Красное знамя. 1977 г. (г. Елец)

«КРА СНО Е ЗНАМЯ» ф 30 января 1977 года ф 3 стр. Ю ПОЛОВИНКУ Мишка при- * * шел с той стороны, с ка­ кой когда-то приезжал с отцом. Дотянул салазки до переезда, остановился. Было тихо. С молочного не­ ба слетали пушистые снежин­ ки и медленно садились на зем­ лю. Мишка подстаеил ладони* звездочки-снежинки приседали на розовые подушечки паль­ цев и тут же исчезали. Он еще и еще растопыривал пальцы, ловил серебристые узоры, сли­ зывал холодные капельки, улы­ бался. И вдруг встрепенулся. Санная дорога, перечеркнутая рельсами, круто изгибалась вправо, и оттуда слышался на­ растающий шум. Мишка добе­ жал до салазок, схватил верев­ ку и перескочил переезд. Из заснеженной лощинь! колесный трактор медленно тянул к стан­ ции обгоревшую цистерну. Сразу за поворотом, рядом с почерневшей водокачкой уто­ пал в снегу длинный зеленый барак. На 'потрескавшейся фа­ нере Мишка прочитал: «Голо­ пинка». Прочитал и огляделся. Почти рядом он увидел гро­ мадный сугроб и торчащий простенок с одной глазницей окна. На окне сидела ворона. Она вбок дернула голову, по­ смотрела на Мишку одним гла­ зом, испуганно прокричала и метнулась за барак. Мишка спиной открыл дверь, боком втянул в барак салазки, мешок с соломой, которую насобирал на чердаке, и одеяло матери. В бараке никого не было. Он подошел к печке и озябшими руками обнял ее теплые бока, обитые черным измятым желе­ зом. Мелкая дрожь заметалась по телу, и Мишка не заметил, как начали закрываться глаза, подогнулись колени. Он пополз по стене и стал падать. — Ах, батюшки, так и нос разбить можно, — услышал он, еще не понимая, что случилось, и увидел перед собой рябое женское лицо. — Вот так, спинкой, удобнее будет, — приговаривала она, усаживая его на салазки, и, заметив, что мальчонка хочер встать, при­ держала за плечо. — Си­ ди уж, сиди. Чего на станции- то? Кого-нибудь встречать при­ ехал? Мишка зашевелился и полу­ сонно протянул. — Ага... Де­ душка мой хотел... — и, не до­ говорив, уронил голову. — Ну, отдыхай, милок, от­ дыхай. Гляди, не проспи деда! Поезд-то пять минут стоит. Немного обогревшись, Миш­ ка засунул салазки с багажом под покосившуюся у стены ска­ мейку и вышел. О Т ЗА КУ ТАН НЫ Х снегом домиков тянуло кислова­ тым кизячным дымом, совсем низко над водокачкой, редко пе­ рекликаясь, плавно тянула на ночлег стая грачей-зимовщиков. А у сугроба с закопченным про­ стенком стояли большие деревья с обгоревшими ветками. Ветки торчали в стороны, и налип­ ший на них снег напоминал пе­ ревязанные культи человече­ ских рук. Негде было прислониться грачиному племени. «К нам полетели», — подумал Мишка и тут же почувствовал себя совсем одиноким. Он еще раз посмотрел вслед пролетевшим птицам, но их уже не было, и только черная полоса леса вид­ нелась на горизонте. Неожиданно прокричал па­ ровоз. Мишка заметался по узкой, у рельсов, тропинке и вдруг увидел медленно надви­ гающуюся гоомадину с большим желтым глазком. Залязгали бу­ фера, натолкнулись друг на дру­ га вогоны. Отворились двери: «Сейчас, сейчас», —затрепетало голове. «Чего так долго, чего», —чуть не закричал Мишка, но на порожке, кроме женщи­ ны с фонарем, никто не появил­ ся. Он побежал к другим ва­ гонам. Их было мало, да и те наполовину с заколоченными окнами, и из них никто не вы­ шел. А дальше тянулись плат­ формы, засыпанные снегом. Мишка не слышал паровоз­ ного свистка, только увидел, как дернулись вагоны и захро­ мали по истертым войною рельсам. Печальным, растерян­ ным взглядом посмотрел Миш­ ка на изогнувшийся на поворо­ те поезд. На станции было пу­ сто, только двое мужчин тол­ кали впереди себя большую ка­ тушку с проводом. Мишка оки­ нул их безразличным взгля­ дом и побрел к вокзалу. Р А С С К А З V У Ж Е ПОД утро он проснулся от собственного крика. Буд­ то наяву, отец сделал ему но­ вые санки, и Мишка катался с большой горы прямо от дома, а за ним бегал Колобок — мо­ лодая желтая дворняжка. Вдруг он полетел с сапок. Под­ бежал Колобок и потащил его за ворот. Мишка в охапку, схватил дворняжку, и они вме­ сте покатились вниз. А внизу стоял отец и смеялся. «Папа, па­ па, иди к нам!» — закричал Мишка. И тут же проснулся. Какая-то нежная и больная радость наполнила все сущест­ во мальчонки. Ему стало до слез жалко, что так вот обо­ рвался сон. Он видел отца в распахнутой шинели. И на груди у него было много ор­ денов. Почему-то отец отра­ жался в снегу, как в воде, и был без шапки... А снег был голубым, голубым. Мишка вспомнил лицо отца и только теперь заметил, как сильно он похож на дедушку. «Навер­ ное, он ругает меня... И чайку некому ему на печь подать... Думает, что я у тетки остал­ ся...» Мишка моршил лоб, ста­ рался вспомнить, что ответил отец, но мысли обрывались. И сидел теперь Мишка на боль­ ших чужих салазках далеко от родного дома и смотрел на ме­ шок. А мешок развязался, и из него торчала солома: рядом валялась Мишкина шапка. Он медленно натянул шапку, за­ вязал мешок и вышел из ба­ рака. Около утреннего поезда ходили люди. «Эх, проспал, ду­ рачок», — заругал он себя и побежал к первому вагону. — Теть, а теть, военных у вас нету? — Во-он высаживают, — по­ казала проводница. Сердце тревожно заколоти­ лось. Мишка, не переводя ды­ хания, добежал до вагона, где суетились проводницы. Моло­ дой усатый солдат стоял на костылях. — Ну, браток, счастливо ос­ таваться, — проводница под­ тянулась на поручнях. Поезд тронулся. Короткая, но бур­ ная радость еще не улеглась в Мишкиной груди, а уже сжа­ ло горло, защипало в глазах. «Опять не приехал. Значит, завтра утром», — подумал Мишка. — Паренек, ты местный, а? Чего молчишь? — Что? — очнулся Мишка. — Не е, вакуированный я, — соврал он и опустил голову.— Дядь, а много еще солдат ра­ неных в больницах осталось? — В госпиталях, что ли? Много, брат, много; каждый день выписывают. — Что выписывают? — Миш­ ка жадно смотрел на солдата. — Домой, значит, отпуска­ ют. Вот и я домой. Тоже в госпитале долго валялся. Что так смотришь? Ничего, что без ноги. Друг вот протез тро­ фейный присоветовал. Дома буду учиться ходить. — Он ткнул костылем в сверток. — Говорят, можно привыкнуть, даже бегать будешь... А я сом­ неваюсь — живая нога... Ну, ладно, пошли в вокзал. Только тут догадался Миш­ ка, почему стоит солдат, схва­ тил закрученный в ' шинельный лоскут протез: —Ага, пошли, правда, а то вам холодно. Мишка шел боком, то и де­ ло поправляя наползавшую на глаза шапку, по-ребячески с нежной завистью рассматривал солдата. Солдат останавливал­ ся — утопали костыли, и тогда Мишка подскакивал и вмиг обтаптывал снег вокруг палки. — Ничего, это я без привыч­ ки — силился улыбнуться сол­ дат. В ВО КЗАЛ Е Мишка усадил солдата на скамейку, по­ мог сдернуть с плеч тощий вещмещок, бережно приставил к стене костыли. — Дядя, а если и другой ноги нету, домой отпускают, а? — А как же. Домой, домой, всех домой, — будто поторап­ ливая себя, проговорил солдат и задумался. — А если кто с японцами воевал? Тоже домой, да? — Что-то ты про япошку спрашиваешь, аль отец воевал? Мишке так захотелось рас­ сказать про отца, но он не ус­ пел. Вместе с клубами про­ мерзшего воздуха вбежали в барак две закутанные женщи­ ны и, с минуту оглядевшись, бро­ сились к солдату, упали на ко­ лени, забились в слезах и голо­ се: —Кормилец ты наш род­ ненький, чего ты так долго до­ мой не ворочался, н чего нам, бедпым, весточки не слал... Дальше Мишка ничего уже не мог разобрать, он зашмы­ гал носом, размазал шапкой слезы, отошел к стенке и при­ тих Женщины взяли солдат­ ский вещмешок, сверток и, вы­ тирая рукавами глаза, пошли к дверям. — Ну что, друг, — сказал солдат, — пока, здравия же­ лаю. — Он протянул было Мишке руку. — А ну-ка, стой. — Перекособочился на косты­ ле, полез в карман. — На-ка, чуток, бери, бери. — Не надо, дядя, я сахар не люблю. Зубы от сладкого бо­ лят, — проглотил Мишка слю­ ну, посторонился. Солдат боль­ но взглянул на Мишку, кашля­ нул. (Окончание на 4-й стр .) Людям без помощи нельзя Мы сидим у телевизора. Я, бабушка, Сенька. За окном—мороз. Вьюжно. А у нас тепло. И уютно. Если бы не кашель, раздира­ ющий грудь... От него нет ни минуты покоя. Пытаясь заглушить его, кла­ ду в рот карамельку. Бумажку протягиваю Сеньке: —Сынок, брось в ведро Сенька, не отрываясь от теле­ визора, спокойно отвечает: —Ты, мамочка, конфету ела, ты и бумажку отнеси. —Ну что ж,—говорю,—отне­ су сама, раз тебе трудно. Толь­ ко в следующий раз, когда ты меня о чем-нибудь попросишь, я поступлю точно так же. Я молила о том, чтобы судь­ ба предоставила мне случай наказать Сеньку. И он не за­ ставил себя ждать. Через полчаса сын ушел спать. Но тут же возвратив­ шись, спросил: —Мам, ты почему мне пос­ тель не разобрала? Даже не взглянув на Сень­ ку, я ответила: —Постель твоя—ты ее и раз­ бирай. Я знала, что Сыну нелегко это будет сделать. На его кро­ ватке — вдвое сложенное по­ крывало, которое никогда до этого, сколько я ни учила Сень­ ку, ему не «покорялось». Я рассчитывала на то, что, провозившись с ним долгое время, Сенька обратится ко мне за помощью, и тогда я за­ веду с ним разговор о том, как это нужно — помогать друг другу. Как это важно, потому что сегодня ты оказал мне ус­ лугу, завтра тебе—я. Сорок минут Сенька возился с покрывалом. Он пробовал складывать его, расстилая на полу, — ничего не получалось. Сначала он сопел, потом по­ тихоньку стал хныкать. Я, хоть и понимала, что ему трудно, на помощь не спешила. Ждала, когда он позовет. Но он справился сам. И до­ вольно-таки сносно. Потом юрк­ нул в постель и затих. Уж и не знаю, расстраивать­ ся ли мне по этому поводу— ведь желаемой покорности я не добилась, радоваться ли, что у Сеньки обнаружился твердый характер? ...Я знаю, жизнь еще пред­ ставит мне случай доказать сыну, что без помощи друг дру­ гу людям — ну никак нельзя. Только пусть жизнь даст ему настоящий урок, и запомнится он ровно настолько, сколько Сенька будет жить. А. БОРИНА. СТУДЕНЧЕСКИЙ СПЕКТАКЛЬ МОСКВА. Необычная премьера состоялась на сцене театра имени Евг. Вахтангова. Студенты IV курса актерского факультета Театрального училища имени Б. В. Щукина показали москвичам свой дипломный спектакль — комедию Виктора Розова «В доб­ рый час». Режиссеры спектакля — заслуженный артист РСФСР доцент А. И. Борисов, заслуженный работник культуры РСФСР старший преподаватель В. А. Зуфер . На снимке: сцена из спектакля. Петр Иванович Аверин, доктор биологических наук — студент режиссерской группы А. Созонтов (слева), Аркадий—студент А . Жигарь. Фото В. Мастюкова (Фотохроника ТАСС). Луису Корвалану Разомкнуты клыки фашистской пасти. Гремит, волной играя, океан: Тюремной клетки дверь раскрыта настежь — На воле гордый сокол — Корвалан! —Поклон тебе, за мир и свет борец! — В едином вздохе дрогнула планета. Ты слышишь стук взволнованных сердец, Летящие к тебе слова привета! Все перенес. На все хватило сил. Был палачей кровавых гнев неистов. Но не сломилась твердость коммуниста, И правды свет непогасим! А стон Отчизны надрывает грудь. Вся жизнь — судьбе чилийского народа. К незыблемому берегу Свободы Сквозь ураганный шторм проляжет путь. В кругу друзей декабрь пахнул вдруг летом. И за спиною — ощущенье крыл. Приветствует тебя Страна Советов, Объятья материнские раскрыв, А. СИНЕЛЬНИКОВА.