Красное знамя. 1968 г. (г. Елец)

НАС В ГОСТЯХ Несколько дней нровели в нашем городе липецкие писате­ ли: прозаик, член Со'оза писа­ телей СССРИван Б'.‘тв 1 шыик и поэт Сергей Панюшкин. Они встретились с учащимися ГПТУ-1 и 4, авто.мобилнстами АТП-3, строителями СУ, где рассказали о новинках совет­ ской литературы, познакомили слушателей со своими произве- , дениями. У гостей — писателен поза­ ди большой жизненный путь, нелегкие творческие поиски. Иван Ботвинник, долгое время проживший на Да.тьнем Восто­ ке, является авторо.м несколь­ ких повестей «Парни ехали на войну», «Жил-бы.т головодынь» и других. Несколько лет назад он пе­ реехал в Липецк, где завершил большой литературный труд — подготовил к изданию истори­ ческий роман «Скиф». Вскоре он выйдет в свет, и тогда чита­ тели смогут познакомиться с этим оригинальным произведе­ нием, действие которого раз­ вертывается на землях Черно- морья в первом веке до нашей эры, когда отдаленные колонии Римской империи начали борь­ бу против владычества Рима. Писателю нужно больше ви­ деть, чувствовать. Плавание на подводной лодке, посещение «каторжных» Соловецких ост­ ровов, путешествие по тундре — это не все места, где при­ шлось побывать поэту Сергею Панюшкину. Отголоски чувств и мыслей, навеянных впечат­ лениями за время странствий по обширной зейле ру'сской, можно найти в каждом стихо­ творении С. Панюшкина. На этой странице мы пред­ лагаем нашим читателям по­ знакомиться с отрывком из по­ вести Ивана Ботвинника и ли­ рическим монологом Сергея Па­ нюшкина. Иван Ботвинник Остановись, мгновенье... ОТРЫВОК и з ПОВЕСТИ ^□аоааапоаоасгаас В С Т Р Е Ч И сошзоапаааапааага □ о В В ОДИН из вечеров среди учащихся ГПТУ-1 разнеслась радост- § В ная весть: в училище приедут липецкие писатели. У нас все чита- § В ют, но есть реоята, которые особенно любят книги. Они следят за § В новинками советской литературы, с нетерпением ждут выхода на- ° В ших толстых журналов, где печатаются произведе'ния видных со- § В ветских литераторов. § В М вот встреча с липецкими писателями Иваном Бэтвинником, § В Сергеем Панюшкиным и местным автором Василие.м Череповым § В состоялась. Надо прямо сказать, ребятам, их воспитателям, ,ма- ° В егерям оаз доставила большое удовольствие. В зале царило ожив- ° В ленне. Гости рассказывали о том, как они работают, об интерес- В ных моментах в процессе творческого труда. ° Затем раздались дружные аплодисменты: это ребяда прослуша- ° ли выступление поэта Сергея Панюшкина. Романтикой , дальних § странствий, морских просторов веяло от его стихов. ° Л. Чутчев, секретарь комитета ВЛКСМ ГПТУ-1. ...Мы пришли в гостиницу. Я поставил твой чемодан, смахнул Со лба пот, присел на диван, за­ кинул нога на ногу. Посмотрю. Я местный житель. У меня есть квартира, а ты... Давай, давай, и по первому этажу, и по второ­ му, туда-сюда,.. Дежурная есть? Хорошо. Это уже успех. Ви­ жу: она подошла к твоему че­ модану, вежливая, толстая, кра­ шеная, добрая, но... я молчу, я за тебя не ходатайствую (а я. ведь известная фигура в горо­ де, мог бы что-нибудь для тебя сделать!). Смотрит твои доку­ менты, разводит руками: чемо­ дан твой — не то, ты—не та, которую ожидают... Места есть, но они забронированы — пред­ назначены они для каких-то очень важных инспекторов. Что, милая? — смс^трел я на тебя с откровенной издевкой, хотя ты, наверное, не замечала моего взгляда. — А я... как же я? — выгну­ лась ты, робкая и беспомощ­ ная, перед служительницей гр- стиницы, и лицо побледнело, и брови затрепетали.—Я тоже по­ сылала телеграмму в райком комсомола, просила заказать мне место, почему же так... не заказали? — .Забыли, наверное, — от­ ветила добрая, крашеная, тол­ стая дежурная. Ты торопливо расстегнула су­ мочку, стала рыться^в каких-то бумажках — искала, наверное, командировочное удостовере- ние, да? Ты так надеялась на этот документ, подписанный не кем-нибудь, а самим директо­ ром института, да? Наконец, нашла какую-то бумажку, раз­ вернула ее и протянула дрожа­ щей .рукой дежурной, но жен­ щина, милая, толстая, крашеная, с пухлыми мягкими руками и добрым лицом, неожиданно по­ вторила тебе совершенно же­ стким мужским голосом: — Я же русским языком ска­ зала: местов нет! — и отвер­ нулась, ушла на чей-то другой, более властный зов. А? ...Вот и пойми людей: она же тебе русским языком ска­ зала. Эта добрая, толстая, кра­ шеная женщина. Почему же ты не поняла ее? Стояла — ма­ ленькая, пришибленная. Или ты не любишь вспоминать своих слабостей? Нет? Ну и ладно:,. Из гостиницы я повел тебя к своему дому. Всю дорогу ты допытывалась: — Мы идеЛ в молодежное общежитие? — Да. — И вы тоже живете... там? — Да. Больше ты от меня ничего не добилась. Дом мой стоял на берегу реки в каких-нибудь трехстах метрах от дебаркадера — зачем мы столько колесили по городу? Внизу — ресторан, телеграф, почта, отделение ми­ лиции, — что еще нужно для жизни? — Здесь? — спросила ты,' — Здесь, — ответил я. Мы поднялись на пятый этаж, поставили чемодан у дверей моей комнаты. Я сунул ключ в замочную скважину, а ты испу. ганно отшатнулась. — Куда это вы? Вы... — Милая Жоан, я привел вас ■ в молодежное общежитие, — ответил я, распахивая дверь. За­ жег свет и положил ключ нд твой чемодан. — Живите и благоденствуйте, романтичная путешественница,— сказал я голосом владетельного принца, — Квартира — люкс: с телефоном, личной библиоте­ кой, пылесосом и телевизором. Я пошел ужинать в ресторан, куда вы, конечно, со мной не пойдете. А, может быть, пой­ дете? — очень вежливо предг ложил я. А ты бросилась к вы. ходу. — Вот это уже глупо, — рас­ сердился я. преграждая тебе путь. — Так нельзя прыгать. Олененок, — впервые назвал я тебя выдуманным именем. И это имя вдруг прозвучало. Ты покраснела и задышала с- пе­ рерывами. — А вы? — Что—«вы»? — Где вы будете ночевать? — Это очень важно? Нужны уточнения? — усмехнулся я. — Нужны. — Тогда скажу. Устроюсь на берегу реки; есть палатка — охотничья, ну... и спальный ме­ шок. „ Лац. недоверчиво посмотрела на меня: — Это правда? — Как то, что иду сейчас ужи­ нать, — нахмурился я, очень так картинно повернулся и вы­ шел. Ты крикнула вслед: — Спасибо!—и, наверное, по- думала^ «Какой благородный человек!» — а, ты так обо мне подумала? А потом, может быть, вышла на балкон и долго стояла там... Сергей Панюшкин Тунд ☆ ! ЛИРИЧЕСКИЙ МОНОЛОГ ☆ Памяти брошенного в тундру народовольца Якова Семеновича Потапова, впервые в истории России под; 1 Лвшего в 1876 году па манифестации в Петербурге красное знамя, посвящаю. Ча берег Где стан I. океана Ледовитого, рыбацкий, названный Дресвянка, Схожу по трапу с баржи самоходной На зыбкий мшаник вечной мерзлоты. Кусты берез.изогнугых ветрами. Как островки среди болотной жижи, Что карбасы в безветрии глубоком Застыли в неподвижности немой. Над головой—ни облачка, ни тучки. Два солнца ' \ , незакатного июня По южному, но мягко поипекают. Й кревко припекают комары. «Иди вот так.., а там увидишь чумы!» Сказали мне. Я прямиком шагаю. Но конусы жилищ оленеводов В пупыристой равнине не видны. Из зеленей осоковых болотных Следят и косолапые, и волки. Они, на радость воронью кд^оваво Здесь озоруют в пуганых стадах. И свежей кровью окоем * ” зарделся: Все кочки позабрызганы морошкой. Ная ягелем белесым версты ягод Висят, что капл:< крови на траве! В разбойной думке ворон кружит кружит. Й я кружу — чтоб миновать озера. И чтобы не увязнуть в гиблой топи, На кочку мшистую спешу шагнуть. Как в снежной дымке штилевые плесы. Л4орошка пахнет солнцем и туманом. И вдруг лизнул озерный белый пламень Прибрежный чум— жилище над водой. Шагаю к чуму. На пути стадами Жируют быстроногие в приволье. Кустистые рога свои, как лиры, Олени большеглазые несут. Иду, сверяя шаг по стуку * сердца, Морошке кланяюсь: морошка —: кисловата, В ней что-то есть от меда и лимона. Иду, а думы за сердче берут. А думы здесь ^ раздельны и неспешны, И вольные. Летят, как птицы, думы! Как будто время тайны обнажило. А за спиной исхоженная Русь... 2. Меня встречают умные собаки Не тявкают и сдержанны в восторгах. Должно быть, и собаки понимают— Здесь не бывает путников чужих. А в чуме ненцы «здравствуй» отвечают, И подают мне чай душистый черный. Устало пью. А мне постель готовят. Ложусь, и опустился полог сна. Зачем я и оукуда? —не спросили. Явился к людям, видно, так и надо. Чужих людей здесь, в тундре, не бывает. Вот так, наверно, будет на Земле... 3. Вот так, наверно, в хмурый дечь январский. Стуча по насту мерзлыми цепями. Народоволец, первый знаменосец, Нашел в метельной круговерти чум. Ему — братань с горячим черным чаем. Как ендову с вином, подносит ненец. Но вечник уронил в оленьи шкуры Тяжелую оттаявшую цепь... 4. Разымчивою торфяною ^-рудью Вздыхает тундра хрипло в час прилива. Скажи мне, сколько жизней задохнулось В твоих покоях вечной мерзлоты? Не вечники ль туберкулезно дышат? Не их ли сила бродит на болотах? Не их ли кровь морошкою бугрится? Не их ли, тундра, леденишь сердца? А в ранний мраз, где пуганою итицей День отлетает к солнечному югу, Не узники ль российские вздымают Над Севером знамена из огией?! Дожди косые—не смочили кры.зья. Туманы—не упрятали порывы. Не остудили пламя ветры злые. Огонь души огню костра “ сродни! Шли знаменосцы по Руси царевой. Катили в тундре красною упряжкой. Вздымали знамя, штурмовали небо. Ходили в схватку, смертью смерть поправ!' ...И мне бы так, где снег дорогу прячет. От частого дыхания подталый, В пути своем студеном и тревожном Уверенность железную найти!