Коммуна. 1951 г. (г. Воронеж)

2 декабря 1951 г., МЬ 245 (6291)' К О М М У Н А 3 В Пз Первомайского совхоза выехали ял рассвете. Степан Велихов решил, пока не качнется полуденная жара, добраться До Михеева хутора и там дать отдых лоша­ дям. Остальную часть пути — немногим меньше двадцати километров — он думал проехать, когда спадет зной. Так он я го­ ворил Петру Панченко, когда, разбудив его, велел запрягать. — И чегой-то мы через тот хутор по­ едем? — протирая сонные глаза, спросил Петро. — Это ж крюк километров на де­ сять с гаком. — Зато дорога лучше. — Она н та неплоха, по какой сюда ехали, — возразил Петро, сладко зевая и потягиваясь. — Прямо асфальтовая. Но Стеная настоял на своем, в Петро. недовольно ворча, стал запрягать. Степан укладывал вещи на тарантас. У него бы- ла причина побывать на Михеевом хуто­ ре, но о ней он не хотел говорить нико­ му, даже Петру... Кхали шагом. Дав волю лошадям. Петро вполголоса пел старинные украинские песни — грустные, задушевные. Голос у него мягкий, нежный... В спнрм подне­ бесья парил степной орел. Степан следил за рго уверенным, спокойным полетом. — Эх, до чего ж, Степа, хорошо на гне­ те жить! — мечтательно проговорил Иет- ро. — Как подумаешь, что когда-то уми­ рать придется... — Петро, вздохнув, умолк и посмотрел в даль. Глухая просе­ лочная дорога петляла, огибая овраги и крохотные перелески, вкрапленные в про­ сторные поля озимых и яровых хлебов. На посевах, придорожной траве и листьях де­ ревьев — всюду, отражая лучи восходя­ щего солнца, .весело блестела роса. — Что ты там ни говори, а предобрая штука — жизнь. И сложная, ой, какая сложная! Я часто, Степа, думаю о ней. Не знаю вот только, как тебе свои думы по­ ведать. Возьми хоть для примера такой факт. Раньше говорили: «После меня — хоть потоп». Словом, жил человек, как вон тот суслик в норе, и никакого ему дела Ч V яе было до своего соседа. А я вот так не могу! Я, Степа, хочу знать, как люди жи­ вут где-нибудь там в Австралии, я как все будет на земле лет, к примеру, через пятьдесят. Знаю, хорошая у тех людей будет жизнь, коммунистическая, — и несказанно радуюсь атому. Мне от одной мысли, что тогда не будет ни войн, ни раздора— от одного этого хо­ чется песни петь!.. Когда ты вчера с ди­ ректором в конторе сидел, я коней повел за поселок. Стрелож ил их и прилег на траву. Тут старик ко мне подошел, дрях­ лый такой, лет, наверное, за восемьдесят ему. Руки у него сухие, жилистые, лицо худое, все в морщинах, а волосы, ну как, скажи ты, ковыль, белые. Но ходит еще твердо и видит хорошо. Разговорились. Ну, про то, что он рассказывал о стари­ не — о помещиках да купцах, я не стану тебе говорить, это и так ясно. И не это ме<ня удивило. Старик все еще работает в колхозе. Садовником. Что ж, спрашиваю, иль тебя не обеспечивают на старости лет и ты сам зарабатываешь? Веришь, он на меня так посмотрел, что я даже испугал­ ся. «У меня, говорит, один сын — дирек­ тор завом на Урале, другой — врач, тре­ тий — председатадь колхоза, две доче­ ри — учительницы. , трое внуков •*— офи- . ^ церы, четверо учатся в техникумах за институтах, а ты... Сам-то ты, штратпчвя- ет, разве не работал бы. когда б едой-пи­ щей тебя обеспечили? Разве, говорит, ты от работы душевного удовольствия нс по­ лучаешь?»... Каков старик, а?. Петро соскочил с тарантаса, на ходу за- тялгул развязавшийся чересседельник у П У Т ☆ ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА «СТОРОНА РОДНАЯ» ☆ коревного, проверил упряжку у пристяж­ ной и снова сел. — Сад весной заложили, вот старик и ухаживает за ним. А ведь ему с тех яб­ лонь, может, и яблок-то уже не доведется отведать... Или вот о своей матери скажу. Сколько я ее знал до воины, ничем, кро­ ме нас, своих детей, да работы, не инте­ ресовалась. 11 все больше, бывало, молчит. А пришел я с войны, требует: скажи ей то, да поведай про это. Веришь, даже про Индию спрашивала. Да не иростого ответа ждет, а все но порядку, что и как. До ка­ ких, мол, пор там народ горб гнуть будет? Недалеко от колеи впереди показался огромный куст татарника. Когда повозка пореснялась с ним, Петро, изловчившись, рубнул татарник кнутом, и яркокрасная Шапочка, как срезанная, неслышно упа­ ла на землю. — Так-то вот. Степан, свет Матвеевич. Трудностей у нас еще много, ой, как мно­ го. И вот, когда мне делается совсем уж невмоготу, я вспоминаю Карпаты. Четыре месяца в них провоевал — день в день. Ты сам не хуже знаешь, что значит в го­ рах Бо°вать. Наказание одно, а не воина, С одного хребта сопьем противника, он за другой цепляется. Каждую высоту прихо­ дилось с великого боя брать, кровью поли­ вать. А сколько мученья! На волокушах, а всего больше на своих плечах доставля­ ли на передовую припасы боевые, продук­ ты, л оттуда в тыл — раненых. Лезешь, лезешь — тяжело! Взмокнешь весь, все тело от усталости гудит. Все. думаешь, сил нет больше итти, Остановите я пе­ редохнуть. оглянешься назад— сердце ра­ достью наполнится: вон сколько уже прой­ дено, вон на какую высоту поднялись! Как далеко видно! А посмотришь на вер­ шину. куда тебе надо дожитыться. — еше радостнее становится И усталость мень­ ше чувствуется: шагнул — все ближе к вершше-то. Петро замолчал, достал расшитый кисет. — Я так понимаю, Степан Матвее­ вич, — что мы сейчас поднимаемся на сз- мую высочайшую вершину — коммунизм. Закурив, Петро несколько минут мол­ чал. — Вот ты вчера про заграницу расска­ зывал — встречали, мол, там нас очень хорошо. Я тоже в чужих странах бывал, кое-что видал, да на ус мотал. Я ведь, Степа, |гри знаменитом гвардии подполков­ нике Осинове состоял. Ездовым. Да ты но улыбайся. Ездовой — тоже военная спе­ циальность. Специальность эту я, прав­ да, приобрел случайно... Меня, видишь, через высоченный рост в стрелковой роте не держали. Пошел первый раз в атаку — пуля в руку царапнула. Вылечился, прибыл обратно на передовую. И, понимаешь, не успел еше и табак искурить, что выдали в госпитале, как мне осколок в плечо влип... Да. Прослышал об этом гвардии подполковник, прискакал в саироту и го­ ворит: «Вот что, гвардеец Панченко, как ты по своему бесстрашному характеру нс любишь пулям кланяться, а для фрицев служишь легкой мишенью, то решил я тебя своим ездовым сделать...» Но не про то сейчас речь. Освободили мы, значит, село одно, не помню, как оно называется. Народу — ни пройти, пи проехать. Ну, его. гвардии подпо.тковника-то, чехи взя­ ли на руки и понесли в самый хороший дом. Он, между прочим, был помещичь­ им, этот дом-то, а хозяин его сбежал с немцами. Да, взяли, понесли. Заодно хо- И телп .прихватить и меня, но я ве дался. Паны, говорю, нельзя мне от лошадей, как хотите. Ну, они уважили мою просьбу, не понесли. Только сильно качали: как подкинут, как подкинут. Да все кричат: «На-здар! На-здар!» По-нашему — это будь здоров, что ли. Потом дарить мне стали разную всячину. Тот одно сует, другой — другое, а третий — третье. А кто-то, гляжу, подает мне рюмочку — что­ бы не соврать, не больше наперстка. Про­ бую— что-то сладкое. Ну и осмелел. А что, говорю, паны, раз уж до этого до­ шло. не найдется ли у вас чего-нибудь по­ серьезней! П сам этак пальцем по шее. — Ты и за границей, выходит, в грязь лицом не падал, — усмехнулся Степан... — Ну, это вроде присказки, а сама сказка впереди, — невозмутимо продолжал Петро. — Удивлялись, удивлялись, а по - 1 том и давай расспрашивать, — как это, да как то. Перво-наперво интересуются, | какую власть Руда Армада, Красная Ар-1 мня, значит, будет у них устанавливать. I Потом им захотелось узнать, что теперь с ■ Германией будет, почему Черчилль так долго второй фронт не открывал... А сколько вопросов задали про нашу жизнь, и сказать трудно. Уж очень интересуют­ ся советской страной. Признаюсь: пет вы­ ступил у меня. Вот, думаю, влип в исто­ рию г географией. Хоть бы. мыслю, гвар­ дии подполковник быстрей что ли воз­ вращался. Хмель от водки. — сливовицей она у них называется, добрая такая,— хмель как рукой сняло! — Чего ж ты испугался? Тоже вояка! — Подожди, не храбрись, все мы сме­ лые вот здесь, дома. А там... Замполит, когда еше на своей территории воевали, говорил, бывало, мне: «Учись, Панченко, постигай политику. За границей, кроме ездового, ты еще будешь две должности совмещать». Какие же это должности? — спрашиваю. «А такие, говорит, что при­ дется тебе без отрыва от коней быть еще дипломатом и политиком». Ну, как он был человек веселого характера, то я и думал, что замполит шутит. Какой, к ле­ шему, из меня политик иль, к примеру, дипломат? Коня — вот мое дело! Тут, я можно сказать, полковник, а может и сам генерал. Потому как, сами знаете, сыз­ мальства все знакомо и привычно. А ког­ да те паны обступили с заковыристыми вопросами, то я л вспомнил замполита. «Эх, Петро, 1Астро. много ты потерял, ког­ да дремал на политинформациях!..» Ну, чтобы вот ты, Степан Матвеевич, к при­ меру, ответил, когда тебя заграничный крестьянин иль там рабочий спросил про то. ка.к им теперь дальше жизнь свою устраивать? Й что делать с землей, да « фабриками и заводами? Кто ими должен управлять? Молчишь? — Ты то что ответил? — О творил , — не промолчал. Потому как дело знакомое. Чего из книг не узнал, своим умом да сердцем дошел. С буржуями, говорю, да помещиками, этими народными кровососами, знаете что де­ лать... А власть, подсказываю, устанавли­ вайте, какую хотите, мы в чужом доме хозяйничать не собираемся. И самое глав­ ное— давайте жить дружно, в мире. Война ж, поясняю, на руку только толсто­ брюхим. — Пшь, ты, дипломат,— удивился Степан. — У тебя, Петро, голова мини­ стерская. — А ты что ж думал? Я же — кол­ хозник. А колхозник — это, брат, осо­ бенный человек. Он и министром может быть.* И. СИДЕЛЬНИКОВ. ш т ш т ш ш>и>Ш В помещении Воронежской филармонии открылась выставка Всекохудожника: «Советские художники в борьбе за мир»? На снимке: посетители выставки у плакатов, посвященных борьбе за мир. ‘ Фото М Евстратова. < « Г. РЫЖМАНОВ / З Е Р К А Л О Уже вдали желтели кручи... Я шел в родной пастуший лог, Где я любил чебрец пахучий И знал там каждый уголок. Я там давным-давно уж не был, Но помнил все: рельеф, поиров, И пенье жаворонка в небе, Й хруст травы в зубах коров; II сарафанное цветенье Душистой целины весной, II круч спасительные тени В томительный июльский зной; Ребят, их облатки и нравы, И тот заветный родничок, То зеркальце в живой оправе, Куда поглядывал цветок... Та ювелирная криница ~~ Была единственною там. Мы позволяли пить в вей птицам И охраняли от скота. Й вот иду я через гору В раздумье грустном о былом. И вдруг вода!.. Открылся взору Широкий светлый водоем! Д у Дубравка!., а нигде ни дуба, Куда ни глянь — одни сады, Да липы с кленами у клуба, Да вербы у речной воды. Но есть названью оправданье: Когда-то здесь, в виду села, Как говорит о том преданье, Дубрава Князева была. Но проигрался князь и продал Лесок на вырубку купцам, II те смели красу природы, Не пощадив ни деревца. Теперь на том же самом поле Дубки зазеленели вновь, Он был — как в раме из багета — В кайме дубков, березок, ив... Ловя на весла слитки света, Рыбак лодчёнку вел в залив... У голубой колесной будки Сидели люди, вился дым,., В прибрежном иле рылись утки, И шла прохлада от воды. Я на плотину загляделся, Сойдя в преображенный лог: Впервые в жизни земледельца Народ создать такое смог! Впервые стали берегами Степные склоны в целине, Впервые небо с облаками Заголубело... в глубине!.. Я видел дивные озера, Но красота их никогда * Так не захватывала взора, Как это зеркало пруда, В нем отражалась панорама... Й были ясно в нем видны И мудрость сталинской программы И доблесть мирных дел страны, б к и И не грозит их светлой доле Удел загубленных дубов. Для них мичуринцами создан Агротехнический уют, Они ‘Во ржи растут по гнездам, Сорняк и зной их не сомнут. Пускай они еще в полметра, Листочки можно посчитать, И нежен лепет их под ветром, — Они свою покажут стать. Они могучими дубами При коммунизме зашумят, И нам за них поля хлебами Сторицей отблагодарят. Монтер Мне нравится, честное слово, Под крыши высоких домов Звенящий натягивать провод От новых сосновых столбов. Затянешь веселую песню — Подручный подхватит тотчас... Поодаль ватага ровесниц Почтительно смотрит на нас, И друга толкаешь плечом ты, А тот улыбнется в ответ: И бодрости юной в нас много, И силы — на тысячу лет1 Тут есть чем по праву гордиться: В колхозах родной стороны Такие ж огни, как в столице, Твоею рукой зажжены. В. ГОРДЕЙЧЕВ. Л и т е р а т у р н а я х р о н и к а -4- На днях состоялось собрание членов воронежской организации Союза советских писателей совместно с активом. Первым обсуждался вопрос о приеме в члены Союза писателей сказипельницы А. И. Корольковой. С докладом о ее твор­ честве выступил А. И. Шубин. Собрание писателей единогласно реко­ мендовало сказительницу А. Н. Королько­ ву в члены Союза советских писателей. Затем М. М. Подобедов сделал доклад о межобластной конференции писателей Юга, состоявшейся недавно в Ростове. Впечатлениями о конференции поделился другой ее участник Ю. Д. Гончаров. + В Воронежском педагогическом ин­ ституте подведены итоги литературного конкурса, организованного редакцией га­ зеты «За педагогические кадры». На кон­ курс представили свои произведения сту­ денты различных факультетов института и некоторые молодые учителя. Жюри рас­ смотрело 43 стихотворения, рассказ, очерк, одноактную пьесу и инсценировку. Две первых премии — библиотечки — получили: В. Гордейчев —- за стихотворе­ ния «Звезда», «Монтер», «В родном колхозе» и другие и В. Жердев-Дубров­ ский — за стихотворения, одноактную пье­ су и инсценировку повести Ю. Трифо­ нова «Студенты». Народное творчество Устное народное творчество — это го­ лос самого народа, выражение дум и чая­ ний народных. Н. Г. Чернышевский, от со­ чинений которого, по определению В. И. Ленина, «веет духом классовой борьбы», писал: «Существенные качества народной поэзии, достойной своего имени, очевидны из качеств народа, которому она принад­ лежит, из обстоятельств ее происхождения и роли, какую она играет в народной жизни». В наших, советских, условиях народное > творчество получило небывалый размах. Особенно много народных произведений возникло в годы Великой Отечественной войны. Эти произведения представляют ее своеобразную героическую летопись. Поэ­ тому заслуживает всяческого одобрения выпуск Воронежским областные книгоиз­ дательством сборника «Народное творчест­ во в годы Великой Отечественной войны», составленного В. Тонковым*). Публикуемые в сборнике сказки, сказы, песни, частушки, пословицы н поговорке ярко рисуют замечательные качества со­ ветского народа. В них глубоко выражена мысль, что наш народ вышел победителем в Великой Отечественной воине потому, что яа годы советской .власти, за период довоенных сталинских пятилеток страна социализма, ее люди выросли в несокру­ шимую силу. «Нет такой силы, которая бы советский народ победила», — лако- *) Народное творчество в годы Ве такой *• Отечественной войны. Составил В. А. Тон­ ков. Стр. 140. Тираж 6 тыс. экз. Ц. 5 р. Редактор Н . Ищенко. Воронежское обла­ стное книгоиздательство. 1951 г. КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ ничяо и метко отмечает народная послови- | ца. Очень своеобразно эта мысль выра­ жается в сказке «Мудрая мать». Мудрая мать — это символ нашей страны, народа. Ее отличительные качества— благородство, гуманизм, величайшее трудолюбие. В Великой Отечественной войне победит илш государственный строй,, нерушимая дружба народов С€СР. Этой дружбе поочи­ щены многие произведения советского фольклора. В сборнике в большом количестве пе­ сен, частушек и пословиц показываются героизм и храбрость советских воинов. Советский- народ глубоко верит в весокрушимость своей армии. Всех сильнее, всех могучей Наша армия и флот. Наш отец товарищ Сталин Нас к победе приведет. Сила Советской Армии — в ее неразрыв­ ной связи с народом. Замечателен в этом отношении символически-поэтический эпизод из сказки «Богатырь-освободитель и Змей-горыныч». Советский воин, бога­ тырь-освободитель, едет сражаться со змеем-фапшзмом. напавшим на его родную землю. «Вот повстречался старый.старик. — У меня, — говорит, — и дом сож г- ! ли и жену убили и несу я только в пла­ точке землю свою. Возьми щеиоточку — пригодится. Взял богатырь земли щепотку, и силы у него прибавилось вдвое». 0 единстве советского фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны заме­ чательно говорится в народных» частушках и пословицах: «Тыл и фронт у нас еди­ ны, мы в боях непобедимы», «Чем тыл : крепче, тем врага бить легче», «Не только штык, и колос врага колет» и т. д. Все свои успехи наш народ с гордостью об'ясняет тем, что руководящей я направ­ ляющей силой советского народа является большевистская партия. В одной из на­ родных песен поется: Мы своей великой Родины сыны, Нам пути любимой партией даны. В песнях, частушках и сказках совет­ ский' народ выражает безграничную лю­ бовь к Родине, партии, родному Сталину. В сказке на вопросы мудрой матеря: Что самое дорогое? Кто всех сильнее? И кто милее всего? ее сын, идущий на фронт, отвечает*. Самое дорогое — Родина, Сильнее всех — Красная Армия, Милее всего — товарищ Сталин. Великая Отечественная война советско­ го народа была войной сираведлевой, ос­ вободительной, войной за мир во веем ми­ ре, войной за дружбу между свободолюби­ выми народами. «Наша победа не ради воины, а ради мира», «Врага победить — ; мир укрепить», — так четко форми­ руются эти мысли в пословицах. После победы над фашизмом советский народ сразу же приступил к мирному со­ зидательному труду, о чем он с радостью и гордостью поет в своих частушках: Одержали мы победу Над кс-варным над врагом, А теперь гордимся нашим Героическим трудом. Товарищ Сталин прославляется в фоль­ клоре как великий знаменосец мира. «Го­ лос Сталина — голос мира», — говорит Народная пословица. Имя И. В. Сталина в народной поэзии неразрывно связано со всеми лучшими стромлениями и чаяниями советского народа, с его самоотверженной борьбой за мир, за коммунизм. Знамя радости и мира Сталин с гордостью несет, Светлой ленинской дорогой К коммунизму нас ведет. Победа советского народа в Великой Отечественной войне еще более укрепила его авторитет в глазах всех честных лю­ дей мира, сплотила их вокруг него в борь­ бе за мир. свободу и демократию. В песне «Он, да как во чистом, во чистом во но­ ле» в своеобразной образно-художественной форме рассказывается о том, как ьа совет­ ский народ напали фашисты. Но «отросли у голубей крылья вдруг орлиные», и поэ­ тому они победили «кровавого коршуна». Песня заканчивается прославлением миро­ любивого советского народа. С той поры ту дружную Семью голубиную Знают все за тридевять земель. Пусть растет и множится, Пусть цветет орлиная . Слава голубей. Таким образом народная поэзия периода Великой Отечественной войны, рисуя ге­ роизм и беспримерную храбрость совет­ ских людей, выступает как героическая поэзия борьбы за мир во всем мире. Выражая миролюбивую политику Со­ ветского Союза, наш народ твердо и уве­ ренно говорит: Мы едины, мы сильны, Но войны мы не хотим. Если ж сунутся к нам снова, Но рукам всегда дадим. Материал, помещенный в сборнике «На. родное творчество в годы Беликой Отече­ ственной войны», и сейчас имеет огром­ ное идейно-воспитательное значение. К сожалению сборник не мшен недостатков. Ведущими жанрами фольклора периода Великой Отечественной войны были песни и частушки. Совершенно непонятно, поче* му^составитель сборника решил открыть его сказками. Не всегда продуманно и с соблюдением историчности расположен ма­ териал внутри самих разделов. Так, раздел «Песни» составителем неправомерно на­ чат песней «Лети, победы песня» и за­ кончен «причитанием по замученным фа­ шистами советским гражданам». Вызывает возражение и вступительная статья, принадлежащая составителю сбор­ ника В. Тонкову. Ее недостаток состоит в том, что она не раскрывает всей глубины, многообразия и специфики фольклора пе­ риода Великой Отечественной войны. Общеизвестно, что одним из основных видов фольклора этого периода был фольк­ лор, создававшийся в условиях фронтовой жизни. В. Тонков делает ошибку, ког­ да он в общей характеристике фолькло­ ра Великой Отечественной войны обходит молчанием творчество людей фронта-, уде­ ляет главное внимание творчеству профес- сионалов-сказителей. Характеристика ма­ териала по жанрам не позволила автору сделать глубокие обобщения о характере тематики и проблематики фольклора воен­ ного времени. Возражение вызывает и то, что в харак­ теристика самих произведений В. Тонков главное внимание уделяет не анализу их идейно-тематического содержания, а уста­ новлению их жанрово-стилистических осо­ бенностей, причем в решении этого вопро­ са он преувеличивает роль традиции, ста- 1 рых поэтических форм в советском фольк­ лоре. Поэтическая традиция имеет, бес­ спорно, большое значение в развитии советского фольклора. Но советский фоль­ клор — качественно новое явление. Его темы, идеи и образы — порождение на­ шей социалистической действительности. На этом нужно было сосредоточить глав­ ное внимание, а автор, наоборот, стремится как можно сильнее подчеркнуть элементы старого, доказать, что обра-зы и мотивы на­ шего фольклора не новые, а только немно­ го подновленные и связанные с нашей эпохой. Так, например, руководствуясь чисто формальными соображениями, он об­ ращение советских женщин к Советской Армии с просьбой «заградить путь-дорогу недругу проклятому», относившееся к пе­ риоду Великой Отечественной войны, при­ равнивает к плачам древней русской лите­ ратуры, в частности, к' плачу коломен­ ских жен в повести XV века «Задонщина» Только пристрастием составителя сборника к традиционным жанрам фольклора можно об’яонить то, что плачам и причитаниям, давно уже исчезнувшим в наших услови­ ях, как самостоятельный жанр, автор от­ водит в предисловии специальный раздел. Недостатком вступительной статьи яв­ ляется также и то, что в ней по-настоя­ щему не раскрыта та огромная агитаци­ онная и мобилизующая роль, какую вы­ полнял советский фольклор в условиях Великой Отечественной войны. Ничего не говорился в этой статье о дальнейшей судьбе фольклора военного периода, о его жизненности и роли теперь, в наши дни. Воронежское областное издательство, вы­ пуская сборники фольклора, должно за­ ботиться не только о качестве публикуе­ мого материала, но и о качестве вступи­ тельных статей к нему, добиваться повы­ шения их идейного научного уровня С. ЛАЗУТИН, доцент Воронежского госуниверситета. 4