Красное знамя. 1968 г. (г. Елец)

41. У нас в гостях поэт И ГОРЬ ФЕДО РИН иоолЁДндя ЛЮБОВЬ Т ургенева Из Лутовиноез — во Мцвнск, Не конских спинех соль, Ч. как иней. Все позади — Париж и Эмс, и долгая любовь к Полине. Деля досуги с Мериме и философствуя с Флоберо.м, в судьбе не ждал он перемен от пьесы и ее премьеры. Его судьба—Полина, ты. Казалось, этот профиль строгий следит за ним, как с высоты, пребудет с ним в любой _ дороге. Но сердце все решило вмиг, когда заезжий русский барин, полуседой уже старик, в родной Москве как парижанин, увидел юное лицо актрисы, рампу под цветами. О сердце, взятое в кольцо лица напевными чертами! ...Его фамильное ландо в пыли ныряет деревенской. Бессильны чары Визрдо здесь, за чертой дороги мценской. И, не стыдясь своих седин (глазейте, люди. удивленно),— высокий статный господин бежит, как юноша, к вагону — перехватить на полпути, лишь помолчать в купе немного, на ближней станции сойти.» А ей — в Италию дорога. И пусть на счастье нет надежд, (дни доживать ему в Париже), на свете нет дороже, ближе, чем этот локон, взгляд , и жест. . Теперь — она где ни живи — писать почтительные письма. Но сколько красоты и смысла в его обмолвках о любви! Всю жизнь искать и не найти, и вдруг понять, как бы впервые; была одна на всем пути взаимность — боль его, Россия. В нашем городе в творческой командировке находится поэт Игорь Федорин, известный ельчанам по стихам, не од­ нажды публиковавшимся в «Красном знамени». И, Федорин—автор сборника стихов, посвя 1 ценных нашему краю, его замечательным людям. В издательстве «Советская Россия» готовится к печати его новый поэтический сборник. Отдельные стихотворения из него мы публикуем сегодня. Этот древний - налиток, осеннему солнцу сродни, опьяняющий медленно. но наповал, наши деды умели варить искони,— и тяжелые бочки катились в подвал. Золотистый, светящийся янтарем дрема - хмель в виноградинах ячменя, нас заманивает в ярем, околдовывает, пьяня. Легок пены летящий пух, И слова на полет легки. ЕЛЕЦКИМ ПИВОВАРАМ Пьем — едва переводим дух, губы выпятив и кадыки. Мягче сена елецкий хмель —• от земли струящийся ток. Как поднимет, снесет в постель— никаких забот и тревогв Заскорузлые от жары, пивоваров руки чутки. И до времени до поры не развязаны языки. Чтобы вкусом всем угодить, 5 зелье снадобья льют ковшом. Проверял искусство варить пивовар на себе самом. Чтоб разбавить, свалить, унять сушь степей и тяжесть забот,— наливай, отведав, опять: пиво пенное в днища бьет! В Т И Ш И Н Е в больших городах забываешь о детстве. Лишь в маленьком видится давнее, робкое, Где сад с частоколом с тобою в соседстве, Где бегал к реке ты извилистой тропкою. И мы, не великие мира, а малые, и мы, беззащитные дети «*алью,— тогда не подвластны жестоко1Му ритму. творим, в тишине прозревая, молитву: — Только здесь нам право дано оглядеться, от забот стеною отгородиться, только здесь мы свое навещаем детство, только здесь мы и можем на что-то годиться. Будто гости застенчивые в замке сказочном, за столом, перед бранной скатертью, мы сидим в настроении праздничном, как когда-то с отцом да с матерью. с круглыми пятерками пере­ шел Владик во второй класс и потому ходит именинником. — Молодец. — сияет папа ласково поглаживая’ Владика по чубчику. — Хорошим инжене­ ром станешь, когда вырастешь. —Владик будет врачом, — привлекая к себе сына, оспари­ вает мама. — Ведь правда, сы­ нок? — Ага, — утвердительно ки­ вает головой Владик. — Космо­ навтом буду. Не Солнце попе- чу. — Не Солнце нельзя летать, — растолковывает папа. —Там жара сильная, сгореть можно. — А я полечу, — не отступа­ ет от своего Владик. — И не сгорю. — Нет, сгоришь. — добро­ душно настаивает папа. —А я пожарную куртку наде- ну. — Она не поможет. — Поможет. — А я говорю — нет, — Ну что ты. Копя, — проси­ тельно обрашается мать к от­ цу. — Пусть ребенок говорит то, что ему хочется. — Да. 40 надо говорить, ис­ ходя из... из... — не находит нужных слов папа и торопливо закуривает. — Ведь это чистей­ ший абсурд — лететь на Солн- це. -— А вот и не абсурд, — оби­ жается Владик — Ну ты еще мал, чтобы спорить со мной, — сердито фыркав’ отец. — Да помолчи ты, Коля. — Р А С С К А З В « 1 А Д И В О е Ш В Х И Д В А СО еШ В В В убеждает мать. И вновь привле­ кает к себе Владика. — Поле­ тишь, полетишь, сынО'К, И маму с собой возьмешь. — Ага. — радостно улыбает­ ся Владик. — И бабушку, и Мург зика. и Рекса. — А папу? — Не возьму,-— сразу нахму­ ривается Владик. — Да я и сам не полечу с тобой. — еще больше сердит­ ся папа. — Подумаешь, фантаст какой нашелся! Уж ты позволь мне. инженеру, знать. можно летать на Солнце или нет. — А вот можно. — Глаза Вла­ дике влажнеют, пухлые губы подергиваются. — А вот если ты будешь спо­ рить со мной, я возьму ремень, — Копя! — вскрикивает мать, сжимая пальцами виски. — Да помолчи ты ради бога! — Не буду я молчать! — то­ же переходит на высокие но­ ты отец. — Мы должны с ма­ лых пет правильно воспитывать ребенка. разъяснять ему. «то можно, а что нельзя. Солнце! Что такое Солнце?! Это газовое ядро, которое постоянно извер­ гается, там температура два­ дцать миллионов градусов! И как туда можно лететь — про­ сто уму непостижимо! — А вот и постижимо, — еле слышно говорит Владик, при­ жимаясь к матери. —Замолчи!—рявкает отец. Он протягивает руку к уху Влади­ ка н тот с громким плачем вы­ бегает на улицу и наталкивает­ ся на какого-то седобородого старичка с ореховой папочкой в руках. Непонимающе смотрит на него, потом порывается бе­ жать дальше. Но легкая сухоща­ вая рука ложится ему на пле­ чо. слышится участливый голос: — Мальчик! Ты что плачешь? Владик доверительно прижи­ мается к старичку и постепенно успокаивается. , — Ну. так расскажи, в чем дело? — с ласковой улыбкой зв- глядывает ему в глаза старичок. Владик тоже робко улыбает­ ся, вытирает слезы. — Дедушка, ведь можно на Солнце летать? Старичок на мгновение вскидывает к небу свою седую бородку, задумывается. — По-моему, можно, — лу­ каво щуря глаза, говорит о«. — Нет, правда можно? — ра­ достно переспрашивает Владик. — Конечно, правда. А кто те­ бе сказал, что нет? — Папа. — Ну, он пошутил, — улы­ бается старичок. — Нет, правда пошутил?! — Правда. А когда полетишь на Солнце, передай ему привет от меня. И палочку вот эту возьми на память. Владик бросается назад, к дому. Останавливается и кри­ чит, обернувшись: — Спасибо, дедушка! Отец стоит у окна, вытирает платком лоб. — Пап! — врывается в комна­ ту Владик. — Папа! Ты ведь пошутил? Правда? Отец оборачивается, глаза его теплеют, руки торопливо ком­ кают платок. — Ммм... Да. Владик бежит к отцу и вис­ нет у него на шее. — Значит, полетим, пап? — Полетим, полетим, — креп­ ко прижимая к себе сына, тихо говорит отец. — Все вместе? — Все вместе. — А ты не откажешься? — Не откажусь. 'Владик выскальзывает из рук отца и несется в другую ком­ нату. — Мама! Бабушка! — кричит он весело. — Все вместе поле­ тим! Ура! А отец снова отворачивается к окну, спина его виновато су­ тулится. А. Егоров. Т О П О Л Я Вы зтоите красивые, оильйые, гордые, В темной зелени крон, словно в оыпаоскйх шлемах. Не клоня до земли непокорные головы Под ветрами, что эвутсч и з э : ошалело. Помню я дш аяреля бомбежные, душные (Будто только вчера это было, мне кажется) _ Может, слабыми были, но не малодушными Руки, тяжко долбившие землю пол саженцы. Просквозило вас в детстве ветрами свинцовыми, Серым пеплом, как снегом, до плеч заметало. А теперь — залюбуккь — стоят окольцованы Тополиной прохладою ваши кварталы. Воздух выпестрен белой весеннею заметью. (Мне подчас она кажется дымными клочьями). Стали вы, тополя, моей горькою памятью Над годами, принесшими горе бессрочное. Нежный пух — знак цветения — ^ кружится, кружится. Где-то новою молодью он прорастает. Ветер трогает листьев струистое кружево, И на голову мне седину наметает. А. Сине.чьпикова. НОВЫЕ КНИГИ ^ с л а вны й КОРАБЛЬ Издательство ДОСААФ , вьшустило книгу «Ко­ рабль имени революции». Ее автор Н. Флеров на подлинно исторических фактах, событиях рас­ сказывает о боевом пу­ ти линкора «Гантут», о моряках его команды, В 1917—1918 гг. мне выпала большая честь быть машинистом-торпе- дистом, членом судового комитета на корабле «Гангут» И вот, читая книгу Н. Флерова, я вспомнил события ок­ тября 1917 года, походы боевые, ребят, с которы­ ми пришлось нести вах­ ту на славном корабле. Корабль «Гаягуг» но высоте равен семиэтаж­ ному дому. По тому вре. мени он располагал мош­ ными артиллерийскими орудиями различного ка. либра. Команда подобралась дружная, моряки физи­ чески крепкие, сильные, смелые. Особенно отли­ чался матрос В. Ф. По­ лухин. Это он возглавил восстание на корабле. В дни Великой Октябрь­ ской революции вме­ сте с революционными рабочими Петрограда участвовал в штурме Зимнего дворца. В ок­ тябре 1917 года на II съезде Советов В. Ф. По­ лухин был избран чле­ ном воешю-морскбго ре- золкщионного комитета. Более пятидесяти лет прошло с тех пор, как я служгил на «Гангуте». Многах боевых друзей уже нет в ж;ивых. А вот Д. .И. Иванов и сейчас живет во Львове. Я. Воропаев, персональный пенсионер.