Красное знамя. 1958 г. (г. Елец Липецкой обл.)

27 ию ля 1958 г. № 147 (8 4 4 2 ) КРАСНОЕ ЗНАМЯ 3 Творчество в аш и х читателей ☆ ☆ Б добрЬш п у т Ь С т и х и Татьяны Ш иш ковой 1 Еще в школе, которую закон­ чила в прошлом году, Татьяна начала писать стихи. Сейчас она работает на элементном за­ воде в сборочном цехе, готовит­ ся поступить в литературный институт имени А. М . Горького. Не все пока гладко в сти­ хах Т. Шишковой. Сказывается малый жизненный опыт, подра­ жание Сергею Есенину. Но при­ влекают они хорошим чувством природы, сердечной теплотой и мягкой лиричностью. В них не­ мало теплых строк о любви, ин­ тересных пейзажных зарисовок. Татьяна еще неуверенно, по­ рой ощупью, ищет свою дорогу, но делает это она искренне, ^серьезно. И хочется пожелать ей плодотворной работы, удач и новых поэтических находок. Конечно, и в стихах, публикуе­ мых ниже, можно найти недо­ статки, шероховатости, но при всем этом они заслуживают внимания. ЯКУБ. ШАРОЙ КО, член Союза советских журналистов. Ночь крадется Гладит ветер плечи Нежными руками, Смуглый летний вечер Вьется меж кустами. То обнимет робко Тонкую лозину, То незримой тропкой Уползет в низину. Тьма чернила выльет В молоко тумана... Теплой серой пылью Пахнет лист дурмана. В серебро одетый Сторож криворогий Холодящим светом Пляшет по дороге. Зажигая свечки, Светлячок мелькает. У болтливой речки Дым костровый тает. Это ночь крадется По полям и селам, Пеоней к звездам льется, Сеет смех веселый. Д е т с т в о Жалко мне, босоногое детство, Навсегда расставаться с тобой. Я хотела б твое наследство В юность жаркую взять с собой. Заразительный смех веселый, Огоньки озорные в глазах, Потонувшие в зелени села И душистое сено в возах. И опять деревенское лето Отражается в сердце моем, Обогретое солнечным светом, Напоенное щедрым дождем. Снова вижу, ка к солнце играет, Отраженное гладью воды, К а к росу отряхая, вздыхают Ободренные 'ветром сады. Чтобы взять дорогое наследство, Я в деревню хочу заглянуть. Только, видно, ушедшего детства Мне назад никогда не вернуть. Ну так что ж... Юность также прекрасна, Широка и бурна, как река. Ей любая задача подвластна: Верой юности — дружба крепка. Едет юность в целинное царство На Амур, в Казахстан, на Алтай.., Здравствуй, молодость дерзкая, здравствуй! Уходящее детство, прощай! Ю н о с т ь Небо чистое, голубое Над моей страной. Светит солнце золотое Тучки — ни одной! Жизнь твоя всегда прекрасна, Так не забывай, Что в борьбе дается счастье, И... ее унывай! Мы—женщины мира... Мы—женщины мира—войны не хотим. Мы знамя за мир поднимаем, Свободу и счастье свое отстоим, Мы мира и дружбы желаем. Пусть наши ребята за партой сидят, Головки склонив над тетрадкой. Китайская девочка, русский, бурят, Пусть рядом сидят с негритянкой. Пусть трудятся люди на мирной земле На благо любимой Отчизны. Мы — женщины мира — и видим уже, Ка к светят огни коммунизма. НИН А МОРОЗОВА, машинистка сигаретной фабрики. Ведь в борьбе-то интересней Жизнь свою прожить. Ты шагай повсюду с песней, С ней учись дружить. Д аже в скверную погоду Пой — не унывай. Позабыв о всех невзгодах, В жизнь смелей шагай! Вернувшись с рыбалки, мы с Виктором лежали на сеновале. Было душно. Пахло сеном. Нас клонило ко сну от тишины и спокойствия знойного ПОЙДНЯ. Но затишье вдруг нарушил ло­ шадиный топо-т, а затем сиплый крик пастуха Акима, старика суетного и неорганизованного, по определению председателя колхоза. — Эй, сюда. Скорее! Где вы запропастились?... Не мешкая, мы спрыгнули вниз. — Чего шумишь, старый? — Сом там. Во-о какой — пу­ да на два. . Около Маньки, зна­ чит, вьется: сосать принорав­ ливается... Мы уже знали, что Мань- ка — самая отчаянная коро­ ва в колхозном стаде и что она, доставляя деду неприятности, уже несколько дней подряд убе­ гает куда-то, а затем возвра­ щается с пустым выменем и мо­ края. — Но причем здесь сом? — Наши глаза вопрошающе уста­ вились на Акима. Но ста­ рик, стегнув лошадь лозиной, затрусил со двора. Нам ничего не оставалось, ка к последовать за ним. Через минуту мы бежа­ ли рядом с кобыленкой, ухва­ тившись за стремена. У самой реки дед Аким спрыгнул с сед­ ла и повел по тропке, затерян­ ной среди прибрежной крапивы и лозняка. Когда тропка виль­ нула к самой круче, мы увидели реку и Маньку, стоявшую по брюхо в воде. Было видно, ка к к ней присосалось что-то чер­ ное и длинное. — Сосет проклятый, — за­ шептал Аким. — Доярка так не выдоит. Коровенка она молоч- Войне не быть! Я тоже мать, и мои дети Не знают грохота войны, Не приходилось видеть Пете, Ка к были хаты сожжены. И наш Елец пылал в огне, Чужой сапог топтал кварталы. Я говорю: «Не быть войне! Пусть не мечтают запевалы!». В. СОЛОДОВНИКОВА , учительница. Невыдуманные истории ная и случилось ей заити в ре­ ку, а мойоко и пусти след. Сом чуток до лакомства. А назавтра мы сидели втроем в лодке и ждали появления Маньки. Она прибежала в срок. И сразу к ней метнулась из глубины рыбина. Дав ей воз­ можность присосаться к выме­ ни, Аким оттолкнул лодку. Моя острога ударила сома в спину, а Викторова секанула хвост. Подняв фонтан брызг, он рванулся к глубине и с остро­ гами там залег. А Манька, взре­ вев, выскочила на берег, оста­ вив во рту у сома полвымени. Обессиленную рыбину мы подо­ брали назавтра, а корову при­ шлось прирезать. Дед Аким по­ лучил от председателя словес­ ный выговор за несерьезность и несообразительность при ис­ полнении обязанностей пастуха. * * * Есть интересный способ рыб­ ной ловли «с подсветьем». На нос лодки кладут перекладины, д на них дерновую кочку, на ко ­ торой раскладывают яркий ко ­ стер из смолистых чурок. Рыба спит чутко, поэтому лодку надо вести тихо', без всплесков. У ко ­ стра стоят два человека с остро­ гами и следят за дном реки. Такая ловля приносит мало добычи, но зато после нее хо­ дишь несколько дней под впе­ чатлением увиденной красоты и таинственности ночной природы. Мы с Виктором очень любили ее. Поэтому с нетерпением жда­ ли темноты и деда Акима, на­ шего компаньона. Угасал день. Небо из сине- зеленого становилось темным. Зажигались звезды. С леса тя­ нуло прохладой. Нагретая вода дымилась жидким туманцем и пахла илом. В прибрежной осо­ ке скрипнул коростель, чуть не цепляясь за нас, с присвистом пронеслась на вечернюю кор­ межку стая диких уток. Вскоре пришел дед Аким и рассказал нам невеселую историю. На луг забралась крупная рысь, загрызла теленка в стаде. Дед стрелял, но промахнулся— хищник ушел в прибрежные за­ росли. Акимов рассказ нас не Над конц­ лагерем ви­ село хму­ рое небо. Мрачные стены ок­ ружали узников. В бараках бы­ ло тесно и холодно. Военно­ пленные плотно прижимались друг к другу. Воздух здесь тя­ желый, зловонный. С грохотом отворилась дверь. Фашисты с эмблемами смерти на петлицах черных мундиров, втянули в барак человека и бросили на землю. Он непод­ вижно лежал в проходе. Напря­ женную тишину нарушало его тяжелое дыхание и какие-то не­ членораздельные звуки. Военнопленные склонились над незнакомцем. Кто-то при­ нес последнюю каплю воню­ чей воды. Незнакомец шевель­ нулся, застонал. И тут все уви­ дели егО' изуродованное лицо, на котором вместо глаз зияли кровавые впадины. Широкопле­ чий седой мужчина, что стоял ближе всех, пошатнулся и глу- е т р е ч а хо крикнул, падая на ко­ лени: — Братцы, да это же... сын мой! Сын!!! Он долго глядел в его страш­ ное лицо, боясь прикоснуться к нему, и по морщинистым щекам катились скупые слезы. Вдруг вскочил и бросился к двери, забарабанил кулаками по ее массивным дубовым доскам. Глухие удары были похожи на. отдаленные выстрелы. — Гады, людоеды, —■ кричал он — поплатитесь за все!.. Дверь открылась. На пороге появился офицер с двумя авто­ матчиками. — Чело кричишь? — спросил он и, не дожидаясь ответа, уда­ рил хлыстом по лицу узника. Пленный упал. — Встань, свинья! Перед то­ бой офицер... — Собака ты, а не офицер... Солдаты силой поставили плен­ ного на ноги. потревожил,и мы, разложив ко­ стёр, спокойно оттолкнули лод­ ку от берега. Ночь была удач­ ной: в корзинке уже трепыха­ лось десятка два окуней и щу­ рят. Перевалило за полночь. Мы подъезжали к большому омуту — родине сомов и огромных щук. Где-то в зарослях ж утко и протяжно простонал филин; впереди что-то грузно плюхну­ лось в воду. Стало тревожно, и каждый придвинул к себе ружье. Вдобавок дед Аким глухо пробубнил: — Здесь рысь обитается. К берегу, наверное, метнулась... Мы невольно подняли головы. И, о, ужас!.. На толстом дубо­ вом суку, что висел прямо над лодкой, сидела рысь. Ее глаза недобро сверкнули. Раздалось сразу два выстрела. Рыкнув, зверь метнулся в лодку. Мы с Виктором шарахнулись к бор­ ту: лодка, черпнув воды, пере­ вернулась. Стало тихо, темно и ДЫ М 1Н0. Вынырнув, каждый из нас по­ звал товарища — все откликну­ лись, молчал только дед Аким. —Погиб старик, — решили мы и поплыли к берегу. Там, дрожа от холода, стали ждать рассвета. Нехотя занимался день, медленно разрасталось за­ рево на востоке. Пискнула в чаще пичуга, тронул листья ве­ терок и будто разогнал на реке полумрак, открыв такую кар­ тину: посредине широкого ому­ та крутило перевернутую лод­ ку. На ее плоском дне, поджав по-турецки ноги, сидел дед Аким, а у его ног лежала мерт­ вая рысь. Оказывается, смертельно ра­ неный зверь свалился прямо на шею старика. Вместе они пошли ко дну. А когда вынырнули, Аким схватил хищника за гор­ ло, да так и не выпустил, пока тот не перестал биться. Потом попалась лодка. Старый пастух забрался на нее и стал ждать рассвета. Несколько дней Аким был героем в деревне. Ему да­ же простили конфуз с Манькой и сомом. В. Черепов. — Ты будешь лизать им сапо­ ги, —■офицер ткнул хлыстом в сторону автоматчиков. — Ну, живо! Гримаса исказила вдруг холе­ ное лицо эсэсовца. Русский пленный плюнул прямо в его водянистые глаза. •— Взять, — истошным голо­ сом заорал он и выскочил из барака. Автоматчики поспешно схва­ тили пленного и вытолкнули за дверь. В барак донесся приглу­ шенный голос: —Прощайте, братцы, проща... Раздался выстрел. И снова наступила мертвящая тишина. Темные тучи неслись над конц­ лагерем, да слышно было, ка к на вышках перекликаются часо­ вые. В. Костин, учащийся техникума МПС .