Красное знамя. 1957 г. (п. Хворостянка Липецкой обл.)

К Р А С Н О Е 3 И А М Я 29 ж **«ря '.1957 -г. № Ш (2*94) 3 А. БЕ ЛЯЕВ ( Т р и с т и х о т в о р е н и я ) С Ч А С Т Ь Е П О Э З И Я Мн е хотелось лунной, ласки Г л а з любимых и влюбленных, Чтобы мир сверкал, к а к в сказке, Золотистый и зеленый. Чтобы губы, эти губы, Г у б т а ки х найти едва ли . Вот на этом берегу бы М не ресницы целовали. Чтобы был такой ж е вечер, И чтоб он, под шум прибоя. В золотое был расцвечен И немного в голубое... Чтоб такой ж е тихоокой Ты. в л у ча х его купалась, Чтоб такой ж е одинокий Вдалеке белел бы парус. Чтобы полные печали К р и ки чаек не стихали... Мы б стояли и молчали , Чтоб потом шептать стихами С грустью тихой, с грустью н еж но й Про того , кто весь в лазури, Одинокий и мят ежный Ищет бури, ищет бури... Та к хотелось, так мечталось, Н о пока еще не сбылось, Чтоб уш ла из глаз усталость. Чтоб писалось и любилось. Только разве счастье где-то За дубовой скрыто дверью? Счастье будет. Верю в это. Слышишь: верю, верю, верю. Будет все: и с лаской лунной Взоры глаз, родных и синих... Будет мир, большой и юный, Ты, поэзия, Россия. М О С К В И Ч Нам посоветовали переночевать у Оинкеп Артельного. Ступив (к* широкий двор, ыы заметили под навесом легковую машину. —Эге,—сказал я,—позиции уже заняты и, как. видно, начальст­ вом. Придется передислоциро­ ваться. Мы уже повернули восвояси, как вдруг послышался топот, и из-за хлева выбежала телка, а за ней пожилой мужчина с хворо­ стиной в руке. * —Вбт я тебя, чертово отродье! Он уже собирался стегануть срою жертву, но, заметив нас, ос­ тановился. — Добрый вечер, люди доб­ рые!—с замешательством поздо­ ровался он, бросая хворостину. -Добрый вечер! Мы хотели по­ проситься переночевать, да видим, что у вас уже кто-то есть. Из­ вините за беспокойство. До сви­ дания! ■ Хозяин оглядел двор и, остано­ вив взор на автомашине, усмех­ нулся. —Так чего же вы!—загородил он нам дорогу. — Подождите, я тсяько загоню в хлев вот эту „дополнительную оплату*. .. Он ш казал на телочку. Через несколько минут мы уже сидели .в уютной комнате за боль­ шим столом, уставленным вся­ кой всячиной,; а хозяин то и дело заглядывал в шкаф, бегал в кла­ довую, приносил разные закуски: розовое сало, вареники, сметану, * Пышный белый хлеб... Мой спут­ ник делал нетерпеливые знаки: давай, мол, начинать, но я выжи­ дал, видя, что наш Онйкей хло­ почет возле шкафчика, силясь его открыть. — Эх! Ничего не выходит, — горестно вздохнул он. —Тут у нас запеканочка стоит, да жена моя гдч-то ключик того... в порядке профилактики. Я, видите ли, сла­ боват по этой части. — Ион сно­ ва принялся хлопотать, но уже возле телефона. — Ферму, ферму дайте! А? То­ варищ Артельную. Христина! Это ты, голубка? Тут такая ситуация, гости у нас, нужен ключик! А? Нет, нет, от-градусного шкафа... Да не для .меня жа. гости... Ну, спасибо! Хозяин бросился в сени, отту­ да молнией к шкафу, и в мгнове­ ние ока на столе появился ста­ ричный пузатый графинчике тем­ но-красной запеканкой. Оникей угощал, подливал в чарки, а у самого в глазах блестели веселые огоньки. — Так, так... Ночевать, значит, вам посоветовали пойти к Оникею Артельному? И что же, вы увидели во дворе машину н хоте­ ли дать тягу? Хе-хе! Ох уж эта мзшина! Она и меня чуть не сби- _ да с толку. Рассказать? С Хрнстей мы живем, не сгла­ зить бы, уже давненько. Сошлись по любви, жили в дружбе, хотя в молодости пришлось трудно. А теперь есть н хлеб н к хлебу, во­ дятся деньжат*, сын на агроно­ ма учится. Трудись да радуйся. Одно плохо, пошли в семье нела­ ды. — Чего же вы ссоритесь? — Мало ли что бывает... Я ра­ ботаю в колхозе пасечником, а Хрнстя заведует животноводчес­ кой фермой. Дела у меня не со­ всем важные, все почему-то не везет с пчелами, а у Христн — прямо на удивление: приплод у коров хороший, надои высокие. Она на работе все, время и сидит. Ну, а домашнее хозяйство на кого оставишь? Конечно, на меня, Прихожу как-то домой, а во дво­ ре телка чужая. Забрела какая-то, думаю. Открыл калитку, да и вы гнал из улицу. А вечером Хрнстя ко мне: „Загнал,— спрашивает, — тел­ ку?» „Выгнал,— говорю,—чья-то при­ блудилась». „Так то ж наша!" „Как это, — говорю, наша, что же, ты ее купила или как?" „Не купила, а заработала. Это дополнительная оплата». „Ну так сама и иди ищи свою дополнительную оплату». Вот вам уже н перепалка. Да это еще полбеды. А то однажды Хрнстя и говорит мне: „Оникей! Я буду занята, а ты все приготовь для дорогого гостя. Сегодня к нам приедет москвич делиться опытом». Я не раз замечал, что моя жин- ка получает письма из Москов­ ской области от какого-то знаме­ нитого животновода. Да письма все такие сердечные, что мне да­ же как-то не по себе делалось. А тут и сам он приезжает. Наступил вечер. Сижу я, вы­ сматриваю гостя, а мысли так и вьются, как пчелы в ясный день: хоть бы задержался где-нибудь и не приехал совсем этот москвич. Как вдруг скрипнула калитка. Бросился я к окну, а там уж Хрнстя идет с этаким видным усачем, я так это мило беседует, что я совсем растерялся. Поздоровались. Сели за стол. Гость все больше к жене обра­ щается, н все ласково, с улыбоч­ кой, а меня и не замечает, будто я мебель какая. Но это еще не все. Поужинали. „Ну что ж, муженек,— говорит мне Христя,— пойди-ка по хозяй­ ству, а мы с гостем немного прой­ демся, в правление заглянем». „Вот тебе,—думаю,—Оникей, за твою верность до гроба! Иди в хлев, да и сиди там с „дополни­ тельной оплатой». Жинка-то у тебя ведь знатная». И подмывает меня хотя б одним ухом послу­ шать, о чем там они говорить бу­ дут. На другой день гость уехал. Проглотил я свою обиду. И уже забыл яро нее, как вдруг соби­ рается моя Христя на выставку, в столицу. Собирается основатель­ но: платья берет получше, денег побольше. На станцию отвез я ее сам; Про­ щаюсь и говорю, как бы с уко­ ром: „Там, — говорю,—и знакомого, наверно,' встретишь, так "поклон от меня передавай». „Обязательно встречу и пере­ дам»,—смеется Христя. Жил я все эти дни невесело, А последний день совсем чуть меня не доконал. Пришел я с работы, побрился, чтобы к поезду ехать, как вдруг телеграмма: „Не встре­ чай, еду москвичей. Христя". В глазах у меня потемнело, но­ ги подкосились. „Хорошо, — думаю, — значит, Оникея по боку. Ей, видите лн, москвич больше подходит». Немного успокоился, быстрень­ ко собрал свои манатки да ого­ родами, огородами побежал на самый край села к сестре, чтобы хоть не на людях позор пережить. Сижу у сестры на завалинке, курю цигарку за цигаркой, а в голове думка за думкой гоняется, как крупа в кипятке. „Пригрел,—думаю,—беду возле сердца». Уже к вечеру вышел я во двор, как слышу, что-то загудело, и воз­ ле ворот остановилась автомаши­ на. Я к щели и чуть не упал от удивления: стоит у двора новень­ кая, блестящая автомашина, а из нее выходит моя Христя. Калитка отворилась, и я столк­ нулся с женой нос к носу. „Что же это ты, голубь, хату бросил и меня не дождался?»— с упреком спрашивает Христя. „Тебе теперь до меня дела нет,— набравшись смелости, отрезал я. — Можешь любоваться своим москвичом, раз ты его привезла". „Не я его, а он меня привез, и ждет, чтоб и тебя домой отвезти. Пожалуй-ка».., ■Тут взяла она меня за руку и посадила в машину на мягкое си­ денье, а сама рядом села. За ру­ лем, смотрю, колхозный шофер Вася. „Стой, Христина! — кричу я.— Что все это значит? Кто ж я теперь и кто москвич, и что это за ма­ шина?" Тут Христя обняла меня. „Ты, Оникей, — говорит, —мой муж и друг, с которым я прожи­ ла всю свою трудную жизнь и дождалась настоящего счастья. А этой машиной, „Москвичей", ме­ ня, простую сельскую женщину, премировали на выставке». Утром следующего дня. на стро­ ительство межколхозной элект­ ростанции нас вез „Москвич» су­ пругов Артельных. На этот раз за рулем сидела сама Хрнстя, уже немолодая, но живая н очень сим­ патичная женщина. Иван СОЧИВЕД. Поэзия... Закаты золотые, Серебряные ливни, Синева... Мне хочется сказать те^е аро-сше И «ежаые, к а к сумерки, с л о и - Ты — девушка С прохладными губами, С застенчивыми вспорхащй ре^вва. Пропахшая ромашкой в гряфш в, Обрызганная золотом зарквл,,,. Когда перед притихшими гдаз*ш : Ты проходила гибкой , Как лоза,. Какими б л а го д а р и в » слезши Вскипали ослепленные г д ш н И чудилось: Ш агни к тебе навстречу И , замирая, Р у ки протяни — И ты со мной,,. Свои кладешь на влеча... И мы одни, Совсем - совсем одев. Но, дым кою сиреневой «деясь, Ты таяла, ве звая ниче го ,,. Лиш ь слышалось, Как долго - долго рде-т* Звенят ос кол ки ен *ж а .т *© е г*,.. Тоскующ ий , Я звал тебя ночами, П о э зи я , Писал тебе в бреду... Но го ды шли, А ночи все молчали. И наконец — Ч у ть слышное: «Иду»... ...И ты пришла. Ты помнишь, ка к на щ ш Вдруг хлынул дождь Обвалом синих струй? О ландышевый, Н ежный и наивный, Поэзия, Твой первый поцел уй В нем было все: Закаты золотые, Серебряные ливни, Синева... И эти вот, К а к вздох один, простые, И нежные, ка к сумерки, Слова. •— —-------- з И Н Е Й Н ебо еинее-еинее. Звезды чуть обозначены. Белым пламенем инея Липы в парках охвачены. И каштаны вдоль улицы Стали белыми люстрами.,. И не хочется хмуриться И здороваться е грустным*. В этом свете разлначатом С голубыми отливами Стали все без различия Н еобычно красивыми. Стали все светлозтцш**, Стали бл и з ким и -бд й а *»» ,,. Хлопья перед рееижцаШГ Гаснут белыми искрам*. Сердце, лаеков полное, Дышит всеми глубинами, И колышутся волнами В нем напевы любимые...