Красное знамя. 1961 г. (г. Елец)

<) июля 1961 г. Л: 135 (9200) КРАСНОЕ ЗНАМЯ Ш У ^ ^ щ у у ^ в » ' « Р » Г Ж ^ € 1 л а в а тебе Радость бурлит ключом, Песней срывается с уст, И как-то в груди горячо От пламени вспыхнувших чувств. О, слава людей! Навек Стремглав над землею мчись. Слава тебе, человек. Впервые открывший высь! Гордость Отчизны моей, Словно порывы бури. Стало всего родней Имя — Гагарин Юрий. Радость бурлит ключом. Песней срывается с уст, И как-то в груди горячо ■От пламени впыхнувших чувств. В. ФАЛИН. Хороший след ★ ★ н о в е л л а ★ Тяжело идти полем , где цар- •ствую т гл убо ки е снега. И по том у , я обрадовался , заметив п р о б и ­ тые в су гробах две ребристы е колеи . Гусеничный след не пет­ лял — тра ктор шел напролом , е го не пугали ни ка кие заносы . Я медленно брел по одной из умятых гл убо ки х т р о п и н о к и д у ­ мал о трактористе , о е го не­ л е гк ом пути в этой продутой ветрами пустыне. Им енно пусты ­ не! К р у го м ни души , ни кус ти ­ к а , - к у д а ни глянешь — везде белая бе зж и зн ен ная равнина. И вд р у г невдалеке я увидел б е р е з ку , м ален ькую , п р о д р о г ­ ш ую . Она шевелила тон кими ве­ точками и, казалось, о чем -то убедительно просила меня. О чем? Не о том ли, чтобы не тр о ­ гать ее, не сломать ненароком? Разве м ож н о было не внять м ольбе этого хр у п ко го со зд а ­ ния, вы росш е го по сред и с ур о в о ­ го поля. Я приближался к б е р е з ке и все больше волновался, п р о н и ­ каясь к ней ка ким -то непонят ­ ным уваж ением за стойкость , за то, что дере вце ож ивляло эту б е зж и зн е н н ую равнину . А тем врем енем гусеничный след осто ­ р о ж н о обвел меня в о кр у г д е ­ ревца и, сделав туннель в гл у ­ б о к о м с у гроб е , устремился впе ­ ред к гори зон ту . Хорош ий след, е го пр о л ож ил д об ры й человек . Расти, б е р е з ке , шуметь ей лист­ вой Н. Титов, слесарь а гре га тно го завода. Солдатские стих Ч тобы стихи, ка к в поле маки, М о гл и цвести — не отцвести. М н е говорят : чере з атаки Ты их построчно пропусти . Заставь стоять их в карауле. На скво зня ках , в густой ночи. Ж ивыми их пошли под пули. Под танки брось , на кирпичи . Ты их заставь не дро гнуть в доте. Где смерть неистова, ка к зверь. Ть: их в гор ящ ем самолете, В по д л о д ке тонущей проверь . Проверь , где плавясь, камни плачут, И атом выже г л о п у х и * И если выдержат, т о 'з н а ч и т О ни— солдатские стихи! А. Егоров. Фотоэтюд А. БОЕВА. I НА ПОАЕ Дождь прошел и хороший, и тихий И особенно теплый такой. Заблестела на солнце гречиха. Зашумела волною морской. А посмотришь, как рожь колосится, Как бушует сокровище нив— Так и хочешь ему поклониться За его богатырский налив. Глянешь вправо и глянешь налево, И Не выскажешь радости той, Коль увидишь свою «королеву», Что растет, как лесок молодой. Все мне дорого, все очень любо, И от счастья как будто хмельной. Каждый колос бы я приголубил. Целовал бы листочек любой... Я иду под широтами неба. Дождь прошел — на душе хорошо: Будет вдоволь у каждого хлеба. Кто трудиться на поле пришел. Н КОСТЮЧЕНКО. НАМ МЕРТВЫХ НЕ ЗАБЫТЬ Есть кни ги интересные. Чи­ таешь их и кажется, что ты все время идешь по неизведанному пути, где на каждом шагу де­ лаешь открытия, не устаешь удивляться все новым и новым картинам, открывающимся пе­ ред тобой, волнующим тебя, как может только волновать на­ стоящее искусство. Именно такой книгой явля­ ется роман Константина Симо­ нова «Живые и мертвые». Ка­ залось бы, что нового можно на­ писать о войне? Бои, кровавые переправы, всплески пожаров в ночи, смерть, смерть — обо всем этом мы читали, многие явились свидетелями тех страш­ ных событий. Но писатель представил эти события в ином свете, расска­ зал о них со страстностью и правдивостью очевидца, с кра­ сочностью художника-борца, ко ­ торому глубоко ненавистны вой­ на и те, кто породил ее. В романе острый п замысло­ ватый сюжет. Офицер Синцов с женой Машей едет в санато­ рий, чтобы отдохнуть за долгие годы работы в военной газете. Но грянула война, отпуск Син­ цовых закончился «на жарком пятачке привокзальной п.лоща- ди» в Симферополе. А затем для ■обоих начались тяжкие будни войны. Где-то в Гродно у - них осталась дочь, где-то на западе уже гремели бои, от сел остава­ лись одни головешки да печ­ ные трубы, от городов— груды кирпича и иеко'режеяяо 1 го же­ леза. Надо быть там! В последнем сборном поезде, в котором едут на запад офнцсры-отпус^ники всех ранго 1 В, Синцов отправля­ ется к фронту. Маша остается в Москве, полная тревог за мужа и дочь, затерявшуюся в хаосе ' войны, ка к маленькая светлая пылинка. А через несколько ме­ сяцев в одну из пустых москов­ ских квартир пришел усталый,^ без документов, здоровый те­ лом, но с израненным сердцем человек и заснул тяжелым сном. Здесь и произошла почти слу­ чайная встреча Маши и Синцо­ ва. Его судьба на первый взгляд кажется трагичной, ждешь, что он под ее тяжестью вот-вот со­ гнется. Сначала одно окруже­ ние, потом второе. Плен. Побег. Ранение. Он выходит из пос­ леднего окружения без единого документа (думая, что полит­ рук убит, их забрал с собой его напарник). Военное время — время на­ стороженности, недоверия.Быв­ шему политруку не верят: одни сочувствуют, другие втайне, а иногда открыто, обвиняют в трусости. Он кровью желает до­ казать свою правоту. Так, Син­ цов после встречи в Москве с женой, которая позже отправит­ ся в тыл к врагу на задание, становится солдатом, чтобы только воевать. Где, ка к , разве это имеет какое-либо значение для человека, горячо любящего Родину? Синцов побеждает, ему снова верят. В несколько ст])ок нельзя вместить рассказ о сложном сю­ жете романа, где сплелись, столкнулись десятки судеб, где даны потрясающие картины трагической гибели за.чечатель- ных, нередко та.лантливых лю- •дей. В романе нарисовано много ярких образов, даны сложные характеры людей, ковавших победу, своей кровью обагрив­ ших нашу, ныне зеленеющую и расцветающую землю. Нельзя забыть умерших от ран генера­ ла Козырева, командира диви­ зии Зайчикова и многих, мно­ гих других. Они защищали Ро­ дину, они отстояли наше сча­ стье. Память погибших в годы войны для нас должна быть священна в веках.К 'такому вы­ воду приходишь, прочитав ро- маг^«Живьтр и мертвые». В. Очаров. в . П А Х О М О В Не гр усти Не гляди так. грустно за окошко. Не грусти, для грусти нет причин. Что с того, что грубые ладошки Не смягчил бессильный глицерин. Нет, не стану, лицемеря, мямлить. Что мозоль приятна, словно брошь. Милая, любимая, не нам ли Презирать бессовестную ложь! Знаем мы, что красота магична, От нее не уберечься, нет. В жизни захолустной и сто.шчной Ей верны и конюх и поэт. Но я знаю, псе же Афродита Не стояла за станком, как ты. Нарезая быстро, деловито Дозарезу нужные болты! Не гляди ж так грустно за окошко. Не грусти, для грусти нет причин. Ну и что ж, что грубые ладошки Не смягчил бессильный глицерин. Дай их мне, я и.ч доверю много. Хочешь, сердце выложу на них. Пусть же правде слов моих залогом Станет этот откровенный стих. ДЕВОЧНА (Шутка) Девочка, ужасно удивленная, Хоть давно ей спать идти пора. Смотрит, как целуются влюбленные - - Двое из соседнего двора. Эти двое — Леонид да Тая — №се скрывают, для чего, зачем? Думают, что все меж ними— тайна. .4 о них известно все и всем. Знают все, о чем они мечтают, Что ей за слова он говорит. Ох, и дура, видно, цта Тая, Мерзнет с ни.ч ночами до зари. .Может быть, все это за конфеты. За цветы, что носит часто так? Непонятно девочке все это, .1 уйти не хочется никак. Ц ► Советский вольный человек Растишь ты, друг, пшеницу в поле. И обновляешь даль земли. Ты, сын земли, летишь на по.гюс. Морями водишь корабли. И ты сейчас на стройке крупной. Меняешь русло древних рек. И все тебе в стране доступно. Советский вольный человек. Необозримы наши дали. Нам дни грядущего видны. Решаешь ты в кремлевском за.ге Свою судьбу — судьбу страны. Н. ПОКРОВСКИН . В е с н а Раскинуло небо шатер голубой Над нашим селом, над заснувшей рекой. Сосновая роща чернеет вда.ш . И дремлет, качаясь, с зари до зари. Под снежным покрово.ч промерзли поля, Хотя на пригорках сереет земля. Но плачет сосулька над нашим окно.м, И как-то просторнее ста.го кругом. Ю. РЕШЕГОВ.