наконец-то,—как-то нехотя промолвил он, огорченный тем, что едать сегодня к ней нет никакого смысла. Но потом вспомнил ночь,все, что было вчера, и решил: «Поеду! Не могу иначе. Будь что будет!». Люся быстро открыла ему дверь. —Ад, это ты,—протянула девушка несколько разочарованно, но потом спохватилась и добавила:—Проходи, проюди, Толя! —Люся!—выдавил он наконец нз себя. Кровь бешено стучала в висках. Голос показался ему странным и чу­ жим. —Люся!—повторил он еще раз, —мне тяжело об этом говорить, но я должен... Знаешь, дело в том... ну... мой отец и... Люся! Ведь ты мне сест­ ра!—выпалил вдруг одним духом. —Что? —Люська, сестренка, милая моя, я никогда тебя не брошу, никогда,— говорнд он, часто моргая и прижимая ее хрупкую фигурку к себе. Так н застал их Виктор».. Он открыл дверь, вздрогнул, остановился. —А еще друг!.. Эх, ты.,.— и хло- пвул дверью. Только теперь поняли Люся и Ана­ толий, в чем дело. —Чудак! — воскднкнул Аватодий, н оба они, брат и сестра, побежали догонять рассерженного Виктора, Г. ЧИЧЕРОВА, ученица средней школы № 68,