Красное знамя. 1962 г. (г. Елец)

21 января 1962 г. 15 (9349) КРАСНОЕ ЗНАМЯ Нвдалево от нашего дома было кладбище, и до нав часто доноси­ лись рыдания вдов и мате1рей, по­ терявших на вовне своих мужей, и сыновей. И когда по утрам, ( просыная1сь в прадьмленной ком- ‘ нате, мы, дети, то1ропились выбе­ жать во двор — П0|дышать чис­ тым воздухом, я по привычке на­ чинал прислупгиваться, не пла­ чут ли опять по погибшим сол­ датам. В доме у нас все были не­ разговорчивы и унылы. Даже обычно словоохотливая бабушка угрюмо молчала и время от вре­ мени тяжело Бздьаала. — И что ты все вертишься возле меня? — оердалась она, когда я пытался заговорить с ней. — Оставь меня в покое, дай с мыслями собраться... Но потом, спохватившись и стараясь загла­ дить свою грубость, ласково вы­ говаривала мне: — Не н5"жно, внучок,, быть т а ­ ким любопытньш. Бое равно всех не перебьют. Кончплтся война, вернутся твои дядья домой тог­ да наступит конец слезам и го­ рю. Начнем играть свадьбы, по­ зовем Цежо-музыканта с его большим барабаном, пригласим все село, расставим столы во дво­ ре— ^до самого гумна. И- посмот­ ришь, какое веселье пойдет! Дедушка тоже стал хмурым, смотрел на всех испытующе: ка- зал'ось, что он видит тебя на­ сквозь. Он бьш единственным мужчиной — не считая нас, де­ тей,— не только в нашем доме, но и во воем квартале. Поэтому женщины часто приходили к не­ му вьшлакать свое горе, попро­ сить совета. От голода люди таяли, словно свечки. И вое же всеща находи­ лось что-нибудь— ревень, щавель или прошлогодние плоды,— чем бы тжшо было «смазать горло», как выражались нашенские. А если случится— ^разболеется ско­ тина, стараются ее на ноги под­ нять разными травами и снадобь­ ями, ну, а коли подохнет, что уж тут поделаешь—1сдерут е нее во­ жу, из воловьей— сделают посто­ лы, из бара'ньей— тулупы. А вот убитых на войне не вернуть! Эта мысль не давала дедушке повоя, от нее нельзя было найти ника­ кого лекарства. Иногда ои гово­ рил: — Мы с моей старухой посла­ ли на фронт трех солдат. И нас постоянно страх одолевает, не случилось бы с ними чего-ни­ будь... Но что поделаешь? Вой­ на... Человеческая бойня! Будь проклят тот, кто ее выдумал... Долетали слухи, что солдаты бунтовали, не выдерживая го­ лода, и поднимали оружие против офицеров... Позднее мы усльша- .ли еще одну новость: будто бы Стойне Димитров дезертировал с фронта и скрьивается в наших лесах. Но верны ли эти слухи? Может быть, кто-нибудь нарочно их распространяет? Дедушка был сдержанным человеком и, когда односельчанки спрапгивали его об этом, отвечал: — Не видел, не слыхал...Язык ведь без костей, на то и дан че­ ловеку, чтобы болтать... Но однажды утром появился объездчик и, взобравшись на тумбу в центре села, закричал во все горло: — Ей, сатяне, слушайте! С фронта убежал Отойне Димитров, по прозвищу Усет, скрывается где-то тут, в лесах и ов'ратах.Кто его встретит, должен немедленно Крум ГРИГОРОВ Л Е Н И Ш * Р а с с к а з сообщить в общину. Кмет прика­ зал не давать ему хлеба, пусть с голоду подохнет. Несдобровать то­ му, кто посмеет нарушить этот приказ,— сбудет строго наказан... Вскоре по шоссе под ко1ввоем провели жену Стойне — Персию. Волосы ее были растрепаны, ру­ ки скручены за спиной. Двое ох­ ранников, тяжело стуча подко­ ванными сапогами, подталкивали ее прикладами и кричали: — Отвечай, был у тебя ночью Персия только скулила, слов­ но побитая собака, я ничего не отв'ечааа. Процессия направля­ лась в Трекляно. Бабушка прово. дила ее взглядом и вздохнула: — Скоты проклятые, бабу за­ брали! И что она им сдюала? Ес­ ли муж убег, так чем. же оиа-то виновата? Осень уже воцарилась в горах, долинах, в ре’шых поймах. Леса переливались всеми оттенками золота— от медно-красного до желтого, осьшавшаяся листва ковром покрывала влажную зем­ лю. После ясных ночей по 14- рам вьшадал иней. — Значит, скоро жди снега,— говорил дедушка.— Дров нет, а на отощавшей скотине труднова­ то будет возить их из леса. У дедушки была привычка всегда кого-нибудь •брать е собой в лес по дрова. Обычно ездила бабушка или кто-нибудь из нас, старших детей. Как-то раз, спо­ заранку, дед поманил меня к се­ бе: —Собирайся, протуляем!СЯ до Златанова выгона. Дровишек на- Запрягли волов, привязали к телеге торбу с картошкой, кото­ рую бабушка дала нам вместо хлеба, и двинулись в лес. В эту пору в горах было очень инте­ ресно... Сльшно было, как пада­ ли с ветвей перезревшие желуди и с легким шорохо'м зарывались в мягкий лиственный ковер. Не­ большие стада коз и овец пере­ бегали из ропрцы в рощу в по­ исках пищи и влажными от ро­ сы губами смачно пережевывали ее. Земля под разв1есисты!ми дики­ ми грушами была сплошь усьша- иа маленькими желтоватыми пло­ дами. И дед всю дорогу сокру­ шался: — Надо было захватить с со­ бой мешок. Наполнили бы падан­ цами кадушку, наварили бы гру- шево'й браги. Нынче груши в нашем саду совсем не уродились, вадт бы дички и пригодились... Оранжевым пламенем полыхал боярышник, в его зарослях с вет­ ки на ветку перелетали какие-то серенькие с тоненькими клювами т и п ы . Нажонец, мы добрались до Тырсеницы и начали распря­ гать волов. Дед то^^ьво было со­ брался покормить скотину куку­ рузными стеблями, как в кустах что-то зашуршало. Должно быть, дро-зд или белка, решили мы. Де­ душка вытащил топор и начал обрубать дубовые ветки. Мы по­ степенно углублялись в лес и ндрут на одной из полян натолк­ нулись на высокого, с.довно жердь, мужчину. Он был в иэо- ярашшй солдатской одежде, на голове фуражка без кюырька, через плечо перекинуто ружье. На лесничего не похож. Я за­ трепетал от страха, смотрю, вро­ де бы и дедушка кренко сжимал в руках топор. Незнакомец шаг­ нул нам навстречу и улыбнулся. И я под1"мал, что этот бородач не так уж и страшен. —^Ве пугайтесь, бай Заре,— ^за­ говорил солдат.—Ведь, кажется, мы родственники, хотя и даль­ ние, не так ли? Вот тут-то дедушка чуть было не вьшустил топора из дрожащих Р1Ж. — ^Эге^ге-1е, ты ли это, Стойне? — 'Заикаясь, начал он.—^Слыша- ж о тебе разное, но не думалось, что именно здесь тебя встретим... Тогда я понял, что перед нами Стойне Димитров. Он протянул дедушке руку. Тот пугливо огля­ нулся по сторонам, желая удо­ стовериться, что вокруг никого нет, и только после этого почув­ ствовал себя неоколько свободнее. Стойне присел на корточки и оперся на ружье. Разговорились... Дедушка сообщил ему все, что знал об односельчанах. Потом он вытащил кисет с табаком и по- ■дал его Отойне. Тот скрутил ци­ гарку, на которую ушла добрая половина содержимого кисета. — Давно я не курил настояще­ го табака,— ^сказал Стойне, жад­ но затягиваясь.— Иногда сотру сухие буковые листья, да не во что их завернуть... Правда, есть у меня одна бумага,— 'при этих словах он вытащил из-за пазухи старую измятую газету,— ио лучше уж я умру без курева, чем пущу ее на папиросы. В ней про Октябрьскую революцию и про Ленина написано... Он развернул газету и по1казал нам фотографию мужчины с вы­ соким лбом, лысой головой, при щуренными проницательными гла замн и с небольшой острой бо- Р 01 ДК 0 Й. — Вот он, Ленин! — пояснил Стойне. — Под его руководством народ в России сбросил' царя и помещиков. Сейчас там у власти большевики, рабочий народ. Имя Ленина подняло на бунт ц бол­ гарских солдат... Мы решили све­ сти счеты с нашими кровопийца­ ми и живодерами, кметами и сборщиками налогов, которые без зазрения совести обкрадывают народ... Дедушка слушал с разинутым ртом, вперив глаза в фотографию. Он впитывал каждое сл'ово Отой­ не, словно земля, истомившаяся от жажды. Старик с трудом улав­ ливая смысл рассказа Стойне о событиях в далекой России. Но одно было ясно ему, если там нет больше помещиков и кметов, осо­ бенно таких, как Иосиф Зелнжка, который отобрал у нас коня Дор- 40 и потом прислал нам постолы, сделанные из его кожи, который рыскал по пустым амбарам и, об­ шаривая все закоулочки, уносил все, до последнего зерньппка пше­ ницы,— то лучшей власти на земле и не сьпцешь. Вот бы и нам ТЗК1Т0 власть! Стойне спрятал газету за па­ зуху. Дедушка просто не знал, как его отблагодарить за такие хорошие вести, но потом, вспом­ нив про торбу с картошкой, про­ тянул ее Стойне. — Стоишь того, чтобы тебя пспотчевать водочкой и еще чем- нибудь вкусненьким, но вцжшь, у нас даже хлеба нет. Угощайся, это.хтаруха приготовила... Стойне набросился на ецу, про­ глатывая картофелины, одну за другой, покамест торба не опу­ стела. Видно было, что он изго­ лодался. Бьыо уже за полдень, тени ста­ ли удлиняться. Дедушка снова принялся за дрова, чтобы до на­ ступления темноты выбраться из леса. А я все еще не мог ото­ рвать зача|раванно.го взгляда от ружья Стойне, от его небритого .шца. И с каждой минутой он ат'овно вырастал в моих глазах. «А этот Ленин, .видн10, богатырь, раз самого царя поборол»,— думал я. — Кланяйтесь нашим,— ска­ зал на прощание Стойне. — А кмет и сборщик налогов пусть пеняют на себя, если мне где- нибудь попадутся... Он исчез в кустах. А я побежал к дедушке помо­ гать ему и все допытывался у него: — Скажи, а кажой он из се­ бя, этот Денин, который царя одолел? — Откровенно говоря, внучок, и я знаю не бгаьше тебя. Старый и неграм'отный человек — сл'ов- но ребенок. Но ты растешь, а я... Тебе нужно учиться, чтобы все знать и все увидеть. Имя этого человека нужно бы запомнить. Так как, бишь, его?... — Ле;нин, дедушка, Ленин!— повторял я. Мы нагружали телегу дрова­ ми, и дедушка что-то шептал сво. им беззубым ртом. По движению его губ я догадался, что он по гаогам повторял имя Ленина. А когда война кончилась и Стойне Димитров вернулся до­ мой, в нашем селе была создана партийная организация. Имя Ле­ вина в то время было уже изве­ стно даже жителям самых отда­ ленных гарных селений... г. Софин. Б Е Р Е З К А в поле одинокая березка... Как же хороша она собой! Распустила косы и сережки, Трепетно волнуется листвой. Гибкий стан упруго наклоняя, Спорит она с ветром каждый день, Часто об одном она мечтает, Чтобы рядом была клена сень. Под его вихрастою листвою Радостно березке можно жить, На плечо склониться головою,. Верить и всегда его любить. Если бы не гордый вид березы В неприступной красоте своей. Может, клен какой, увидев слезы. Поселился рядышком бы с ней. Только слез березка не роняет, Ей не нужен ^клен какой-нибудь, И об этом роща кленов знает. Знает, что березку не согнуть. В поле одинокая березка, Как же хороша она собой! Распустила косы и сережки. Трепетно волнуется листвой. М. Найденкин. Творчество наших читателей Бессмертие Д о ч ке дру га нет еще трех лет, Но, к отцу забравшись на ко'лени, Указав ручон кой на портрет , Д евочка лепечет:— Это Ленин! И улыбка на губах цветет, Льется голос весело и звон ко . Да , великий Ленин не умрет, С детства он живет в сердцах потомков . Н. Покровский. На съезд Поезд отходит в 13 рошйо. Педан заполиеи весь. Учительницу Кла1вдию Петровну Провожаем на съезд. Медадь сияет на платье чефиои, Букет астр в руках. Улыбается Клавдия Петровна, Слезы в добрых глазах. Партии нашей, — сказал ей Вова, — Передает наш отряд За новый парк и новую школу Большое спасибо от всех ребят. С, учеинк 8 класса ШРМ. с. Н. Воргол. Зима Нарядила в шубку меховую Золотые луга, поля И одела корону резную ' На студеные тополя. А березки стоят белолицые, Утопая в пуху по колено, И в морозной мгле снится им С бойким щебетом день весенний. М. Фомин. О с е н ь Ветер зло-й, холодный клонит Под моим окошком клены, И стучит, стучит упрямо Золотая ветка в раму. Обогреться словно просит. Ей тепла как бу,дто мало. Я открыл окно — и осень На плечо листом упала. П. Николаев. За ночь не растут дома «Если бы криком можно бы­ ло бы строить дома, то осел за ночь выстроил бы целую улицу». (Восточная пословица). В О'Дной пословице восточной Подмечено довольно точно. Что строить — это ремесло Отнюдь совсем не для ослов, Ведь кряком дома не построишь. Кричи хоть ночь всю напролет. Порою вот как происходит: Иной до хрипоты орет, Еричнт, чуть не сойдет с ума. Но за ночь не растут дома. В. Суворов.