Красное знамя. 1968 г. (г. Елец)

I * и ФИЗИК, и ЛИРИК Он невысокого роста, задумчив, ему 22 года, Н, Ушаков—сту­ дент 5 курса физико-математического факультета Е.тецкого педин­ ститута. Николай влюблен в туризм, физику... и поэзию. Лирический герой начинающего автора несет в себе ярко выра­ женную неудовлетворенность достигнутым, романтику труда,, лю­ бовь ко всему живому иа замле. Ему чужда самоуспокоенность. АСФАЛЬТ Л от едкого дыма плачу. Накалилась лопаты сталь. На дорогу черный, горячий Я сгружаю с машины асфальт. А затем пЪ дороге сразу же Разбросают асфальт ребята. Нет, хоть как о них ни рассказывай. Их в работе увидет*. надо. Полуголые, ловкие, сильные. Лишь сверкают глаза и зубы. До чего же они красивые Эти парни, что с виду грубые. Посвящать бы поэмы им. От души идущее слово. Ведь даже сквозь сизый дым Парни видят улицу новую. ПРИВАЛ Как-то стало уютно На поляне, в лесу. Наш палаточный хутор Все еще не заснул. ‘ Майки потом просолены- Нас подъемы нзмучали. Но поем мы веселые Песни самые лучшие. О домах напеваем. Тех, что так далеко, И о том. как бывает Нам порой нелегко. Сколько мы увидали. Не забыть никогда. Неоглядные дали... Города, города... Нас и море ласкало Горьковатой водой. Не хотим мы причалов. Нам не нужен покой. Это только начало. Что же там впереди? Вон за тем перевалом... Ночь, скорей проходи. Чтобы завтра с рассветом Даль открылась опять. Разве можно все это На покой променять? Чтобы утром росистым Вновь услышать: «Подъем!..» Песни самые близкие У костра мы поем. ОТПУСТИ. ПТИЦЕЛОВ. синицу Отпусти, птицелов, синицу, I Отпусти ты ее на ветки, Ведь комочек тепла и сини Посадил ты за дверцу клетки. Неужели тебе не жалко Этой маленькой бедной птицы? Отпусти ты ее, пожалуйста. Отпусти, птицелов, синицу. Ник. УШАКОВ. Э. А Л Е К С Е Е В А ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ -Л' НАМЗАТРЙДНАТЬ... М оему другу , заслуженному 1 артисту РСФСР Л. Раскатову ^ 4 Сколько жить нам еще осталось?^ Жизнь порой обрывает случай. 3 Нам за тридцать 4 Не так уж и мало, ] гели вдуматься в это лучше. Т Согласись же , что пройдено 4 много . 4 Зее бывало у нас на пути. ^ Но прошли мы по всем дорогам , 4 Что положено было пройти. Голод, холод, метель и вьюгу, Смех и слезы, нежность и ЗЛОСТЬ, Но скажи мне, скажи , откуда Столько мужества в нас бралось,^ Столько мужества и терпенья, Столько ненависти и любви? ‘ Может, это у нас с рожденья? Может, это у нас в креви? Стали мы на свою доро гу . Не свернем. Пойдем до конца. Жизнь сама нам ставила пробу На характеры и сердца. Значит, сердцем с тобою чисты.. На висках седины соль. Знаешь, все мы чуть-чуть артисты, \аждый в жизни играет роль. Для детей, для своей Отчизны, Что нам самый строгий судья, На огромнейшей сцене жизни Мы играем самих себя. Перед будущ им мы а ответе. Не хочу, чтобы мучила боль. Не хочу , ч т о б с к а з а л и Дети, Что мы плохо сыграли роль. Вновь и вновь нас зовут дороги .' Ветер дует в лицо колючий... Нам за тридцать... Не так уж и много. Если вдуматься в это лучше. Г. Скареднов. Покормите птиц Покормите птии зимой. Пусть со всех концов К вам слетятся, как домой, Сдайкн на крыльцо. Неаогаыт их корма. Горсть зерна нужна. Горсть одна — 'I не страшна Пу.тет им зима, 1 ’колько гибнет их—не счесть, Пидеть тяжело. Л ведь в нашемсердце есть '1 для птиц тепло. 1’азве можно забывать; Улететь могли, \ остались зимовать Паодно с людьми- Приучите птиц в мороз К своему окну. Чтоб без песен не пришолсь Нам встречать весну. А. Яшин. Мой рассказ о друзьях - товарищах. Бывших учениках 17-й и 97-6 школ. Обыкновенных мальчишках, как и все нх сверстники, озорных и непоседливых. Честных и непримиримых. Ушедших в 1942-м на защиту социалистической Родины. Их юность отделяет от нас четверть века, но она, эта юность, жива. В памяти друзей, в фронтовых письмах, в сердцах тех, кто их растил и лелеял. Кто любил. Они не совершили громких подвигов — просто воевали. За го­ род, за родных, за товарищей — а значит, за всех нас. За Родину. Вправе ли мы забыть их, скромных солдат, чьими руками кова­ лась победа. Если хотите, наша жизнь. Ведь это и о них слова Юлиуса' Фучикат"«И о л мсртвы 4 >мы будем жить, в частице вашего великого счастья; ведь мы вложили в. него нашу жизнь». ЛЕТИТЕ, ГОЛУБИ, ЛЕТИТЕ... «Они уходили по Задон­ скому шоссе, растянувшись цепочкой, и долго были вид­ ны за плечами нх походные вещевые мешки». (Из воспоминаний друга). ВчераШйие десятиклассники, они стояли притихшие, чуть ра­ стерянные. словно не понимали, что с ними происходит и поче­ му так подчеркнуто внима­ тельны и вместе с тем печальны липа девчат. .А солнце палило нещадно, и если бы не только что прекра­ тившаяся бомбежка, никто бы не подумал, что идет война. — Становн-и-сь! — раздалась ко.манда. и сейчас же все засуе­ тились, выстраиваясь в колонну. — Девчо-о-нкп' — крикнул кто-то надрывно и призывно. И Левушки, которых то.чько вчера мальчишки сяптали недотрога­ ми. бросились к ребятам. Обни­ мали, что-то говорили громко и бессвязно, плакали, не скры­ вая слез, будто навсегда проща- .чнсь со своей юностью. Смущенные мальчишки даже не подняли рук; до сих пор онп дарили девчатам первые робкие ласки и поцелуи, преподносили в сумерках «позаимствовапные» V соседа цветы, потому что при­ надлежали к сильному полу. Те­ перь же слабый пол властвовал над нх желаниями, волей, раз­ умом И это было необъяснимо, и оттого стояли они оробевшие, не в силах погасить растерян­ ных улыбок. Они еше не знали, что прой­ дет совсем немного времени, и Виктор Иванов за них все объ­ яснит в письмах домой: «До сих пор, оказывается, .мы не пони- .мали жизни. потому что были еще пацанами. Когда мы шли на фронт, мы много стеснялись: в Задонске и Хоботово даже .молока было купить как-то не­ удобно, хотя оно требовалось нам, как никогда». Они приобретали мужество в пути, и началось оно с доремга от родного города, с прощания с тем, что звалось их юностью, которую война затеряла на за­ путанных фронтовых тропин­ ках. О чем думали ребята) шагая по пыльной дороге? Иван Мешков сосредоточенно смотрел себе под ноги, время от времени оттягивая двумя пальцами, будто он мешал ему дышать, ворот застегнутой ру­ башки. Он не поднимал головы, чтобы никто не мог заметить его чуть повлажневших глаз. Иван не чувствовал себя одино­ ким, хотя никто из родных не пришел провожать его — мате­ ри не было в живых, а осталь­ ные... Он пи о чем не думал, лишь время от времени повто­ рял про себя слова, сказанные матерью Виктора: — Возвращайтесь живыми, сыны. Я буду ждать. В этой фразе было для него все. Все думы его, как сплав, со­ единились в этой фразе. И. кто знает, может, понял своего то­ варища Виктор Иванов, потому что, взглянув на Ивана, он кос­ нулся своим плечом его плеча и, когда .Мешков поднял голову, долгим пристальным взглядом посмотрел на него. «Главное — мы вместе», — будто говорил Виктор. Он был прав. В одной шерен­ ге с ними и позади них шагали Лева Борисов, Алексей Плотни­ ков, Юра Синельников. Борис Картавых. Юрий Климчук, школьные товарищи и друзья, с которыми связывала их много­ летняя бескорыстная дружба. Они остановились всего лишь раз. Оглянулись на город, зали­ тый яркими лучами июньского солнца. Помолчали и снова тро­ нулись в путь. — Боря, давай нашу, — ти- -хонько попросил друга Лева Бо- рнсбв. Борис один пропел лишь пер­ вую строку: Прощай, любимый город, потому что вторую,, а за ней и все последующие подхватили ребята: Уходим завтра в море, И ранней порой мелькнет за кормой Знакомый платок голубой...' Уже не вспоминал Юра Клим­ чук своих голубей, не жалел о скупости слов, папнеанпых на фотографии, подаренной сестре, Борис Картавых, ие хмурил ши­ рокие брови, родителей жалею- чи, Лева Борисов. И вообще ни­ кто ни о чем не думал, будто с песней ребята и не заметили, как перешагнули ту черту, кото­ рая оставляла позади их про­ шлое и открывала дорогу б^^ду- щему. Они все дальше и да.тьше уходили от города, но тё, кто провожал пх, стояли не шелох- н>шшись до тех пор, пока видны_ были и сами ребята, и нх по-‘ ходные вещевые мешки. Потом колонна ‘ исчезла за горизонтом, там, где, говорят, сливается зем­ ля с небом. КЛЯТВА «Теперь мы вполне подго­ товлены бить немцев так, как требует этого Родина, от­ цы и матери наши. Все дру­ зья мои дали слово ото­ мстить за Елец. Скоро, очень скоро немцы почувствуют силу нашего огня». (Из письма Риктора Иванова, 21.УШ-1942Т.) «До Сих пор, оказывается, мы совсем не понимали жизни, по­ тому что были пацанами». «Те­ перь мы вполне подготовлены бить немцев...». Трудно, почти невозможно по­ верить, что эти две фразы отде­ ляют лишь полтора месяца. Все­ го полтора! А через три бу­ дет их первый бой. В мирное время, чтобы возмужать, нуж­ ны годы, на фронте, случается, мужают в один день. ...Орловщина пылала в огне. Не прекращаясь, гремели бои под Глазуновкой и Левадией. /ч<4 Рис, А, Хальзова, Кругом была земля, удивитель­ но похожая на родные места,— •те же бескрайние поля с пере­ лесками, — только изрытая, словно ■лицо оспинками, ворон­ ками от бомб п снарядов. — Огонь! Огонь! — отрыви­ сто и твердо командовал ору­ дийному расчету двадцатилет- ннй Иван Мешков. Передышки были нечастыми и недолгнми, но и в короткие минуты Иван брался за каран­ даш. Рисовал быстро. одними лишь штрихами — боялся не успеть. Но не было в его рабо­ тах солнечных дней, которыми отличались довоенные' рисунки— «Запорожские казаки» и'«Сквор­ цы». Все это осталось в блокно­ те, который Иван отдал мате­ ри Виктора Иванова, попросив сберечь до его возвращения. Под Левадией рисунки Меш­ кова были другими. —: Ого! — восхищенно гово­ рили друзья. - Здорово! Гит­ лер, Гнтлер-то... Вот бы, Иван, послать' ему твои рисунки в по­ дарок. Мешков будто ничего не слы­ шал. Одна за одной рождались на бумаге карикатуры на гит­ леровцев, и было в пнх столько искренней ненависти, что Юра Синельников предложил: — А ч+о если запечатать ри­ сунки в бутылку' и закопать? Лет этак через пятьдесят найдут их наши потомки, посмотрят, какими были фашисты. — Можно, — отозвался Вик­ тор Иванов. — Только и клятву нашу нужно вложить. Клятву сочиняли все вместе. Потом Мешков, небольшого ро­ ста, коренастый, выпрямился. Начал читать: — Мы, елецкие ребята, кля­ немся бить проклятую немчуру до тех пор, пока ни одного фа­ шиста не останется на нашей земле. Обещаем тебе. Родина, отомстить за израненную и по­ руганную землю твою, за слезы матерей наших. Лепя Шатохин, Вася Ефаиов — все друзья — негромко по­ вторили: — Клянемся. Бутылку закопали здесь же, на передовой, возле старой по­ луразрушенной риги, что п р яю - тилась израненная шальными снарядами где-то на окраине Малого Архангельска. Потом снова начался бой. И снова неслось над землей твер­ дое Иваново: «Огонь!». Кто знает, не думали ли в те минуты ребята о родном городе и не звучали ли в ушах каждо­ го слова из письма родных: «А Елец-то все бомбят. Если бы ты видел, сколько вокруг разру­ шенного!,.» А бой гремел над их гоя©- вами... (Лрододжевве^с^^^^ет),