Красное знамя. 1969 г. (г. Елец)

г в ы х о д н о г о <АААЛ/\Л/^/>/\Л^Л^^/\А^\/\/ЧЛ/\/\А/\ЛА/>/\/\/«ЛЛЛЛ/\ЛЛ/\Л/\Л/\Л/\/\ААЛ/\/\АЛЛ/\/\/\ЛАЛ. ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ А. САДИЛЕНКО. Ш Е М О Г Ш Н Л Ч Е > ГЛАВА XI. Я НЕ МОГУ ИНАЧЕ... Вася ходил по улицам Чер­ нигова. Город был основатель­ но разрушен фашистами. Всюду мертвыми глазницами оконных провалов смотрели разбитые, закопченые дома. Но люди деятельно расчищали улицы, за­ кладывали кирпичом дыры в нижних этажах, как могли, ре­ монтировали помещения 'для советских учреждений. Соединение расформировали, большинство партизан тут же ушли на фронт, но многие были направлены на партийную и хо­ зяйственную работу в освобож­ денную область. ^ Коробко получил назначение в Семеновну, где вскоре его избрали вторым секретарем рай­ кома комсомола. Не успел как следует освоиться со своим ио- вы.м положение.м — вызвали в Киев. В столице Украины он, оробев ОТ' радости и гордости, Начало в №№ 170—179. получпл сразу две высокие пра­ вительственные награды — ор­ дена Ленина и боевого Красно­ го Знамени Два таких ордена в шестнадцать мальчишеских лет! Тут же его перевели на рабо­ ту в НК комсомаза Украины инструктором отдела по комсо, .мольской работе. Но самое главное, что, взвол­ новало Коробко, это встреча в штабе паргизанскогэ движения Украины с некоторыми знако­ мыми партизанами. Т ут бы.» знаменитый федоровский под­ рывник Сергей Кошель, Миханд Ковалев и другие. Они собира- , лись продолжать борьбу в тылу врага и деятельно готовились К" выброске за линию фронта. Ва­ ся узнал, что штабом гого'вятся целые группы и отряды и пере­ брасываются на еще не осво­ божденную от оккупантов тер­ риторию Украины. Много холи­ ло тут слухов и о Волынском соединении, которым продол­ жал командовать теперь уще дважды Герой Советского Сою­ за Алексей Федорович Федоров. По сводкам, число эшелонов, пущенных под откос его мияе- ра.ми, перевалило за полтысячи. А сколько легенд наслышался он о знаменитом рейде Ковпака на Карпаты! Разве мог он остаться в стороне от этой борь­ бы? Конечно, нет. Коробко за.метался. В штабе он тенью, ходил за офицерами, ловил в коридора.ч, часами до­ бивался рриеиа к генерал-лей­ тенанту Тимофею Амвросиеви­ чу Строкачу — начальнику УЛШД. Просил, умолял отпра­ вить его в родное федоровское соединение. В НК доказывал старщйм товарищам: — Без учебы эта работа мне не под си.зу, я ж только пять классов успел до войны окон­ чить, який с меня инструктор. Да разве можно сейчас учиться, когда враг еще творит свое черное дело и льется людская кровь?.. Ну, как я могу сидеть в кабинете, если мои товарищи продолжают воевать... И кто знает, как бы в дальнейшем сложилась судьба этого паренька из ПоГО 9 ^-?ьцев. Но, видно, в ПК надоели его ежедневные просьбы н рапорты об отправке в распоряжение УЛШД. Как бы там ни было, месяца не прожил Коробко в Киеве, и вот на руках у него направление: «Предъявитель се­ го направляется в распоряже­ ние генерал-майора Вершигоры для прохождения дальнейшей службы в должности командира взвода подрывников...» Для Коробко это была дав­ няя мечта. Оа направлялся в партизанскую дивизию имени Сидора Артемьевича Ковпака. Не успел Коробко по-настоя- шему пережить свою победу, как был уже в Житомирской области, в легендарном парти­ занском соединении. - Приказом Вершигоры Короб­ ко был назначен командиром отде.чьного взвода подрывников в третий кавалерийский полк, которым командовал ковпако- веи Герой Советского Союза Брайко.. (Продолжение следует). «Плакала Саша, как лес вы­ рубали...» Не знаю, почему именно эти слова пришли мне на память, ведь я хочу расска­ зать о голубях. Вернее, птицах и людях. Помню, стоял ясный теплый день, каких много бывает в ию­ не, когда я вошла во двор не­ давно выстроенного четырех­ этажного до.ма. Только было за­ вернула за угол, как у моих ног груэно шлепнулся об ас­ фальт голубь. Лишь на мгноведгге он замер, потом, разметав в стороны крылья, попытался взлететь, но снова тяжело упал чуть по­ дальше от того места, где я стояла. — Ату! Ату его!—вдруг раз­ дался густой бас, и к голубю подбежал длинноухий щенок. Схватив птицу, он понесся к хозяину — высокому плотному мужчине, с мясистым носом и широкими, чуть рыжеватыми бровями. — Молодец, Джульба! Мо­ лодей! ■— потрепал он собаку и, чуть раздвинув в сторону окру- живши.Х его мальчишек, выпу­ стил ,Г 0 (ЛУ' 6 Я^ резким двйжейнем выбросив руку вперед. Птица опять гюпыталась взле­ теть. но Джульба снова схва­ тила ее, потащив к хозяину. —Что же вы делаете? — раз­ дался с балкона второго этажН возмущенный женский голос.— Тут же дети. — Ну и что, — . недоуменно отозвался бас. — Собака-то у меня охотничья. Вот получу маленько, к осени на охоту пойду. У знакомых я пробыла часа два. и все это'время череЭ рас­ крытое настежь окно долетал'и до меня крик «Ату его1» и восторженное мальчишеское «Ура-'а!» С тех пор прошло три года. Буйно расцвела персидская си­ рень во дворе того самого до­ ма, у которого воля случая уго­ товила мне другу'ю встречу. Все на том же углу я столк­ нулась с плачущей женщиной. Лица я не разглядела: стоял поздний вечер, небо хмурилось. —И что это за лети живут в вашем доме? Покоя от них нет. Я тут по соседству сторожем работаю. Так они в меня и ка.м- ни бросают и ругаются. ЧЕЛОВЕК И ПРИРОДА к людям, не бросивший ей горсть зёрна в голодную зиму, окажется чутким к чужому го­ рю; поднявший на нее рогатку не поднимет руку на человека. Как хорошо, что многие взрос­ лые пони.чают это! Благодаря им абсолютное большинство де­ тей берегут природу и птиц, и они раскрывают им красоту, да­ рят чудесные песни. В моей папке хранится, пись­ мо простого советского челове­ ка. Он не сообщил своего име­ ни и отчества, лишь фамилию. Но, пользуясь случаем, я хочу ПЛАКАЛА САША... Э. АЛЕКСЕЕВА. Мне ста.чо стыдно, и я поспе- ршла оправдаться тем, что в назаанно.ч ею. доме не живу а что иду к знакомым, у которых Детей .чет. ‘ О.ча 'уходила, всхлипывая. И ■все твердила: — Что это за дети живут в вашем доме? Ие знаю, кто обидел ее, но перед глазами вдруг всплыли мальчишки, кричавшие «Ура-а!» щенку, ловившему голубя, и тот густобровый мужчина, которому присутствие ребят при травме птицы показалось безобидным. Было ли оно. и вправду, без­ обидным, трудно сказать. Ско­ рее всею нет. Скорее всего, жег стокость по отношению к голу­ бю стала той первой кап.чей, родившей жестокость по отно­ шению к человеку. Трудно поверить, что ребе­ нок. не пригревший замерзаю­ щую птицу, будет внимателен познакомить читателей с мысля­ ми тов. Баранова. Тем более, что они созвучны теме: люди и птицы. «Разъясните, пожалуйста, кто из нас прав. У нас на чердаке живут много лет голуби. Одни говорят: надо их выгнать и за­ бить окно. Сказано — сделано. Подошло время садиться птицам, кормить детей, не тут-то было. Забито окно. Тогда мой сын подходит ко мне и говорит: — Папа, открой, пожалуйста, окно. У них же дети. А у самого слезы наверну­ лись. Залез я на чердак. Вы­ полнил просьбу сына. В нынешнем году снова раз­ говор зашел о голубях. Про­ сят меня жильцы: «Забей, Б а­ ранов, окно». А я не хочу это­ го делать. У меня сын в шко­ ле учится. Вон ведь сколько рассказов о птицах пишут, и в каждом наказ: берегите птиц, а то и прямо вопрос поставлен: что .хорошего сделал ты для перна­ тых друзей? Не могу я обижать голубей. Каждую зиму я помогаю сыну делать кормушку. Приделываем ее на дерево. На окно снаружи вывешиваем свежее свиное са­ ло и наблюдаем каждый день, как лакомится синичка. Сын очень доволен, что наш корм вроде бы согревает птицу во время мороза. —■ Папа, не забивай окно, — просит он меня. — Помнишь, ты сам говорил, что птица — друг че.човека. Надо ее любить и не разорять гнезд. И вот я думаю, что не впра­ ве не прислушаться к словам сына, если сам и жена учим его любить птиц. Я, Баранов, категорически от­ казываюсь насильно отрывать голубей от их детишек. Пусть живут. Выгнать '— это есть издева- вательетво над птицей, вроде бы пыша бессильна против че- ловекд и над ней можно что угодно сделать. Не так это. Не так». Мне нечего добавить к пись­ му тов, Баранова. Оно говорит само за себя. Я перечитываю его еще раз и , только теперь понимаю, почему вспомнились мне строки: «Пла­ кала Саша, как лес вырубали».. Они созвучны рассказу Барано­ ва о сыне. Честное слово, это здорово, когда дети плачут из-за смерти леса. Из-за того, что птица ока­ залась в беде. На Ереванской студии „АрменфилЬм' а Действие фильма «Мосты через забвенье» развертывается на бе­ регу реки небольшого провннпцйльного городка. Герои картины— студент, мечтающий стать мостостроителем, и девушка, решившая навсегда уехать из родного городка. Еще не сформировавшиеся молодые люди нащупывают связь с прошлым, узнают о благородном парне — подпольщике, погибшем в этом городе в период фашистской оккупации, и принимают, воз­ можно, первые в своей жизни принципиальные решения... Автор сценария — Борис Сааков. Режиссер-постановщик—Юрий Ерзинкян. Главный оператор — Сергей Исраелян. НА СНИМКЕ: кадр из фильма. Фото Б. НЕМРУТА. Фотохроника ТАСС. В сентябре этого года отме­ чается 100-летие со дня р о ж ­ дения великого армянского пи­ сателя, поэта, публициста, об ­ щественного деятеля Ованеса Туманяна (1869— 1932), В своих произведениях поэт запечатле.п жизнь народа, его о-птимизм, картины родной природы . Луч­ шие произведения Туманяна; поэмы «Ануш» (на ее сюжет создана опера А. Тиграняна), «Взятие Тмкаберта» (на ее сю ­ жет написана опера А. Спанди- арова «Алмаст») и другие . По­ эт горячо приветствовал побе­ ду Советской власти в Закав­ казье. На снимке: Ованес Туманян, (1915 г.). Фотохроника ТАСС. Из поэтической тетради А. БОРОТЫНЦЕВ. В родном краю Из дома выйду на рассвете; Роса горит, как жемчуга. Заря в малиновом берете Плывет по речке к берегам. В свой край влюбленному ДО боли. Идти мне хочется на луг. Где водит стадо по раздолью Уж поседевший чуть пастух. Я подойду, а он расскажет ' Живую повесть о былом, О том, как Родина мужала. Как приходило счастье в дом. ...На горизонте небо сине. Под солнцем нежатся поля. Иду к лугам родной России По тропке в стройных тополях. Счастье Целый день Галинку носят ножки По лужайке в сочной мураве, И торчат косички, будто рожки, На ее ершистой голове. Сколько искрометного веселья Излучает детское лицо! То летит она на карусели. То взбежит Галинка на крыльцо. Бегает и мир свой открывает. Упадет. И больно. В пору плечь. Веселится девочка, не зная. Что вернул ей счастье это врач.