Красное знамя. 1964 г. (г. Елец)

I A. СУХОРУКОВ Й ---------------------^ Д о р о г и ^ Люблю, когда в плечо рюкзак ^ Врезает свои лямки, И светофор движенья знак Дзет — конец стоянке. Когда колесный перестук Ведет беседу с сердцем... Назад, назад столбы бегут, И мысли в темпе скерцо. Азиатская— Качканар Руки, пахнущие креозотом, И болотной воды глотки.,. И на жизнь разобижен кто-то Как больные на сквозняки. Но, признаться, таких здесь мало: й Убежит — так не будут звать, й Очень кстати свободной стала й В общежитии его кровать. й А упрямым мальчищкам в Й кепках Й И девчонкам в косынках белых И Полюбилась работа крепко. ^ Трудное очень дело: Ворочать рельсы, шпалы. i С боем новые брать рубежи. Недовольны всегда; «Так мало Мы за смену смогли уложить...». Путь нелегкий под солнцем, ливнями. И укус комарный — в дар... А дорога железной линией Вдаль уходит — на Качканар. И влюбленным в таежной дали Заменяет она проспект... Очень здорово утром ранним Повстречать здесь зарю- рассвет. Ответ ...Верно, все верно, мама, В дали хочу идти. Не огорчайся, право, А пожелай пути. Пусть неуют колесный Другом мне будет вновь. Я ведь мальчишка взрослый, Стройки — моя любовь. Пусть после школы редко К тебе приезжал гостить... Будет дороги ветка — Так приезжай-ка жить! Это тоже большое счастье; В дороге встречать ненастье, Видеть сквозь кедры небо, Дальше идти, где не был, Мерзнуть, потеть и злиться. Детьми у костров резвиться, Отдать папиросу другу. Чтоб дальше пошла по кругу, В девчонку влюбиться вместе, Но с ней одному встречаться, С той, что просилась в тресте С нами пойти... за счастьем. Жил Василек с глуховатым дедом Ки>рюхой в колхоз-е. Мальчон'ка. что птица вольная: то в лесу, то на речке, а уро­ жай подойдет—день-деньской в чужих садах пропадает. То 1 ненький, шустрый, как про­ ворная стрела, положенная на ттугую тетиву, ои был неулов(!Тм и изобретателен в сво 1 ^>.х опу­ стошительных набегах. То и де­ ло вслед Взсилы№у над садами сердитыми птицами взмывал 1 И верещащие бабьи мри)ки: — Напуленыш окая 1 Ч 1 Ный! Ты что ж это делаешь, беосовест- 1 НЫЙ? О'убил яблоньку... для те­ бя что ль берегла, прокляты'й?.. Не помогали и зльсе псы, сте­ регущие сады: по непонятным пргичи 1 нам собаки любили маль­ чугана и не брехали на него. Об013лен 1 Ные сосед>. пробова- л<и жаловаться деду Кирюхе на озорного В'ну 1 Чои.ка, но старик притворялся совсем глух'И 1 м‘ и только рукам'и разводил. После таких жалоб Василька 1 всегда ожидала очередная «се- куция» ремнем. Делалось это больше для формы, однако Ва­ силек, чтобы соблюсти прили­ чие и сделать деду прият 1 Ное, орал блапи'м матом и так за­ унывно, что в садах начиинали сочувственно скулить его друзья — собаки. Ло-сле «секуци'и» мальчик на 1 время затихал, больше пропадал в лесу, И хата в такие дни ста­ новилась настоящим зверин­ цем. Дед Кирюха то садился на ежа, то наступал на лисен 1 ка, и тот в о-тместку впи'вался зубами в стариковскую ногу. А однажды Василек совсем УАИ1В1;'.'Л старика. Вернувшись из леса , мальчуган вытащил н з -з а пазухи дЛ|;'1ннющего ужа, голова у которого была обвязана носо ­ вым платкоЫч — Это я завязал, чтобы за па­ зухой не щекотался, — пояснил Василек деду. —■Хочу его при­ ручить... Но только уж распрямился и освободился от платка, как ста­ рик отпрьигнул в сторону. — Чертяка, — ругнулся он,— да это гадюка. Та ж ты гадюку приташ;ил... Змея уползла под лав 1 ку и от­ туда угрожающе зашипела. При­ шлось пустить в ход кочергу, хотя Василек и упраши 1 вал: — Дед, ну не надо... Слышишь, не убивай ее Я и гадюку при­ ручу. — Цыц, несуразный, —■горя­ чился старик, — я те приручу, я те устрою секуцию, будь ты неладный: Скоро волка в дом притащишь, неладный ты сын... Вот так и жил светловолосый мал ь'чуг ан, причесанный лаоко - 1 ВЫМИ ветрами, умытый теплыми речными ведами, обласканный солнцем. Не обошло его небо— подарило для глаз две капельки - в. ЧЕРЕПОВ IНагуленыш РАССКАЗ . своей прогретой летней синевы. Василек мало с кем дружил. Своих сверстников о>н перерос, а ребята постарше сторо-чились его. Даже на речке держался в стороне. Ляжет в лозняке и ду­ мает, думает. А думы у Василь­ ка светлые и по-детоки наив­ ные: вот построить бы из белых облаков легки.й крылатый ДО'М. И чтоб этот белый дом летал по белу свету, а из его голубых окон осмаггривались бы все зем­ ли и меря. Только чем оклеить облака? — расстраивался Васи­ лек. Были у мальчугана мелкие обиды, но они, подобно камеш­ кам, брошенным в спокойный Пруд, беоследно тонули в свет­ лой глубине детских радостей. Одно только обижало Василька, почему его дразн 1 чли нагулены- шем. Это СЛС 1 ВО шершавым ко­ мочком залегло где-то в уголке детской души и постоянно бес­ покоило, как застарезшая боль. Он н© понимал значения этого слова, но см'утно чувствовал, что оно плохое, что люди за что-то осуждают его. А за что? Однажды Василек об этом спросил свою сверстницу тол­ стушку Зинку^Корзин 1 к\у. Напу­ леныш сидел с ней на одной парте. В третьем классе все счи­ тали Зинку круглой отличницей, а Василек—круглой дурой и за­ знайкой. Но тут пришлось по­ ступиться оаои*ми убеждения­ ми. Отозвав как-то девчонку в iCTopoHy, он спросил с тревогой: — Зин, а что значит «агуле- НЫ'Ш? За что меня так дразнят? Зин 1 К 1 а-Корэи'Н!ка проявила в этом вопросе полн)ую осведом'- ленность; — Твоя мать зам,уж не вы- шла, а тебя родила. Вот ты -и. напулены'ш... Тебя вечером на­ гуляли... Дернув за рыжие девчоночьи косички, Василек подошел к бе- ipeny (дело происходило на реч­ ке), нырнул и долго плыл под водой. От обиды ему даже не хотелось выныривать: плыть бы и плыть в подводном зеленом царстве, приплыть бы к лю­ дям, где нет «нагуленышей» и 1 НИКТО обидно не дразнится. iBenepOM Василек долго си­ дел у окна: грустно смотрел, как ум 1 ирает заря. Шмель бился о р ам у , ЛОХМ'дТЬГЙ и М 1 Я'П№ИЙ, словно разукрашенный бархат­ ный комочек. Васильку стало’ жаль шмеля. Выпустив его на волю, он вдруг спросил деда; У 'Уходит лето по знакомым тропам, Часами солнце дремлет в облаках. Все чаще пахнет во дворах укропом, И сушат кадки мокрые бока. Дня не хватает в предосенней спешке. В полях торопит страдная пора. Шумит по трактам, часа не промешкав, Поток машин с утра и до утра. Как в каплях пота, росами искрится Земля, от родовьрх уставши, мук, И в закромах ядреная пшеница Лежит, вобрав тепло рабочих рук. Весь год труда сегодня на проверке. Делам людским ведется точный счет. В ночи в их честь сжигает фейерверки Таинственный небесный звездочет. А. Синельникова. —• Дед, а дед, мать была кра­ сивая? Старик вздох 1 Н 1 ул, помолчал, но все же ответил; — А как же, красивая, будь она неладна, только была непу­ тевой, вроде тебя, вражененка. — Деда, а как она погибла, ты рэоокажи, деда?... — не от­ ставал Василек. Ем!у захотелось есе подробно разузнать, все вы- ясн 1 хть: по'чему его дразнят на- Пуленышем и почему они с ма­ мой непутевые. Но старик вдруг ми с того, ни с сего раскричал­ ся: — Да отстань же ты! Мать твоя по дурости погибла,.. За­ чем лезла в пожар, и без нее бы окот спасли. Эх, дуреха... В пламя ринулась. Колхо<зного око­ ту вон сколько, а она у меня одна... Так Василек и не понял, осуж­ дает дед MdMiy или нет: волну­ ется, крич’^'.т, а нет, чтобы тол­ ком объяснить, что к чему. 8 сю ночь Наруленышу снилась мать, только лицо свое скрыва­ ла. А когда повертывалась к не­ му, то лицо будто туманом по­ крывалось. Но Василек все же сумел приметить ее глаза. До этого он прочитал книжку с кар- тинхэми про маро^.зн. И мами­ ны глаза были точь-в-гточь, как у марсианок: большие, к угол- 1 кам сжатые, как синие треуголь- «иии, густо обр( 1 Исованные ресни­ цами. А когда проснулся, он н^икак на хотел верить, что это был всего-навсего сон. В окно под­ сматривало солнце, щекоталось теплом. Под карнизом весели- Л 1 ись ласточки. На улице Зин 1 юина мать сердито отчитывала за что- то Зинку-Ко'рз^Х'НК’у, грозилась отхлестать ее так, что <сни сесть, ни лечь нельзя будет...» 'И Нагуленыш вдруг подуЫал, что его мать не такая, лучшая из лучш(их, f/. он докажет это людям. .Поздним утром мальчо'нка за­ глянул в колхозную кузницу, ютоявщую на отшибе от села, сре­ ди дрем 1 учих лопухов. И там серьезно, по-деловому спросил: — Дядь Кузь, а ты зубило ско­ вать можешь? Чтобы камня не боялось... Кузнец, весело поиграв свои­ ми пустьими, огнем опаленными бровями, ответил. — Сделаем и такое. Только зачем оно тебе, Василек? — Надобно, для дела, — укло­ нился от ответа Напуленыш. — Коли так,—согласился куз­ нец, — то скуем тебе зубило. А в чужие секреты мы не вхожи... Терпеливо и спокойно Нагу- леныш дождался ночи и той по­ ры, когда дед Кирюха, устав от своих глуховатых и нешоворот- ливык дум. начо'нал легонько похрапывать. Поднялся с посте­ ли, крадучись, вь^ел во двор. Двор радужно переливался гу­ стыми лунными блестками. А когда мальчонка, перемах­ нув плетень, очутился в поле, то там было еще светлее. Луна ви­ села почти над головой и каза­ лась злющей-презлющей от сво­ ей желтоватой яркосп)-.. Трава о нем-то перешептывалась с зем­ лею. Ночные звуки, приглушен­ ные, неопознанные, закружи­ лись вокруг Нашуленьнша. Страх сшутал ноги, но маль­ чонка шел и шел по светлолуу полю к перекрестку двух дорог, где стоял широкий ка)'Л'ень. Из­ далека, белея в темноте, ои предупреждал машины, указы­ вал людям правильный путь. Нагуленыш долго стоял у это­ го камня, прислушивался, разду- мьжал. А вскоре к ночным зву­ кам прибавился еще один, не похожий на все другие. Издали он походил на хищное карканье какой-то злой птицьг, а вблиз-л— на скрежет железа о твердый, неподатливый камень. И до са­ мой зари росное поле чутко вни­ мало этому страшному звуку--- Несколыко дней подряд Нагу­ леныш заходил к Кузыме-кузне- цу, чтобы тот наладил иззуб­ ренное Э|убило; несколько ночей подряд ночную тиш|ину подолгу будоражили непривычные кляц- кающие звуки. Спустя некоторое время, ран­ ним утром по полю к дальним noKOcalM прошли женщины. Зем­ ля еще не обсохла от охзой ро­ сы, за каждой из женщин тем­ но-зеленой цепочкой тянулся душистый росный след. Их путь проходил мимо камня, стоявше­ го на перекрестке дорог. Поч­ ти все ми 1 Н|ули его, так ничего и не заметив. Но последняя ив жен 1 дх'н, случайно бросив на ка­ мень взгляд, остановилась и по­ звала подруг: — Бабы, да гляньте же... Что На камне нарисовано! Марья Скобина, вылитая Марья. Женщины окружили придо­ рожный камень: на них смотре­ ли уд>. 1 зитель 1 ные глаза. В|>'Днел- оя едва заметный овал чуть ску­ ластого Л 1 >'ца; вверх от л.ба воло­ сы отходили в пучок, OWV,' сбра- зо'вали невидимую прическу. в этом каменном портрете было ЧТО-ТО необычное, незем­ ное НТО ли. И в то же время это было знакомое лицо женщины, погибшей, спасая колхозное до­ бро. — Марья и. как будто не Марья, — нарушила молчанье одна из женщин. А самая стар­ шая поправила ее: — Точно Марья, и спормть не­ чего.. Женщины ушли по своим де­ лам, не заметив Нагуленыша, спавшего под кустом боярыш- С тех пор все реже реже над деревенскими садами взмы­ вали злые бабьи крики по пово­ ду опусгтошительных набегов Нагуленыша. Да и сама эта клин­ ка постепенно отпала от Ва- с^'.лька. В Е Р Ю В В Е С Н Ы я уроню на воду весла, Толкнувши лодку от мели, И вспомню радужные весны. Что в звонких росах отцвели. Доволен я: Сбывалось часто, О чем безудержно мечтал. К удачам разным был причастен, Их с сердцем радостным встречал. Не потому ли принимаю Всецело маковый рассвет И неизменно ощущаю, Что неподвластных далей нет. Я верю в будущие весны. Их жду настойчиво всегда... А ну, сильней гребите, весла, Да так, Чтоб пенилась вода! 3 А ч: ш ш Пам сердца даны для доброты, Для большого, чуткого доверья. Почему живешь иначе ты, Человек за Стопудовой дверью? Ты ее сансаешь под засов Быстренько с вечерней темнотою. Если б можно 61.1Л0, то готов Баглушить ее еще бронею. Не спасает пухлая кровать, В голове туманное круженье. Ты готов по-волчьи защищать От кого-то вещи, сбереженья. День и ночь стоит глухая тжшь. Скарб опутал душу, как сетями. Так ответь: зачем же все копишь, И порой бесчестными путями? Пт наживы — 11 адостная Дрожь, Н «свое» могуче, словно идол. Думаешь, от жизни все берешь? Ты ее, пожалуй, и не видел. Н. Бадулин-