Красное знамя. 1977 г. (г. Елец)

« К Р А С Н О Е ЗНАМЯ » ф 27 февраля 1977 года ф 3 стр. С Т Р О К И , НАПИСАНЫЕСЕРДЦЕМ Наш земляк, бывший сотруд­ ник «Красного знамени» Миха­ ил Глазков пришел в большую литературу не сразу. Потребо­ вались годы напряженного труда , прежде чем голос его зазвучал с полной силой, преж­ де чем о нем сказала веское слово критика. Собственно, Михаил Глазков влился в ряды советских поэтов именно с критикой. Стихотвор­ ной, яркой, запоминающейся надолго. Жанр этой критики был выбран нелегкий — паро­ дия. И т у т нет ничего необыч­ ного. Ибо М. Глазкову присуще чувство постоянного восхож­ дения к высотам мастерства именно по нелегким дорогам. Д а , впрочем, есть ли легкие дороги в настоящем творчест­ ве?! А на литературные подел­ ки он, Михаил, не способен. Потому что сердце его, его ду­ ша полны любви к родной зем­ ле, к людям, ее украшающим, и они, сердце и душа, не спо­ собны на фальшь. Сборники пародий «Даешь Парнас!», «Пьедесталы напро­ кат» и другие сразу же при­ влекли к себе всеобщее внима­ ние. Опубликованные в Верхне- Волжском книжном издатель­ стве, они разошлись по многим областям страны. Такой успех не случаен. В пародиях поэт-са­ тирик остроумно высмеивает литературные огрехи, активно пропагандирует чистоту русско­ го языка, призывая тем самым беречь его богатства, хранить от засорения словесной шелу­ хой. Насколько удачны были эти сборники, свидетельствует хотя бы тот факт, что часть пародий составила сборник «Пьедесталы напрокат», кото­ рый вскоре был выпущен в из­ дательстве «Советский писа­ С л о в о У слова есть такая сила И власть такая, что пред ним Тускнеют вечные светила, Надежды тают, словно дым. Поранить может человека, Не рассчитаешь— и убьет. Но, окрыленное от века, Оно и крылья придает. Собиралась бабка Акулина В город на сыновние харчи. Обошла усадебку—до тына, Притулилась грустно у печи. И безмолвно память легкой птицей Опахнула крылышком, взвилась. ...ходуном от пляса половицы Да гармонь выказывает власть. А она, невеста крутогруда, С милым ясным соколом рядком. Яоым хмелем полнится посуда, тель». Отдельные сатириче­ ские миниатюры увидели свет в журнале «Крокодил». Но самое главное достоинст­ во в творчестве писателя М. Глазкова состоит в том, что он не замкнулся в рамках лю­ бимого им жанра — пародии. Глубокие по содержанию и светлые по языку очерки, рас­ сказы, поэмы, лирические сти­ хотворения— вот диапазон зву­ чания его литературного голо­ са. Диапазон широкий, кото­ рому вправе позавидовать мно­ гие из нас. И все же какой-то неулови­ мой частицей души поэт боль­ ше всего тяготеет к лирике. Чем объяснить такое? Может быть, тем, что именно в ней от­ ражается вся глубина его творчества: философская ос­ мысленность, острота взгляда, точность и образность языка? (Хо тя эта глубина — неотъем­ лемая черта всех его творений). А может быть, тем, что именно лирика дает поэту возможность еще глубже окунуться в жизнь, коснуться ее своим сердцем, каждым нервом? Не будем га­ дать. Но когда читаешь лириче­ ские стихотворения М. Глаз­ кова, то тебя словно овевает теплым духом хлебных полей, ароматом созревающих садов, пороховой гарью военных лет. Ты словно сам звенящей ко­ сой делаешь широкие проко­ сы в высокой, по пояс, траве. Вместе с дедом Захаром си­ дишь на крыльце и тихо кручи­ нишься, что уже не можешь таскать осьминные мешки с то­ ка в амбар. И вот тут-то , из этих поэтических картин, вста­ ет единый образ — образ Ро­ дины, с необъятностью ее по­ лей, со светлостью вод ее речу­ шек Гаточек, с ее бабками Аку- * * * Лишь только истопится печка В сенях самовар отгудит, Выходит Захар на крылечко, Сидит, на дорогу глядит. В лугах разгорится работа, В поля пропылит бензовоз. У деда Захара с чего-то Глаза повлажнели от слез. Давно ль, не обиженный силой, От гостей застолица битком. Шелестят незримые страницы. Сильно, память, душу не тревожь! ...Вот они, и пахари, и жницы, Вяжут и в крестцы становят рожь. Ни мужей—на фронте третье лето. Ни коней— с мужьями на войне. С той поры —награды сельсовета— Грамоты вон тоже на стене. Поиссохли, износились руки, Знавшие косьбу и молотьбу. линами, сердцем прикипевшими к родной деревушке... Именно тогда и открывается секрет притягательной силы лирики М. Глазкова; в ней наиболее ярко отражена гражданствен­ ность поэта, его кровная заин­ тересованность в судьбе Совет­ ской России — Родины своей. ...Михаил Глазков недавно побывал в Ельце, был гостем редакции, встретился с товари­ щами по перу и предоставил «Красному знамени» свои новые стихи. Именно лирические. Ду- Не молод, хотя и не стар, По паре осьминных носил он Играючи с тока в амбар! В войну с орудийным расчетом Порой заменял лошадей... «А нынче... а нынче, да что там!— Лишь жалость ко мне у людей». Но, бывает, что за труд и муки Озаряет солнышком избу. Как нагрянут в гости с петровки Сыновья— с крыльца в охапку мать, На укладку выложат обновки И заставят тут же примерять. А внучата— ох уж и внучата!— Тот хрустит морковкой у межи Эти вперебивку, что галчата: —Бабушк! Про царевну расскажи! Сказками внучонкам сон навеешь Да и засидишься до зари. Что ни говори, в селе складнее, Веселее, что ни говоои. мается, что они тронут за душу самого взыскательного читате­ ля. И еще одно. М. Глазков за­ кончил работу над повестью «Горюч-камень», повестью о военных годах, детстве в селе Казаки —родине писателя. На­ до полагать, что и это произве­ дение найдет достойный от­ клик у поклонников таланта нашего земляка, у критиков. А память за затесью затесь Выводит из кладезя лет. И тут уж внушить не пытайтесь Иной его думам ответ. Вы только при солнечном свете За синим дымком папирос Сумейте-ка все ж не заметить Тайком утираемых слез. Как же вдруг возьму все и покину— Эту печь, колодец у окна? Что я привезу родному сыну? Грусть-тоску? И здесь я не одна. То соседки в дом заглянут— просто Посидеть чуток, чайку попить, То, глядишь, и бригадир попросит Молодым дояркам пособить... На приступок села, сил хватило Втихомолку выплакаться всласть. Собиралась бабка Акулина В город к сыну. Да не собралась, Ч Е Л О В Е К И П РИ РОДА НА БЫВШЕМ ЛЫСОМ БУГРЕ Не так уж и давно это бы­ ло: сразу за восточной чертой юрода, между Задонским шос­ се и железной дорогой, горбил­ ся лысый бугор. Истощенная, размытая, неухоженная земля. Но пришли садоводы, и увал запестрел деревцами. Теперь это — разросшийся, сад. По веснам невестятся в кисейных накидках яблони и груши, вишни и сливы. Отсюда, с бугра, Везут теперь горожане охапки диковинных цветов. О т ­ тягивая руки, несут ведра, до­ верху наполненные ароматной клубникой, черной смородиной, глянцевито - бордовой вишней. Несут с грядок пучки зеленого лука , редиски, салата ... Туго на­ биты пупырчатыми огурцами авоськи.... Тяжелы корзины пунцовых помидоров. .. А ябло­ ки!.. Да разве все перечислишь! Щедра и отзывчива на ласку наша елецкая земля. Коллективный сад. Он ак­ кумулирует в себе отрадный труд и здоровый отдых. Сюда в весенне-летние дни и вечера устремляются сотни горожан. Е д у т и бредут неугомонные пенсионеры, спешат занятые мамы н папы. С улыбками и смехом бегут с автобусной ос­ тановки ребятишки и поменьше, и побольше. Идут и едут, чтобы потрудиться на свежем воздухе, под ветерком, под солнышком, прикоснуться к земле, отдохнуть душой. А сколько открытий для ре­ бят! Не на книжной картинке или экране телевизора — здесь наяву играют - перемигиваются на травинках капельки утрен­ ней росы. А т у т вдруг взялся огкуда-то куст калины — вы­ пустил розетки кружочков-цве­ тов. А вот пересекает тропинку большой черный жук . «Ай, жук! Ж у к !» — взвизгивает девчушка. На бывшем лысом бугре ныне ликует жизнь. С утра до вечера гудят деловитые пчелы и мох­ натые шмели. У скворечников пересвистываются скворцы. А подойдет черед, й из вишенной чащи раздастся на заре со­ ловьиная трель. А то, на лету, кукушка уронит свое «ку-ку» — высматривает, бестия, кому подбросить свое пестрое яйцо. Бывает, не разбирая грядок, проскачет перепуганный заяц. На припеке, пока спят ежи (они на охоту выйдут ночью), любят погреться большие зеле­ ные ящерицы. А осенью, когда , на обочине сада поспеет ряби­ на, налетят невесть откуда стаи отяжелевших пролетйых дроз­ дов... Каждый находит в саду квартиру, а то и родной дом. И для каждого сад — добрый, сытный стол. Природа и человек.... Что говорить, невелики масш­ табы даже большого коллек­ тивного сада. Это не безбреж­ ная сибирская тайга , не Бело­ вежская пуща и не рязанская Мещора. Но разве журчание малого ручейка и вольное дви­ жение могучей реки не подчи­ нены одним и тем же законам? Природа едина. Не зря гово­ рят: «В малой капле отражает­ ся мир». А. САКЕЛЛАРИ. А. ЕГОРОВ. журналист. Из п о э т и ч е с к о й : т е т р а д и Михаила Г Л А З К О В А . Собиралась бабка Акулина...