Красное знамя. 1964 г. (г. Елец)

Александр просн>улся рано. Он смотрел на светлеющие окон­ ца, будю затянутые толстой слю­ дой. Ждал рассвета. От мглистой земли медлеино подн<им 1 ался пред- утранний туман, осво-бождая из а ’^ ягкого плена речушку, крутоло­ бые дальние холмы. Даль быстро светлеет. На око-нце старенькая елецкая кружевная занавеска. Рассвет. Слозно начинающий ху­ дожник пробует на ней свои крас­ ки: тон, подезетку. Вот кружев- » 1 ая метелица заголубела. Мороз­ ные узоры стали раеллывчатее. И вдруг первый луч солнца удари. * в занаэеоку, и узоры заиграли все вместе и каждый в отдельности. Александр почувствовал: дро­ жат кончики пальцев. Затаил ды­ хание. Как уберечь в памяти всю эту сложнейшую гамму красок. Розовые ходики на стене, старую ветлу, склонившуюся к оконцу. Скрипнула дверь. Неслышно. по-<кошачьи, вошла хозяйка Анфиса. Острые ключицы топор­ щатся под платьем. На лбу при­ липла прядь золотистых волос. Анфиса поставила на пол аедсо с водой. Огля'.чулась. Александр предугадал ее взгл.-;д. Успел при­ крыть глаза. Анфиса постазига на пол деревянное корыто, щеобатое по краям. Опрокинула воду в не­ го. Вместе с водой в корыто плюхнулась крупная рыба. Алек­ сандр сразу определил — щука. Рыба ткнулась носом в коай ко ­ рыта и замерла. Женщина еще раз обернулась. Потом легко олустилась на колени. Дол^'о-доп- ^ го смотрела не отрываясь в жел­ тые. злью щучьи глаза. Александ­ ру показалось, что она даже что- то еле слышно бор.мочет про се­ бя. В-со это походиДЪ на сказку. Дерезенский рассвет, темно-се­ рая спинчт щуки в голубоватой си - ; ни корыта, желтые глаза, ситие- еыо горошины на платье, затаен- ■"ная надежда в усталых глазах мо­ лодой женщины. Почувствовав на себе взгляд постояльце, Анфиса резко по­ вернулась. Вскрикнула, опрокину­ ла ведро. В глазах застыли льдин­ ки испуга. Но незнакомец дозео- чиво улыбался. И мигом оттаяла тревога. Анфиса заправила под косынку непослушную пояД|Ку во­ лос, исподлобья вз’‘лянула на чер­ новолосого великана, вымученно улыбнулась в ответ. — Часом не цыан ли ты? —А что, погадать желаешь? Мо- f ру. Растолкую, что на сердце тво­ рится. Александр слышал, что Быст­ рая Сосна протекает в мощных пластах девонского известняка. Этот известняк сохраняет в себе тепло далеких эпох. У местных жителей множество поверий с рекой связано. — Брось щуку. Напишу тебе записку, в врачу сходи. А ее в котел. ^ К врачу? Соромно больно, а? Но пойду. Я бедовая баба. А щуку зл порог. Страсть не люблю зубатую. Плохо. Рука машинально за- черкивает написанное. И тут же выводи; новую строку: Крыльями черными полночь глубокая Город сдавила... Молчит. Только из кузни, как песня далекая, Сталь наковальне кричит: Так-его, так-его, так-его, так В кузнице молот кует. Так-его, так-его, так-его, так-его, миссара, столбенеет, роняет ки­ сет. — А курить на посту не по­ ложено, дорогой товарищ! — Так-то ж на фро<нте, това­ рищ комиссар, — осторожно про­ бует оправдаться часовой. — Таков революционный по­ рядок для всей Красной Армии. После смены зайдите ко мне!.. В штабной комнате припахивало сыростью. Колченогий топчан, при­ крытый серым солдатским одея­ лом. Полевой телефон на дере­ БАЮКАНСКИЙ . Документальная повестЬ —Окуней уважаешь? Тогда слу­ шай: 1о были брензозыо дети Зелено-грифельных гл>6ин. Они купались в ярком свете, Гюдстазив солнцу хсьг.од спин. Как безупрече>*, грациозен Был эгог танец окуней! Видны им были кроны сосен, Гюгоки солнечных лучей... V), на мгк'О'зенье замирая, С'ни дышали полнотой Великол&лнеии.его мая, Что им открылся под водой. — Слова больно непонятные, а слушать приятно. Будто речка-сту- денка с камня на камень. Бабка Буреянихо так-то гладко скэзыза- ет. Вчера толкозала она, что гроза бье'г только по высокому дерезу, а низкое — само от сырости пропадает. Чудная. — Фис-ка! — надтреснутый мужской голос прозвучал с сено­ вала. — Где ты, дуреха! — Да иду я. иду!... Дверь захлопнулась. Щука по- прежием)/ л©.-,изо шевелила плаз- никами. Блики рассыпались по по­ лу. Все жило. Ходики выговари- пали: «гак-его, так-его!». У Алек­ сандра вспотели ладони. Он ехга- тил карандаш, бумагу и записал: так-его, так-его. Сердце учащен­ но забилось. Бумага требовала, -просила слов. “Голову теск-иги^ странные виденья. Мелькали об­ рывки фраз. — Так-его, так-е-о, так-его, В кузнице молот кует. Глухо железо поет. Мысли мешались. «Здорово сказано: гроча оьет по вы-окому дереву, а низкое само or сыро­ сти погибает». А карандаш спе­ ши; за мыслью. Слаоыи вы и к чему вас родили-то. Мелочь народ — чепуха. В наше-то время мы во как садили, И не дрожала рука. Так-его, так-его, помню сынишку, Жги, — говорил, — проживем. Целую песню придумал мальчишка... Ловок ковать был вдвоем. Ловкий парнишка... E.vty 6 теперь было... Умница был... Грамотей... Надвоо голову саблей срубило. Ну, что у 1 ставил 1 ся? Бей!.. Кладбище знаешь, I *реображенокое? Нет? Все разжуй да подай... У-у ты, колода, дубье деревенское... Будет ужо — не мешай!... Александр в изнеможении опу­ стился на деревянную скамью. Голова коужигась. А виденья г»е уходили. Кто-то осторожно тро­ нул его за рукав: Товерищ комиссар, в штаб лазутчика доставили! Тиха поизокззлькая улица. Ку­ ры лениво выбирают зерна из на­ возной кучи. Водокачка выстапи- лп навстречу солнцу кирпичную Зачеркнул в се"'дцах. Написал Анфиса на всякий случай ото- снова. Что-то говорила вошедшая двин'угдсь подальше. А в глазах . Анфиса, но Александр уже ничего стенку. Рога на тропк любопытство. 1*^0 слышал. Перед глазами была — Для приоухи щуку кузница. Запах гари. 1Эаш.ипало гогло. Чихнул. Старый — Беегмодная я горемыка, куэнеи. Печальные се«ые глаза. Мужик то вожжами грозится, то Кожаный передник. Рядом уче- бросить собирается. I ’ ^HcoseTO- нкк —• деревенский пагняга. вали бабенки, — сбивчиво зэ^о - 1 Лапдм *1 черными полночь ворила Анфиса, с надеждой глядя глубокая в зеленоватыо глаза постояльца. Горло сдавила... Молчит. Шагнешь — и пригнется трава. Оглянешься —- опять пружинит. — Так-е'о, так-е'о! — в такт ше^ам чеканит мысль. У дверей штаба кони стрено- вянном столике. Карта, задерну­ тая шторкой. I Лихо щелкнул каблуками де­ журный по штабу: | — »оварищ комиссар, в окрест- ! ностях Аргамача патрулями за­ держан вражеский лазутчик. От­ вечать вопросы отказывается. — Приведите его сюда! АлелСсл.др снял свою неизмен­ ную кожаную фуражку с поцара­ панным верхом, аккуратно пове­ сил на гвоздь. Взглянул в окно. На путях дымили под парами дла паровоза. Рельсы убегали вдаль и Лодились на клин. За окном яро­ стно переругивались смазчики. Мьксли комиссара все еще были далеки от действительности. Чер­ товски занимательное это чувство — вдохнозение. Будто на какое-то .мгновение удается человеку вы­ прыгнуть из собственной шкуры и окунуться в мир чужих мыслей, действий, почувствовать радость и горечь утраты. Как это говорил А. П. Чехов: «Пишите как можно больше! I *ншите, пишите, пиши­ те... пока пальцы йе сломаются». В дверях стоял крепко сбитый мужчина в рубахе ма'теро-‘о-г. Левый глаз v него был слегка расширен и красноватое веко выглядывало наружу. За cnw-'ой незнакомца — часовой. Винтовка наизготовку. — Кто вы?— спросил Александр. — Питегский, с Ижоры. К се­ стре выбрался. Лет двадцать не видывал Анютки. — Документы! Полный пооядок, — ухмыль­ нулся незнакомец и достал отпу­ скное свидетельство. Александр все еще никак не мог сбросить оцепенение. Голос не­ знакомца напоминал ему о чем-то женные. Безусый часовой, поло- | давно забыто.м. Но сосредоточить- жие расшитый кисет на пенила ся было невозможно. Сегодня, в крыльца, правой рукой тооопли- рассветный час, мысль, словно во вертит самокрутку. Завидя ко- получив добрый толчок, рисо^а i широкую картину переживаний старого кузнеца, потерявшего в кровавое воскресенье единст* венного сына. 6 груди поднима* лась неназисть протиз дубья, кото­ рое выжидает, чем кончится са­ мая великая в истории резолю­ ция. И еще тревожило ощущение чего-то недоделанного. — К сестрице выбрал-ись? По­ хвально. Родственная кровь и на край света заведет. — Фактически правильно. Раз­ решите идти, гражданин комис­ сар? —Фактически правильно,^мед­ ленно повто'рил комиссар.— Так говаривал один мой старый эна- комый.—Александр отошел от ок­ на, повернулся и в упор посмот­ рел на задержанного. Ему пока­ залось, что красноватое веко не­ знакомца дернулось вверх. Пра­ вый глаз прищурился, и Александр явственно различил в нем беше­ ную огненную вспышку. Но уже через мгновение незнакоАлец взял себя в руки. — А ведь я вас по голосу уз­ нал, Лизунович, — спокойно про­ говорил Александр и, выдвинув ящик пись'ленного столе, поло­ жил прямо перед собой брау­ нинг. — Извините, вы меня с кем-то путаете. Нельзя так индиферентнЬ подходить ^ людям. —• Прошу, — Александр ука­ зал задержанному на табурет. — Г'эмните: жизнь —бурный разлив реки. Спевается тот. кто предуга' дыаает течение. Лизунозич продолжал стоять^ Скулы его посинели. Шрам на шее стал выпуклым и блекло бепым- Комиссар задумался. Припо­ мнил. Университет. Жандармы. Прямо с лекции. Лизунювич ком- ментирорвл арест вслух: «Чело­ век пообсчзал плыть против тече­ ния. Теперь ему не поможет да­ же иск"'>гственное дыхание». — Напомнить обстпятельства нашей второй встречи? — Алек­ сандр обнажил в улыбке ряд ослепительно белых зубов. Лизунович еще р^з взгля­ нул на комиссара и обмяк. Пле­ чи ссутулились. Веко опустилось и погасило левый зрачок. Толь­ ко кулаки, налитые пудовой тя­ жестью, все еще были крепко стиснуты . — А вы преуспеваете, Верми- шев. Здоровый цвет лица. Ко­ жанка. Тюремная баланда не испортила вам з у 6 ы . — Да, мы с вами встречались дважды и оба раза при любо­ пытных ситуациях. — Выходит, что третьего ра­ за не избежать, — нахально улыбнулся Лизунович. — Это исключено. Впрочем, трибунал решит Мы —- старые знакомые. Пользуясь вашей тер­ минологией — пловцы. Все лю­ ди—пловцы. Плывут. Кто куда. От чьей пристани плаваете вы? — Свобода, свобода!.. Где ж рай твой веселый? Следы твои страшны. Отмечены кровью. (Продолжение следует). Э Имя МП.70ДОГО журналиста Михаила Глазкова знакомо мно­ гим читлтелям «Красного зна- ме*ни». Работая в нашей редак­ ции, он часто выступал с ин- тересны.мгт материалами. Будучи членом литературной группы при редакции, М. Глаз­ ков публиковал свои стихи, са­ тирические миниатюры, очерки. Он серье.з-но относился к лите­ ратурному творчеству, над про­ изведениями работал усидчиво. Отдельные стихи М. Глазко­ ва вошли в сборник, изданный Липецким книжным издате-ть- ством в 1961 году. Совсем недавно М. Глазков сдал сборник литературных па­ родий «Даешь Парнас!». Сбор­ ник готовит к печати Верхне- Волжскоо книжное издательство- Мы предлагаем вниманию на­ ших читателей несколько паро­ дий из этой книги. ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАРОДИИ ☆ Чины от кулинарии А кореш уже в «Метрополе» Служил генералом борща. Е. Савинов. Сраженья давно отгремели, Но служат друзья из полка: Один — капитаном пельменей, ДругоП — старшиной шашлыка. А бывший мой отделенный, По слу.хам, приставлен к борщу. Один только я, обделенный Чинами, хожу и грущу. К себе, в кулинарную роту, Возьмите меня, кореша, Хотя бы сержантом компота Иль рядовым гуляша! 1 С е т о в ъ х и в з г л я д я так хону. Чтоб нерестился взгляд И соловьились выгнутые брови. А. Поперечный. Когда я гонорару очень рад. Когда мне критики не портят крови. То снисходителен по-щучьи взгляд, И воробья.ми вспархивают брови. Но если настроенье поутру Испортит безыдейнейшая теща. То я мечу кетовую икру И ухаю, как сыч в полночной роще. Мне речи суперечные претят. Поскольку сам с рожденья — Поперечный.. Вот потому ревет белугой взгляд. Вот потому и петушусь я вечно. Э К ,К У Д А . Х В А Т И Л ! Ты вдотновенно лириков ругаешь. Громишь, авторитетов не ценя, Держав.ина, Ошанина, меня. И. Волгин. Старик Державин как-то на рассвете Рецензию прочел в одной газете. Ее прочтя, в сердцах вскричал поэт; — О, господи! Креста на людях нет! Да то не критик, а бандит отпетый. Подумать только, бьет каких светил! Ну, ладно, там Некрасова иль Фета— Не ж 'ль и моего авторитета... Но Волгина-то?! Эк, куда хватил!