Красное знамя. 1969 г. (г. Елец)

к СТРАНИЦА Стоичность Л ен и н а Решают жизнь страны какие-то мгновенья. Тут нужно быть подвижным, словно ртуть... Уж сколько суток Предсовнаркома Ленину и некогда и негде отдохнуть. Тревога Крупскую одолевает заново; вид ЛЕНИНА — подстать вести к врачу. Спешит на Сердобольскую к Фофановой устроить как-то отдых ИЛЬИЧУ. На час иль два. Звучит как извиненье признанье Крупской,— что радует ее, вею жизнь бездомные, скитавшиеся с ЛЕНИНЫМ, получат скоро и они жилье. Бывает так: обида в сердце встреляна... Пружины зла вдруг производят взлом, простая в будничном стоичность ЛЕНИНА, коль, кстати, мы об этом "знаем. Михаил КАСАТКИН. Лирические строки То снега, не огонь, Белым светом за стеклами, А у милой ладонь Очень теплая, теплая. Я к ладони щекой Прикоснусь без беспечности: Нужен мне не покой, Мне немного б сердечности. Вереницею дни, Беспокойнце, разные. Рад, что часто они Вдохновенны, как праздники. Но развеешь ль кольцом Лыма дни, что, как недуги. Когда рвутся в лицо Заскорузлые недруги. Но потом все пройдет, И покончишь с усталостью. И что было—не в счет, Станет малою-малостью. Сам себя упрекнешь: Вместо боя — растерянность. Снова в завтра шагнешь Веселей и уверенней. ...Я к ладони щекой < Прикоснусь без беспечности: Нужен мне не покой. Мне немного б сердечности. К . БАДУЛИН. П е с н я о Д о в а т о р е Был в ^заженияx горячих Лев Доватор м но го раз, Вел дивизии казачьи На фашистов в гро зный час. Под великою М о с 1 ш ою Шли гвардейцы день и ночь, Гнали лю тою зим ою О рды гитлеровцев прочь. За селенья, реки , долы. За народ любимый свой Генерал лихой, веселый Жизнь отдал ка к герой. Ветераны в ж а р кой сече Отомстили за орла. И вперед &оям навстречу Снова конница пошла. В К А Н И К У Л Ы Каникулы все ближе... В чудеснью деньки Мы встанем все на лыжи, О денем и конь ки . Затеем и гры сами На берегу реки Хал- хин-Гол, в братской Мон­ гольской Народной Р«:- публике. высится обе­ лиск с надписью на двух языках: «Вечная слава воинам—героям Советской Армии и му­ жественным цирикам Монгольской Народно- Революционной Армии, павшим в районе реки Халхин-Гол за свободу и независимость миролюби­ вого народа, за мир и безопасность народов, против империалистиче­ ской агрессии». Происходившие тут события оставили глубо­ кий след в истории со­ ветского и монгольского народов. Подстрекаемая между­ народной реакцией япон­ ская военщина в мае 1939 года вторглась в пределы Монгольской Народной Республики. Агрессоры полагали, что им удастся в короткий срок разгромить воору­ женные силы МНР, ок­ купировать ее геррйто- И будет веселей... Мы не забудем санки И славный наш хоккей . М . ШУБОВ. Луначарский позировал Ху­ дожнику Бродскому. Одновре­ менно с этим он диктовал стено­ графистке статью о творчестве Шекспира, и время от времени подписывал срочные бумаги, ко­ торые ему приносил из соседней комнаты секретарь. Перед се­ ансом Луначарский предупредил Бродского, что у него много работы и что ему часто придет­ ся отрываться. ' Бродский просил иногда Л у ­ начарского на несколько минут повернуть голову в нужном для работы аспекте и смотреть на него прямо. Луначарский с лет­ ним вздохом исполнял его прось­ бу, и в этот момент художник старался наложить на полотно нужные ему краски, зная хоро­ шо, что Анатолий Васильевич че­ рез минуту все равно переменит позу для того, чтобы подписать бумагу, или для того, чтобы от­ ветить на какой-то вопрос сте­ нографистке. — Анатолий Васильевич, — говорил в таких случаях Брод­ ский, — прошу вас еще одну минуточку. Прямо на меня, ешё одну минуту посмотрите прямо на меня. : ' — Дорогой товарищ Брод­ ский, — отвечал Луначарский, — не могу же я смотреть бес­ прерывно, у меня зарябит в глазах. — Вот этого я и ж д у . '— со­ стрил Бродский, — чтобы у вас зарябило в глазах. — Я не понимаю, зачем вам мучить и меня и себя, если есть хороший фотограф, нЗпример, Напельбаум. Он мне клялся, что я выхожу, как живой. Я по­ верил его клятвам, а вы поче­ му-то не верите. — Ни один художник, Анато­ лий Васильевич, не создал хоро­ шего портрета по фотографии. А, кроме того, те, которые часто прибегают к этому способу, портят свой талант и становятся ремесленниками. — Это спорно. — Для многих — да, но для меня бесспорно. Луначарский посмотрел на ча­ сы, которые по старой привычке хранились у него в кармане жи­ лета. Бродский улыбнулся. — Если бы товарищ Оцкая увидела, где вы храните часы, то вы бы, Анатолий Васильевич, были бы объявлены в потака­ нии буржуазным привычкам. Луначарский засмеялся. — Положение обязывает. Я только скромный революционер, а она—сама революция, но, од­ нако. — обратился он к секре­ тарше,—время истекло. Мы ус­ ловились, что я буду позиро: вать не больше часа десяти ми- нут. — Еще пять минут, не боль­ ше, — взмолцлся Б|^одский. — Хорошо! Но ни одной се­ кунда больше. Я й так уже опаздываю на Заседание Сов­ наркома. — В последний раз, Анато­ лий Васильевич, в последний раз посмотрите мнё прямо в глаза... — Смотрю, смотрю, — с при­ ветливой улыбкой сказал Луна­ чарский й после небольшой пау­ зы добавил: — Товарищ Брод­ ский, скажите, вы никогда не были следователем? Рюрик ИВНЕВ ХУДОЖНИК и НАРКОМ ВОСПОМИНАНИЯ — Следователем? — удивил­ ся Бродский. — Да, именно следователем. — Следователем ВЧК? — Нет, зачем непременно ВЧК, просто следователем, обыкновенным следователем; — Нет, никогда. Не Знаю только, что добавить: к счастью, или к сожалению. Прбститб, за любознательность, Анатолий Ва­ сильевич, но почему вы об этом спросили? — Видите ли. — улыбнулся Луначарский, — как мне изве­ стно, все следователи любят, когда им смотрят прямо в гла­ за, и бывают недовольны, ког­ да разговаривающие с ними смотрят в сторону. — Ах, вот в чем дело, — за­ смеялся Бродский. — Теперь я ■буду говорить по-другому. Взгля­ ните на меня так, чтобы я мог хорошо написать ваши глаза. Наконец, сеанс был закончен. Всё деловые бумаги подписаны, Бродский взял палитру и ки­ сти, удалился. Стенографистка, собрав свои бумаги, вышла из кабинета. Анатолий Васильевич 99 Щ ОВ1Ы Е КШ И ГШ на Востоке и ЗАПИСКИ КОНСТАНТИНА СИМОНОВА О ХАЛХИН-ГОЛЕ рию, выйти к советской государственной трани- ие южнее Читы, а затем перерезать жизненно ван^ную коммуникацию— сибирскую железную до­ рогу с тем, чтобы в по­ следующем развернуть широкие боевые дейст­ вия против СССР. Эти планы потерпели крах. Выполняя Дого­ вор о взаимогюмоши, заключенный с МНР, Советское правительство отдало приказ; встре­ тить агрессора сокруши­ тельным отпором. Совместные боевые действия советских и монгольских войск V ре­ ки Халхин-Гол явились кой и нерушимой друж­ бы двух братских наро­ дов. Это был первый и весьма успешный опыт совместных боевых дей- ствшй армий двух соци­ алистических государств против агрессивных сил империализма. Бои у Халхин-Гола- — серьезное предостереже­ ние и для современных авантюристов, притязаю­ щих на советский Даль­ ний Восток. Вот почему с таким интересом встречена выпушенная' издательством «Совет­ ский писателе» неболь­ шая кцига Константина Симонова «Далеко на Востоке». Автор книги во время халхин-гольских событий был военным корреспон­ дентом армейской газе­ ты. Он стал не только живым свидетелем за­ вершающих боев частей Советской Армии, герои­ чески выполнивших свой и 1 Гтернациональный долг, но и участником перего­ воров, происходивших в нейтральной зоне. Константин Симонов расска;зывает о работе армейской газеты во время конфликта, рисует обстановку того време­ ни, дает характеристику своим товарищам по пе­ ру, командирам и полит­ работникам, депствовав- ■шим в районе Халхин- Гола войск Советской Армии. В краткой исто­ рической справке, пред­ шествующей заметкам, он восстанавливает хро­ нологическую картину событий, связанных с военным конфликтом на реке Халхин-Гол, кото­ рый продолжался сто двадцать девять дней. Видный советский пи­ сатель добрым словом вспоминает всех тех. кто вносил посильный вклад в дело разгрома агрес­ сора у Халхин-Гола. Чи­ тая заметки Константи­ на Симонова, проника­ ешься гордостью за со­ ветских и монгольских воинов, продемонстриро­ вавших высокие боевые и моральные качества, способность разгромить сильного и опытного аг­ рессора, верность высо­ ким идеалам пролетар­ ского интернационализ­ ма. Яков ГОРЕЛИК. канатшат военных НЯУК. ярким чрсявлешсем креп- остался один и стал собираться уже для поездки в Кремль на заседание Совнаркома. Зазво­ нил телефон. Луначарский под­ нял трубку. — Слушаю, товарищ Фотиева! Еду, еду, через десять минут буду на заседании. Что? Отло­ жен? На завтра в этот же час? Хорошо, хорошо. А я думал, Владимир Ильич собирается сделать мне головомойку за опоздание. Завтра? Нет, завтра буду минута в минуту. Ах, про­ стите. я забыл об одном важ­ ном деле. Скажите, товарищ Фо- тйеВа, Владимир Ильич у себя? Да? Л можно ли соединить ме­ ня с ним ровно на пять минут? Попробуете? Хорошо! Подожду. Через несколько минут Луна­ чарский услышал в трубке зна­ комый голос. — Да, это я, Владимир Ильич! Пользуюсь вашей свободней) минутой, чтобы сообщить вам об одном важнейшем предложе­ нии, которое, я полагаю, будет полезным для финансов страны. Что? ну , конечно, нашей. Се­ годня утром меня посетил Один амстердамский банкир. Он при­ ехал к нам по поручению груп­ пы крупных банкиров Европы с йредложениём золотого займа в 500 миллионов франков. Усло­ вия? Об этом он точно не го­ ворил. Покему ко мне, а не к наркому финансов? Этого я не знаю. Может быть, решил сна­ чала прозондировать почву. Но выгода очевидна. В данный мо- йёнт, когда мы нуждаемся в золоте, получить в кратчайший срок 50(1 миллионов — это же сказка. Да, да, именно сказка. В прямом смысле слова. Анатолий Васильевич замол­ чал й слушал несколько минут. . — Вы думаете? Ни на йоту им не верите? Шарлатан? Не­ ужели?. Как им сейчас верить? Раз так, то, конечно, но вид у него был вполне внушающий доверия. Конечно, я в этом де­ ле неопытен, но... Что? Гнать в шею? — Луначарский засмеял- ся. — Хорошо, Владимир Иль­ ич, хорошо! Понимаю, понимаю! В следующий раз буду гнать в шею. Ко мне никаких вопросов нет? Все идет гладко. Школа № 7. Точно не знаю, по-моему, все школы уже освобождены от «постояльцев». В одной еще ютятся,’ в седьмой? Сегодня же проверю. Военные организации не чинят препятствий, но, оче­ видно, в 107-й засиделись. При­ му срочные' меры. Что? О зав­ трашнем заседании? Разумеется, знаю. Товарищ Фотиева мне уже сказала... Что? Нет, нет, —за­ смеялся Луначарский. — Буду секунда в секунду. На этом разговор с Лениным был окончен. Луначарский раз­ думчиво опустил трубку. Ему было грустно, что он чуть не попал на удочку амстердамско­ го «банкира», но размышлять об этом было некогда. Он позво­ нил. Вошел секретарь. — Товарищ Гусев! Завтра срочно надо поехать к Склян- скому с моим письмом. Сегод­ ня иы его набросаем. 107-я шко­ ла до сих пор еще не освобож­ дена. Сегодня мне об этом ска­ зал Ленин. Как мы это прозева­ ли?! Поговорите с заведующим школьным отдело.м, пусть объ­ яснит в чем дело, хотя теперь это уже поздно. Или, знаете что, попросите Иволгина, у него все получается как-то особенно гладко. Не позже двенадцати дня я уже должен иметь резо­ люцию Склянского об освобож- ДЫии 107-й школы. — Все будет сделано .Анато­ лий Васильевич. — А сейчас я продиктую пись­ мо к Склянскому.