Красное знамя. 1963 г. (г. Елец)

% На остриё пера ЛЮБИТЕЛЕ ТНЕЛЬБОГО Был обычный трудовой день. В цехах паровозного депо ровно гудели моторы станков, в куз­ не глухо стучали молоты. На пу­ тях стояли готовые к отправле­ нию локомотивы. Все старались достойно встре­ тить приближающийся праздник, подарить ему но^ые^трудовые достижения. Вот только медни­ ки Першин и Моисеев устали. Отошли они в сторонку переку­ рить, посмотрели друг на друга, осмотрелись по сторонам и зате­ яли сокровенный разговор. —.Тяжко, — сказал один. — Неплохо бы, — вздохнул другой. — Сообразим?! — обрадовал­ ся первый. — Можно, — согласился вто­ рой. Сложились, купили, подыскала укромное местечко — в лабора­ тории по заливке контрольных пробок. Разлили сорокаградус­ ную по пробиркам, чокнулись, любовно поглядели друг над ру­ га. — Ну, будь здоров, — сказал Першин. — Буду—согласился Моисеев. Выпили и... предстали перед товарищеским судом депо, — Пьянствовали во время ра­ боты? — спросили у них. — Был грех, — потупились медники. Неласково говорили с ними паровозники, высказали любите­ лям хмельного немало суровых, но справедливых слов. Суд объ­ явил Першину и Моисееву обще­ ственный выговор с опубликова­ нием в печати. Вл. ЛАНДЫШЕВ. Пройдет несколько месяцев, и учащиеся городского профес­ сионально-технического учили­ ща № 2 покинут его стены. Они вольются в мкого.миллионную армию строителей коммунизма. На снимке (слева направо); учащиеся второго года обуче­ ния группы слесарей и токарей Виталий Окунев, Игорь Тепляков и Мария Борисова за разбором чертежа. ■шооасаоаааппооосшооаосв Недавно какой-то «шофер на машине пытался -'проехать по улице Песковатской на Комсо­ мольскую. И застрял. Да и не удивительно. В конце Песковат­ ской вместо дороги образовал­ ся настоящий овраг, где ни про­ ехать, ни пройти. Руководителям горкомхоза, видимо, до этого де­ ла нет. А ведь давно можно бы­ ло засыпать овраг щебнем. Его требуется-то сюда всего пять— , н 1 есть машин. В. Загрядский. * * * Двор дома № 2-а по улице Льва Толстого находится в ан­ тисанитарном состоянии. Заве­ дующий горкомхозом т. Голу­ бев заявил, что будут приняты ^ необходимые меры. В частности, он обещал, что скоро оборуду­ ют мусорную яму. Однако до сих пор ничего не сделано. На дворе, по-прежнему беспорядок В кабинет они вошли вместе. Но когда судья Маргарита Ни­ китична Круглова предложила им сесть, они разместились друг против друга. Как враги, как совсем незнакомые люди. Лет трех девчушка, беспокой­ ная и непоседливая, все прижи­ малась к матери. На отца она не обращала никакого внима­ ния. Она просто не знаДа его. Впрочем, Василий и сам не проявлял к ней отцовских чувств... Василий и Людмила Чудино­ вы поженились пять лет назад. Люди, глядя на них, радова­ лись: появилась еще одна хоро­ шая семья. А через полтора го­ да они разошлись. Почему? В чем причина? Василий не смотрит на судью и заседателей. Опустив голову, он снимает пушинки с велюро­ вой шляпы. — Ей нравилась городская жизнь, а я хотел жить в дерев­ не. Вот она и ушла. Людмила молчит, только за­ метно дрожат ее руки, обни­ мающие дочурку. «Потом она го­ ворит срывающимся голосом. — Да, мне плохо было в его семье. Родители Василия люди верующие. В субботу не разре­ шали вышивать, в праздники — в кино ходить. Трудно верить, что именно в этом причина развода. Ведь это мелочи, с которыми в состоя­ нии справиться любой человек. Нужно лишь приложить немно­ жечко усилий. Но Людмила предпочЛа уйти от Василия.' Мо­ жет быть,' она думала, что он попросит ее вернуться? Василий не попросил: он не Слушается дело о р а з в о д е и знали выгонял Людмилу и считал, что она должна сделать первый шаг к примирению. Шло время. Появилась на свет маленькая Чудинова, но и это не примирило супругов. Каждый считал себя оскорбленным и не вспомнил о том, что ребенку нужна не только материнская ласка, но и отцовская забота. *— А что я? — говорит Васи­ лий. — Я забочусь о дочери от души. Плачу ей алименты. Он видно, забыл, а может, и не знал, что воспитание — это не только и даже не столько умение обувать и одевать ребен­ ка. Воспитание — комплекс ум­ ных и полезных вещей — вовре­ мя сказанное твердое слово, ин­ тересная игра. Даже улыбка, да­ же строгий взгляд и то воспи­ тывают. Теперь у маленькой, Чудиновой есть папа. Не Василий, нет — другой. Очень хочется, чтобы он оказался добрым человеком и чтобы не формально, а пд-на- стоящему стал девочке отцом. Пройдут годы, и она оценит за­ боту о себе и, может быть, тот, кого она сейчас зовет папой, д о ' конца жизни будет ей самым дорогим и близким человеком. ...Семья. Она накладывает на человека бо/ьшие обязанности. Став супругами, люди добро- * грязь. Б. Мухин. вольно берут на себя заботу друг о друге. Горе одного ста­ новится горем другого, радость тоже делится поровну. Семья строится не вдруг, не сразу. Впрочем, бывает всякое. Анастасии Федоровне Вдовиной было тридцать лет, когда она познакомилась со своим буду­ щим мужем. Две недели знали они друг друга до того, как по­ женились. А вот теперь Арка­ дий Павлович пишет в своем заявлении, что они не,сошлись характерами. Удивительно ли это? Нет, ко- ■ нечно! Так оно в большинстве случаев и бывает, когда люди забывают, что у супругов, поми­ мо всего прочего, должна быть и общность интересов. Без это­ го вряд ли возможна нормаль­ ная семейная жизнь. М. Н. Круглова берет новые папки, на которых крупными буквами написано «Дело 6 раз­ воде». В них разные имена и фамилии, но суу.ьбы людей чем- то удивительно похожи друг на Друга. Большинство скрепило свои судьбы,не задумываясь над тем, какой ответственный шаг они делают. — Откуда мне было знать,— говорит Александра Антонова, — что за человек мой муж, ес- лй мы только неделю друг друга? Неделя. Какой это мизерно малый срок для того, чтобы по­ нять человека! Мне могут’ воз­ разить: ведь есть же семьи, ко­ торые не распадаются, несмотря на то, что супруги малое время ' знали друг друга. Да, есть. Но много ли их? Не каждый возьмет на себя ответ­ ственность заботиться о том, кто, может быть, и не достоин, этой заботы. Не каждый согласится жить с человеком, о котором он ничего не знает, как П. М. Боб­ кова. Может, она хотела своим де­ тям счастья, когда выходила за­ муж во второй раз? Но что по­ лучилось из этого? Ровным сче­ том ничего. Через два с полови­ ной года—развод. Разводом кончилась недолгая семейная жизнь и у супругов Захарченко. Впрочем, иначе и не могло быть. Что могут иметь общего люди, разница в летах которых составляет шестнадцать лет? Екатерине Константиновне — 41 год, а Николаю (его даже по отчеству называть неудобно: так он молод) — всегО-навсего 25 лет. Да, приятно, когда у человека есть хорошая семья. Это зна-^ чит, кто-то его обязательно ждет и радуется его возвращению. Но для того, чтобы так было всег­ да, супругам нужно проникнуть­ ся чувством большой ответст­ венности за судьбу .другого, за судьбу той новой жизни, начало которой они дали. Без этого нет и не может быть дружной в крепкой семьи. А. БОРИНА. голосе проговорил Василь. — Ут- 1 ЮМ пмерял сына. Теперь лиша- »сь д ^ г а . Дай, хоть перевяжу твою рану. — И, взяв у погра- вичннков несколько бинтов, стал веревязывать Вильда. Он тут же приказал оставшимся в живых защитникам крепости покинуть ■ее пределы и пробиваться на со- ■едвнение с Красной Армией. Под покровом ночи это можно было ■сделать относительно безопасно. — Уходи и ты, Василий! Кон­ чай перевязку и уходи, — твердил раненный в грудь старйй Гельмут. — Мне все равно жить недолго. — Никуда я отсюда не уйду,— решительно заявил Потапенко. — Здесь погиб мой сын и я до кон­ ца буду мстить за него. — Э, э1 Не то говоришь,—про­ стонал Вильд. — Совсем не то. Ну, подумай! Какая в этом поль­ за для наших народов? — А что же мне делать? — уг­ рюмо спросил Потапенко. — Сейчас же уходить,—со сто­ ном ответил раненый. — Когда русская армия разгромит фашизм, в этом я твердо уверен, осущест- еи на моей родине Декрет, кото­ рый ты мне подарил в восемнад­ цатом году. Согласись, для этого стоит жить. Это больше, чем Потапенко удивился глубине ^-суждений друга. «Стало быть, гер­ манский народ, как и мы, ненави- хочет свободы и счастья. Ну, что ж. Мы, русские солдаты,помо- жем ему добиться этой свободы». Обратившись к Вильду, Потапен­ ко с тревогой спросил: — Ну, а ты? Ты как же бу­ дешь? — За меня не беспокойся. У меня есть чем обороняться,—отве­ тил Гельмут, показывая пистолет. — В случае чего, живым в руки не дамся. Закончив перевязку, Потапенко тепло попрощался с тяжелоране­ ным, хотел было идти. Но Вильд удерж:4л его. — Возьми свой подарок и пом­ ни: на нем моя кровь. Этот Декрет я пронес через все испытания: тюрьмы, лагеря, — со стоном го­ ворил раненый. — Я берег его больше жизни потому, что он — надежда крестьян всей земли. И написал его великий Ленин. Так поклянись, что ты осуществишь его на моей родине! Прижимая к груди окровавлен­ ную газету, Потапенко обещал умирающему другу выполнить его наказ... Много дней и ночей пробирался Василь в свои края. Его^путь шел по захваченной врагом родной земле. Всюду он видел виселицы. месть за потерянного тобой сына, расстрелы, дым пожаров, слезы и горе народа. Наконец, он добрал­ ся до своего села. Но на сердце не было радости. Тяжелые пред- дит помещиков и капиталистов.Он чувствия давили грудь. Духовно подавленный и осла­ бевший физически, Потапенко не заметил, как подошел к родному -дому. И тем, что увидел здесь, был потрясен до глубины души. Против окон его горницы стояла виселица и на ней — раскачивае­ мый ветром друп девуШки-подро- стка. Василь внимательно вглядел­ ся, узнал свою дочь. Он обнял хо­ лодные, посиневшие ноги дочери, горько заплакал. — Оксана! Доня моя! Што они, ссбаки, с тобою сделали! — Сто­ явшие невдалеке колхозники при виде всего этого не скрывали слез. И только мать Василия Потапен­ ко не плакала. Гитлеровцы давно осушили ее слезы. Опершись ру­ кой на тяжелый посох, старушка думала свою думу. «Вот он «но­ вый» гитлеровский порядок. Пе­ ребить, перевешать всех советских людей». -Стоявший у виселицы гитлеров­ ский автоматчик пытался разо­ гнать колхозников. Самодоволь­ ный, наглый, он прокричал в тол­ пу: — Разойдись! Руски швайн. Всех перевешайт, кто против Гер­ мании! — Что он там лопояет? — спросила М 4 *ть Потапенко у сто­ явших рядом крестьян. — Приказал разойтись. Обру­ гал нас свиньями. Пригрозил всех перевешать,—ответил сосед. — Ах, ты супостат! Ирод про­ клятый! — гневно проговорила старуха и двинулась к гитлеров­ цу. — Мало тебе одной невинной. Так всех собираешься повесить.Не бывать этому!—Старая женщина подняла посох и, собрав послед­ ние силы, ударила гитлеровца по голове. Фашист зашатался, но устоял на ногах. Бешеная злоба овладела нм. Он вскинул автомат. На звук выстрелов прибежали другие гитлеровцы. Узнав, в чем дело, и увидев казненную, они по­ весили ее труп рядом с внучкой. — Да, что ж это за зверье та­ кое свирепое? — говорили друг другу колхозники. — Даже мерт­ вых вешают. Долго ль буде.м тер­ петь эти муки? Каждый из них думал о мести врагу. Думал об это.м и Потапен­ ко. Ему было известно, что не­ сколько дней назад гитлеровцы расстреляли его жену. Сегодня он был свидетелем казни матери и дочери. В первый день войны эти же враги убили его старшего сына. «Всему конец. Все пошло пра­ хом, — думал Потапенко. — Надо одним ударом покончить с вра­ гом, хозяйничающим на селе. А там пусть хоть казнят. Жить больше не'Л смысла». В глухую полночь Потапенко пробрался к своему дому, прита­ ился в тени большого дерева. Он знал — гитлеровцы превратили его жилье в казарму. В доме раз­ мещалось не менее двадцати гит­ леровских автоматчиков, представ, лявших местный гарнизон. Под окнами горницы расхаживал не­ мецкий часовой. При свете луны Василь признал в нем того, кто пять—шесть часов назвал расстре­ лял его мать. Старый воин едва сдерживал гнев. — Ну, собаки! Скоро и ваша смерть. Уж, я над вами потешусь. Вы мне за все ответите. И за ги­ бель семьи. И за слезы и горе моего народа. Ничего не подозревая, гитлеро­ вец продолжал расхаживать под окнами дома. Сделав десять шагов вперед, он поворачивался кругом, шел в обратную сторо­ ну. И так без конца. Вперед — назад. Вперед — назад. Но вот автоматчик сделал лишний шаг, и он для него оказался по­ следним. Едва часовой повер­ нулся кругом, как из тени высту- п(}л Потапенко. Мститель прыгнул на врага, всадил е.му меж лопа­ ток финский нож. Удар был на­ столько сильным, что фашист да­ же не вскрикнул. Клюнув в зем­ лю носом, он испустил последний вздох. Сняв с убитого оружие, старый воин подошел к дому, за­ крыл наглухо оконные ставни я двери, поджег его. (Окончание в след, номере)