Ленинская искра. 1956 г.(г. Грязи Липецкой обл.)

22 января 1956 г. № 10 (3550) Будущий агроном Колеса телеги стучат по дороге. Склоняются ветви кудрявых берез. Непрогаенно к сердцу подкралась тревога: Остался за рощей любимый колхоз, Где тучная рожь на полях поднималась, Кудрявый звенящий овес, Где зори обильной росой умывалпсь,— Там детство, как сон, пронеслось. Рыбалка, ночное, катанье на лодке— Раздолье вокруг и простор. Остался друг детства, товарищ Володька, Парень душевный, простой. Все дальше рожок пастуха и все тише Доносится крик петуха со двора. Но вот поворот, и знакомая крыша Исчезла, растаяла в дымке утра. Все это—минутная грусть и тревога: В колхоз агрономом вернется опять, Получит он знаний и опыта много, Чтоб все свои силы народу отдать! 3. ЛУКИНА, ученица 9-го класса 73-й ж. д. школы. Москва, Новые дома на Ленинградском шоссе. Беззаботная Сорока Басня ГРУСТНЫЕ ШУТКИ Л ы ж н я Только первой лучистой звездой Заблестит над Казинкою вечер, Вновь спешу я знакомой лыжней Синеглазой дивчине навстречу. За деревню, где видны чуть-чуть Сквозь белесую дымку березы, Я как будто на крыльях лечу По сугробам на колком морозе. Зябкий ветер касается щек, Пробегает по заячьим тропам. И хоть знаю, что рано еще, Что же делать, коль сердце тороппт ? А как только замечу ее, В полусвете вечернем завижу— Рвется птицею сердце мое, Веселее поют мои лыжи. Хорошо нам скользить по полям. Догони-ка, родная, попробуй! ...Знать не зрк к нашим юным сердцам Вьется змейкой лыжня по сугробам. Б. ЦВЕТАЕВ, учитель Ярлуковской школы. Репка Выросла на огороде репка, большая — пре­ большая! И стали огородники думать, как ту репку из земли вытащить. Для на­ чала собрали совет. День шумят, второй кричат, третий ругаются, а тол­ ку нет. Услышало начальство про оную репку и шлет огородникам уполномо­ ченного. Приехал гость и спрашивает, глядя на дерево: „Где у вас тут эта самая... м-м... репка находится? “ Показали. Покрутился он около репки день, повертелся другой и говорит: „Эту репку обязательно нужно из земли вытянуть". ...Посылает начальство другого уполномоченно­ го. Ходят два гостя око­ ло репки, портфеликами помахивают и меж собой поговаривают, что, де, к такой репке непременно нужно руки приложить. ...Посылает начальст­ во... и т. д. А неподалеку от того места жил-был старый- престарый дед. Лежит он на печке и слышит, шум какой-то поднялся. Вы­ ходит из дома и видит, на огороде люди туда- сюда мечутся, будто по­ жар случился. Что, ду­ мает, за наваждение та­ кое? Подходит поближе, ан никакой беды: всего- навсего репка из земли торчит. Нагнулся дед, выдернул репку и пошел домой... Никудышный бри гадир В некотором районе, в некотором колхозе жил- был бригадир. Лежит он себе на печке да знай магарычи собирает. Думали-думали, что с ним сделать? И решили нажать на сознатель­ ность. Год жмут, другой нажимают, а той созна- тельности-то в нем ни капли и не оказалось. Не поверили. И, гово­ рят, до сих пор из того бригадира сознатель­ ность выжимают. М едв еж и й приказ Написал Медведь при­ каз, строгий-престрогий: „Отныне и вовеки веков запрещаю всему лесно­ му народу пользоваться плодами общественного малинника без моего на то медвежьего разреше­ ния". Приложил еловую печать и разослал гроз­ ное сочинение по всем лесным инстанциям. Под вечер забрался Медведь в обществен­ ный малинник, набил по­ лон рот малины и упле­ тает в свое удовольствие. Откуда ни возьмись—сто рож Заяц. Как же, мол, так получается, Михайло Иваныч?.. От этакой дерзости у Медведя поначалу даже язык отнялся. А потом он как зарычит да как затопает на косого: „Ах, ты такой-сякой! Да как ты смел мне вымолвить подобное, когда я надо всем этим малинником главный начальник?!" И написал строгий приказ о позорном изгнании дерзкого Зайца из сто­ рожей „за грубиянство". Е. НИКОЛАЕВ. Жила - была в лесу Сорока, А от нее неподалеку В дупле ютился старый Дрозд. Он был так добр и был так прост, Что разве только с неба звезд Не доставал для белобокой. Жила Сорока праздно и беспечно, Держась на выстрел от мирских забот, А Дрозд по простоте сердечной Не смел все как-то дать ей укорот. Еще птенцом азы и буки, И сколько будет дважды два Она познала, но науки Сии уж помнила едва. Наукп ей не шли на ум: Она любила блеск и шум. Но вот с годами для Серою Такие настунили сроки, Когда пришлось своим умом Раскидывать о том, о сем, Она ж ни бе ни ме ни в чем, Горазда лишь вертеть хвостом. Что ж Дрозд? А Дрозд молчит и ждет: Авось де времечко придет И образумится Сорока... Напрасная морока! Н. ЕМЕЛЬЯНОВ. ©В з и м н и й еегер Колхозные частушки Хороши у нас дела. Лейся, песня, весела! Нам колхозной жизни счастье Наша партия дала. Ой, товарищ агроном. Сделай одолжение— Чаще в поле выходи, Не сиди в правлении. Все кустарники распашем, Лягут черные пласты. Будет некуда1деваться Тем, кто прячется в кусты. Мы по-новому живем, Песни новые поем. Укрепляются колхозы, Мы за партией идем. Записала в селе Синявка I ‘ Т. БОЕВА. веснушками на I —Была, Наташа, была, щеках Эти вес- Зинаида Степановна сделала не­ большую паузу, вспоминая что-то, Зинаида Степановна редко рас- □ сказывает о своем участии в Ве- Рассказ ликой Отечественной войне. Но воспитанники технического учи- •-* лища уже знают, что их директор тельно какая-нибудь новость: то была смелой разведчицей, что она немало походила по тылам про­ тивника и лично доставила в штаб своей части два „языка". Давно это было, так давно, что многие нынешние ее ученики бы­ ли тогда малышами, еще не хо­ дили в школу, а теперь они—юно­ ши и девушки, окончили по де­ сять классов и через какие-нибудь один—два года - станут квалифи­ цированными рабочими. —Счастливые,—думает про сво­ их питомцев Зинаида Степановна, вспоминая свою молодость. И, тряхнув головой, добавляет вслух: —Ничего, и наша молодость не тлела, не коптила, а горела ог­ нем. Впрочем, грустить о прошедшей Р молодости Зинаиде Степановне еще рановато. Молодость ее ни­ куда не ушла—она вся в ней и с нею. У Зинаиды Степановны двое детей—два хорошеньких быстро­ глазых мальчика, очень похожих на Чука и Гека из повести Арка­ дия Гайдара. И такие же боль­ шие проказники! Приходит Зинаи­ да Степановна домой, и обяза- кошку выкупают в ванне, то за теряют от квартиры ключи, то до­ берутся до отцовских конспектов. На днях пошел он читать лекцию, развернул папку, глянул—а там иа каждом листе цветными каран­ дашами чертики да петухи нари­ сованы... Сегодня Зинаида Степановна спокойна: муж рано вернулся с работы и дети теперь с ним. Он их очень любит. Придет, оденет свою полосатую пижаму, посадит на плечи то одного, то другого, и ходит по комнате, напевает, а то рассказывает сказки... Сидя в теплом кабинете, Зинаи­ да Степановна на минуту даже забыла, что на улице снег. На стеклах окон мороз нарисовал причудливые узоры. Хорошо по­ мечтать в такое время... И вдруг мысли ее прервала ватага звонко­ голосых девушек. Они шумно вбежали в кабинет и, перебивая друг друга, радуясь, как дети, на­ чали показывать Зинаиде Степа­ новне свои книжные новинки. Осо­ бенно много их было у Наташи Фомичевой, небольшой светлово­ лосой девушки с еле заметными нушки так шли к ее лицу, что, казалось, убери их—и пропадет вся прелесть своеобразной Ната­ шиной красоты. Наташа прижала к груди чет­ вертый том Джека Лондона и так подплясывала, что, глядя на нее, было весело и всем другим. —Девчонки, что у нас с Ната­ шей? — спросила Оля Баранова, заговорщически посматривая на подруг из-под своих черных гу­ стых бровей. —Книжному богатству рада... —А, пожалуй, и нет,—вздохну­ ла Оля.—Другому рада: влюби­ лась девка,-вот и прыгает!.. —Ольга, как тебе не стыдно! — вспыхнула Наташа, кивнув взгля­ дом в сторону Зинаиды Степа­ новны. И золотистые веснушки заиграли на ее лице. Зинаида Степановна сделала вид, что не заметила смущения девушки. —Ну, ну, перестаньте подшу­ чивать,—сказала она,—давайге-ка лучше побеседуем. Наташа Фомичева умоляющими глазами посмотрела в лицо Зи­ наиды Степановны и проговорила, краснея и запинаясь: —Да, расскажите нам что-ни­ будь, Зинаида Степановна... —О чем же рассказать? —О любви.,. Была у вас пер­ вая любовь? и начала ровным негромким го­ лосом: —Вы, наверно, знаете, что я бы­ ла разведчицей. На фронт попала, когда мне не было еще и восем­ надцати лет. Сама попросилась... Фашисты убили двух моих брать­ ев и отца. Одна я, девушка, была во взводе. Ребята были все хоро­ шие, в обиду не давали. Сестрен­ кой все меня звали. Только один, самый молодой — ему было лет двадцать—называл меня по име­ ни. Звали его Саша... Александр. Смелый был разведчик. А как затишье или привал, сядет, быва­ ло, передо мной и смотрит.. Толь­ ко щеки заливаются румянцем. Девушки переглянулись, заулы­ бались. А Зинаида Степановна продолжала: —И я не могла равнодушно смотреть ему в глаза. Потом объ­ яснились... Но вскоре его переве­ ли в другую часть. А спустя ме­ сяц, я узнала страшную весть: Саша погиб... Телефонный звонок прервал рассказ Зинаиды Степановны. Де­ вушки не знали, кто и о чем го­ ворил по телефону, но по выра­ жению лица Зинаиды Степановны они поняли, что произошло что то неприятное для директора. А Зи наида Степановна погрозила паль­ цем в трубку и сказала строго: —Вот я приду, задам вам жару! —И, обратившись К девушкам, до­ бавила:—Вазу разбили мои домо­ седы. —Посуду бить — к счастью, — сказала Дина и почему-то вздох­ нула. —К счастью,—говорите? Улыб­ нулась Зинаида Степановна.—Этак они могут перебить мне всю по­ суду. Баловники — мальчишки... Девочки лучше. Вот у моей сосед­ ки девочка... —Зинаида Степановна, а что было дальше?—спросила Наташа, боясь, что начатый рассказ так и останется недоконченным. —Что же дальше?—Я очень пе­ реживала. Говорят, что на фрон­ те быстро заживают душевные раны. Не верьте, девушки: это не­ правда. В бою я немножко забы­ валась и, как говорили товарищи, была еще злее, чем раньше. Но часы отдыха или вынужденного бездействия были для меня невы­ носимы. Говорили, что он и умер с песней. Зинаида Степановна замолкла, и долго в кабинете стояла тиши­ на . Никто не смел проронить слово. Молчание прервала сама же Зинаида Степановна. —Не грустите, девушки, — ска­ зала она своим ровным спокой­ ным голосом, и еле заметно улыб­ нулась. Улыбнулась одними гла­ зами, но эта улыбка смутила де­ вушек. Некоторые из них поду­ мали: „А говорила — душевные раны не заживают., (Окончание на 4-й стр\.