Коммуна. 1951 г. (г. Воронеж)

2 К О М М У Н А 17 ию н я 1951 г., № 118 (6 1 6 4 ) ~ -7-------------------------------------- Г ИЩ И — III 1М 1И И — Я 1— |^— — — ■ — ■ И И — И — И Т I------------------------------------1-------- Великий борец за мир и социализм На с н и м к е : Ми Г о р ь к и й и Ромадь Водлан. М. Горькой Антифашистскому конгрессу в Чикаго Пятнадцать лет назад, 18 июня 1 9 3 6 года, перестало биться пламенное сердце великого русского писателя, основополож­ ника советской литературы, неутомимого борца за победу коммунизма Алексея М ак­ симовича Горького. Корифей русской культуры, А. М. Горький был связан долголетней личной дружбой с великими вождями трудящихся В. И. Лениным и И. В Сталиным. Под их непосредственным и глубоким влиянием А. М. Горький отразил в своих замечатель­ ных произведениях историческую эпоху, ознаменовавшуюся победой еоциалистиче. ской революции. Горький навсегда остается в памяти нашего народа, всего прогрессив­ ного человечества, как страстный борец за победу коммунизма. Выступив продолжателем славных идей­ но-художественных традиций передовой русской литературы, Горький создал мно­ жество выдающихся произведений, открыв­ ших историю литературы социалистическо­ го реализма. Горький — величайший ма­ стер литературы, крупнейший художник слова. Творческий путь Горького органически связан с героической борьбой большевист­ ской партии. «Влияние художественного слова Горь­ кого на судьбы нашей революции непо­ средственнее и сильнее, чем влияние како­ го-либо другого нашего писателя. Поэтому именно Горький и является подлинным ро­ доначальником пролетарской, социалисти­ ческой литературы в нашей стране и в глазах трудящихся всего мира» (В. М. Молотов). Пафос горьковского творчества— в стра­ стном прославлении народа, как творца истории, в идеях созидания, жизнестрои- тельства. А. М. Горький видел смысл своей жизни в том, чтобы воспитывать в людях ненависть в капиталистическому варварст­ ву, глубокую веру в торжество коммунизма. Горький первый широко и полно пока­ зал представителей рабочего класса. Обра­ зы революционеров— Нила (пьеса «Меша­ но»), Павла Власова («М ать »), Степана Кутузова {«Жизнь Клима Самгина») и дру­ гих —- выражали революционные устрем­ ления пролетарского писателя. В Союзе Советских Социалистических Республик Горький видел реальное вопло­ щение', того идеала, за который боролся всю жизнь. Предвидя светлое будущее на­ шей Родины, Горький еще в романе «Мать», законченном в 1 9 0 6 году, устами одного из своих героев предрекал, что Рос­ сия будет самой яркой демократией земли. К а к самую яркую демократию земли про­ славлял Горький страну Советов. В 1 9 1 8 году, па международном митин­ ге трудящихся в Петрограде, Горький с гордостью говорил о великом русском на­ роде: «И вот ныне к этому народу привлечены сердца и взоры всех народов, всех трудя­ щихся земли; все смотрят на русский на­ род с крепкой надеждой, с уверенностью, что он достойно и мощно исполнит взятую им на себя роль силы, освобождающей мир от ржавых цепей прошлого...». С восторгом воспринимал Горький каж ­ дую весть о новых победах строителей со­ циализма. Ни преклонный возраст, ни плохое состояние здоровья не останавлива­ ли его перед тем, чтобы лично побывать на великих стройках, встречаться с рабочими, колхозниками, красноармейцами, пионера­ ми, переписываться с огромной армией сво­ их корреспондентов. Страна Советов, стра­ на мира и созидания, вызывала восхище­ ние Горького. Ныне, когда советский народ находится на подступах к коммунизму, Горький свои­ ми бессмертными произведениями помогает нам созидать этот сияющий мир. Слово ве­ ликого писателя — наше верное и грозное оружие, разящее врагов мира и прогресса человечества. Глубокая любовь пролетарского худож­ ника к трудовому народу, к партии Ленина — Сталина питала его жгучую ненависть к угнетателям, капиталистиче­ ским хищникам, атаманам империалисти­ ческого военного разбоя. Горький страстно выступал против капитализма. Он был бес­ пощадным обличителем фашистского вар­ варства, растленной буржуазной культуры. Разоблачение американского капитали­ стического варварства красной нитью про­ ходит через многие произведения Горького. Оно наиболее полно представлено в горь­ ковской публицистике. Советскому читате­ лю широко известны бичующие памфлеты Горького, развенчивающие капиталистиче­ скую Америку: «Город Желтого Дьявола», «Один из королей республики», «Жрец мо­ рали», статья «С кем вы, «мастера куль­ туры»?», являющаяся ответом американ­ ским корреспондентам, и другие. Выдающейся силы памфлет «Город .Жел­ того Дьявола» вскрывает всю мерзость жизни капиталистической Америки, где властвуют воротилы денежного мешка. Че­ ловек превращен здесь в раба золота. В беспощадном сатирическом произведении «Один из королей республики» разоблаче­ ны бредовые замыслы американских хищ­ ников о завоевании мирового господства. Хотя памфлет написан в 1906 году, но мы узнаем в нем современные Соединенные Штаты Америки, где еще невыносимей стало капиталистическое рабство, где во имя доллара калечатся души людей. Вели­ кий художник помогает нам ясно понять, почему современная Америка стала цита­ делью самой от’явденной реакции, центром заговора поджигателей войны против мира и свободы народов. Горький обнажил человеконенавистниче­ скую сущность «королей» империалисти­ ческой Америки, дельцов Уолл-стрита. Горький пригвождал к позорному столбу конкретных выразителей империалистиче­ ской идеологии и вдохновителей империа­ листического разбоя — Гувера, Хер­ ста, Рокфеллера, Черчилля, Гитлера, Чем­ берлена и других. Своим испепеляющим словом Горький изобличал капитализм как систему грабежа и насилий, захватниче­ ских войн и кровавых репрессий. «...В предвидении новой бойни,— писал он,— промышленники Соединенных Ш та­ тов запасают, невидимому, горы военного снаряжения, чтобы скорейшим и блиста­ тельнейшим образом искалечить и уничто­ жить миллионы людей». С высоты достижений социалистическо­ го созидания великий певец новой, совет­ ской эпохи Горький вскрывал явную бес­ смысленность и преступность капиталисти­ ческого «хозяйствования». Он показывал, что экономические кризисы, потрясающие капиталистические страны, порождаются «жадностью капиталистов, анархией произ­ водства, полным безразличием командую­ щего класса к жизни рабочего народа». Тематика страстной антиимпериалисти­ ческой сатиры Горького чрезвычайно раз­ нообразна. Он сказал свое гневное слово и о продажной, одурачивающей массы амери­ канской реакционной печати, и о лжепа- цифистах, оправдывающих расовую нена­ висть и кровавый раэбой, и о предателях рабочего класса — правых социалистах. Особенно большое место в публицистиче­ ских произведениях Горького занимают вопросы культуры. С исключительной яр­ костью и ненавистью обличал великий ху­ дожник капитализм, ка к душителя всего передового и прогрессивного в культуре, науке, искусстве. Пламенный борец за счастье трудящих­ ся, Горький неустанно звал к борьбе за светлые идеалы мира. Он сплачивал силы борцов за мир. Он всегда призывал к са­ мой активной борьбе против поджигателей войны. Вместе с тем великий гуманист зло разоблачал и высмеивал фразеров, «паци­ фистов», «лирически настроенных гума­ нитариев». Гуманизм Горького — гуманизм револю­ ционного пролетариата. Именно Горький, певец Человека, певеп труда и разума, дал чеканную формулу пролетарского гуманиз­ ма: «Вели враг не сдается, — его уничто­ жают». < Вдохновение в борьбе за мир, за социа­ лизм Горький черпал в идеях Ленина и Сталина. Он выступал горячим пропаган­ дистом сталинской внешней политики мира и дружбы между народами. Горький неу­ станно подчеркивал, что люди труда спо­ собны предотвратить кровавые бойни, име­ ют неиссякаемые силы, чтобы обуздать поджигателей войны. Несокрушимой верой в силы народных масс дышат слова Горького: «Человечество не может погибнуть оттого, что некое не­ значительное его меньшинство творчески одряхлело и разлагается от страха перед жизнью и от болезненной, неизлечимой жажды наживы. Гибель этого меньшинст­ ва — акт величайшей справедливости, и акт этот история повелевает совершить пролетариату». К мужественному голосу выдающегося писателя прислушивалось все прогрессив­ ное человечество. Выражая миролюбивый дух советского народа, Горький звал про­ стых людей всех стран под знамена борь­ бы за мир. Он сплотил под этими знамена­ ми таких выдающихся художников, как А. Барбюс, Р. Роллан, Т. Драйзер, Мартин Андерсен-Нексе, и многих других. В неизмеримом росте сил лагеря мира в наше время мы видим живое воплощение того, к чему призывал Горький. Фронт ми­ ра растет и крепнет. Никакие коварные происки империализма и его наемников не могут сломить непреклонной воли много­ миллионных масс к миру. К а к жив-ой с живыми и ныне стоит наш Горький в сплоченных рядах могучего ла­ геря борцов за мир, борцов против амери­ кано-английских поджигателей новой вой­ ны. ПАНКОВ. Капиталисты Европы, Америки, Японии усердно готовятся к новой всемирной бой­ не. Это значит, что снова будут уничтоже­ ны десятки миллионов рабочих и крестьян, будут истрачены на убийство людей мил­ лионы тонн металла, будут отравлены га­ зами и трупным ядом плодородные почвы земли, будет разрушено множество городов. Исполнители преступной воли капита­ листов, вожди фашизма, утверждают, что войны еще столетия будут сопровождать историю наций. Утверждение это едва ли выражает искреннее убеждение, оно гораз­ до более похоже на механическую привыч­ ку лакея мыслить «применительно к под­ лости» господина его. Каждый неглупый человек, который ре­ шился бы честно подумать о смысле отно­ шений капитала и труда, вынужден будет неизбежно признать, что капитализм «все, что мог, уже совершил» и ныне является раковой опухолью трудового человечества, что капиталисты — международная орга­ низация грабителей, убийц. Есть целый ряд фактов, которые говорят, что люди «умственного труда» становятся лишь балластом капиталистической куль­ туры. Вот еще один «свежий» факт, отме­ чающий бесплодность труда на капитализм: «12 сентября. На заседанми Британской научной ассоциации инженер Джемс Ген. дерсои сделал любопытные разоблачения, характеризующие те условия;, в которых приходится работать ученому в капитали­ стических странах. Гендерсон жаловался, что крупные фир­ мы скупают изобретения и затем сознатель­ но их уничтожают, чтобы избежать расхо­ дов по реали 1 за 1 ции и в то же время не дать изобретение в руки конкурентам. Та­ ким образом пропало много ценнейших изобретений. Гандерсон заявил, что пред­ приниматели интересуются лишь изобрете­ ниями, сокращающими издержки производ­ ства и дающими возможность увольнять рабочих. С ответом Гендерсон-у немедленно высту­ пил сэр Джошиа Стамп, директор Англий­ ского бачка и видный промышленник. Стамп признал, что обвинение Гендерсона правиль­ но. В оправдание он ссылался на то, что изобретения часто выбивают из строя доро­ гостоящее промышленное оборудование». Не говоря о тех, утвержденных законами буржуазии, преступлениях, каковы: грабеж посредством системы прямых и косвенных налогов, биржевой игры деньгами, игры це­ нами на товары, уничтожение излишне вы­ работанных продуктов на глазах полуго­ лодных рабочих, создание массовой безра­ ботицы и т. д., вспомним, что во время бойни 14— 18 г.г. военные промышленни­ ки Франции, Англии, Германии торговали ДРУГ с другом металлом и обменивались изобретениями для наилучшего истребле­ ния солдат. Факты такого обмена, такой торговли установлены и, несомненно, повторятся в будущей - бойне, ибо, несмотря на конку­ ренцию в своей среде, капиталисты военно. промышленники не столько заинтересованы в победе друг над другом, к а к в торговле .друг с другом. И, затем, они начинают по­ нимать, что самое лучшее, что сделано историей роста капитализма, это — рост революционного пролетариата. Значит: чем больше пролетариев будет уничтожено, тем дальше отодвинется гибель капитализма,— простой и ясный христианский расчет. Обязанность революционного пролетариа­ та всех стран — не допускать, чтоб его втравили в бессмысленное и гнусное дело взаимного истребления. Всякая война на­ циональных • групп капиталистов — это неизбежно война пролетариата против са­ мого себя. Оружие делает он — он и дол­ жен взять оружие в свои руки, только этим можно прервать неизбежность новой мировой бойни. Пролетариат — единственная сила, спо­ собная изменить мир к общему благу всего трудового народа. Людям «умственного тру­ да» пора бы понять это. История ведет че­ ловечество к решительному столкновению пролетариев с капитализмом, и не надо быть пророком для того, чтобы сказать с полной уверенностью: столкновение кон­ чится смертью капитализма. Бесчеловечие и безумие действ'ий капи­ талистов неизлечимо, быстрота разруше­ ния, падения тяжести капиталистического мира подлежит неустранимому закону фи­ зики: чем ниже падает тяжесть — тем бы­ стрее падает. Рядом с этим процессом и еще более быстро идет организация пролетариатом со­ циалистического государства на огромном пространстве Союза Социалистических Со­ ветских Республик — успехи этого дела, имеющего целью освобождение трудящихся всего мира, неоспоримы. Людям умственного труда пора уже ре­ шить: с кем они? 1934 г. М. Горький Город Желтого Дьявола (ОТРЫВОК) ... Над океаном и землею висел туман, густо смешанный с дымом, мелкий дождь лениво падал на темные здания города и мутную воду рейда. У бортов парохода собрались эмигран­ ты, молча глядя на все вокруг пытливы­ ми глазами надежд и опасений, страха и радости. — Это — кто? — тихо спросила девуш­ ка-полька, изумленно указывая на ста­ тую Свободы. Кто-то ответил: — Американский бог... Массивная фигура бронзовой женщины покрыта с ног до головы зеленой окисью. Холодное лицо слепо смотрит сквозь туман в пустыню океана, точно бронза ждет солнца, чтобы оно оживило ее мертвые глаза. Под ногами Свободы — мало земли, она кажется поднявшейся из океана, пье­ дестал ее — к а к застывшие волны. Ее рука, высоко поднятая над океаном и мачтами судов, придает позе гордое вели­ чие и красоту. Кажется — вот факел к крепко сжатых пальцах ярко вспыхнет, разгонит серый дьтм и щедро обольет все кругом горячим, радостным светом.- А кругом ничтожного куска земли, на котором она стоит, скользят по воде оке­ ана. как допотопные чудовища, огромные железные суда, мелькают, точно голодные хищники, маленькие катера. Ревут сирены, подобно голосам сказочных гигантов, раз­ даются сердитые свистки, гремят цепи я ко гей, сурепе плещут волны океана. Все вокруг бежит, стремится, вздраги­ вает напряженно. Винты и колеса парохо­ дов торопливо бьют воду — она покрыта желтой пеной, изрезана морщинами. И кажется, что все — железо, камни, вола, дерево — полно протеста против жизни без солнца, без песен и счастья, в плену тяжелого труда. Все стонет, воет, скрежещет, повинуясь воле какой-то тай­ ной силы, враждебной человеку. Повсюду на груди воды, изрытой и разорванной железом, запачканной жирными пятнами нефти, засоренной щепами и стружками, соломой и остатками пищи, работает невидимая глазом холодная я злая сила. Она сурово и однообразно дает толчки всей этой необ’ятной машине, в ней ко­ рабли и доки — только маленькие части, а человек — ничтожный винт, невидимая точка среди уродливых, грязных сплете­ ний железа, дерева, в хаосе судов, лодок и каких-то плоских барок, нагруженных ва­ гонами. Ошеломленное, оглохшее от шума, за­ дерганное этой пляской мертвой материи двуногое существо, все в черной копоти и масле, странно смотрит на меня, сунув руки в карманы шганов. Лицо его зама­ зано густым налетом жирной грязи, и не глаза живого человека сверкают на нем, а белая кость зубов. Медленно ползет судно среди толпы дру­ гих судов. Лица эмигрантов стали странно серы, отупели, что-то однообразно-овечье покрыло все глаза. Люди стоят у борта и безмолвно смотрят в туман. А в нем рождается, растет нечто непо­ стижимо огромное, полное гулкого ропо­ та, оно дышит навстречу людям тяжелым, пахучим дыханием, и в шуме его слыш­ но что-то грозное, жадное,. Это — город, это — Нью-Л орк. На бе­ регу стоят двадцатиэтажные дома, без­ молвные и темные «скребницы неба». Квадратные, лишенные желания быть кра­ сивыми, туньте, тяжелые здания подни­ маются вверх угрюмо и скучно. В к а ж ­ дом даме чувствуется надменная кичли­ вость своего высотой, своим уродством. В окнах нет цветов и не видно детей... Издали город кажется огромной челю­ стью, с неровными, черными зубами. Оп дышит в небо тучами дыма и сопит, ка к обжора, страдающий ожирением. Войдя в него, чествуешь, что ты по­ пал в желудок из камня и железа, — в жэ- лудок, который проглотил несколько мил­ лионов людей и растирает, переваривает их. Улица — скользкое, алчное горло, по нему куда-то вглубь плывут темные кус­ ки пищи города — живые люди. Везде*— над головой, под погами и рядом с тобой— живет, грохочет, торжествуя свои победы, железо. Вызванное к жизни силою Золо­ та, одушевленное им, оно окружает че­ ловека своей паутиной, глушит его, сосет кровь и мозг, пожирает мускулы и нер­ вы и растет, растет, опираясь на без­ молвный камень, все шире раскидывая звенья своей цепи. К а к огромные черви ползут локомотивы, влача за собою вагоны, крякают, подобно жирным уткам, рожки автомобилей, у г­ рюмо воет электричество, душный воз­ дух напоен, точно губка влагой, тысяча­ ми ревущих звуков. Придавленный к это­ му грязному городу, испачканный дымом фабрик, он неподвижен среди высоких стен, покрытых копотью. На площадях и в маленьких скверах, где пыльные листья деревьев мертво ви­ сят на ветвях, — возвышаются темные монументы. Их лица покрыты толстым слоем грязи, глаза их, котда-то горевшие любовью к родине, засыпаны пылью горо­ да. Эти бронзовые люди мертвы и одиноки в сетях многоэтажных домов, они каж у т­ ся карликами в черной тени высоких стен, они заплутались в хаосе безумия вокруг них, остановились и, полуослеплен- тгые, грустно, с болью в сердце смотрят на жадную суету людей у ног их. Люди, ма­ ленькие, черные, суетливо бегут мимо мо­ нументов, и никто не бросит взгляда на лицо героя. Ихтиозавры капитала стерли из памяти людей значение творцов сво­ боды. Кажется, что бронзовые люди охвачены одной и той же тяжелой, мыслью: «Разве такую жизнь хотел я создать?» Вокруг кипит, ка к суп на плите, ли­ хорадочная жизнь, бегут, вертятся, исче­ зают в этом кипении, точно крупинки в бульоне, к а к щепки в море, маленькие лю­ ди. Город ревет и глотает их одного за другим ненасытной пастью. Одни из героев опустили руки, другие подняли их, протягивая над головами лю­ дей, предостерегая: — Остановитесь! Это не жизнь, это безумие... Все они — лишние в хаосе уличной жизни, все не на месте в диком реве жад­ ности, в тесном плену угрюмой фантазии из камня, стекла и железа. Однажды ночью они все вдруг сойдут с пьедесталов и тяжелыми тагами оскорб­ ленных пройдут по улицам, унося тоску своего одиночества прочь из этого горо­ да. в поле, где блестит луна, есть воздух и тихий покой. Когда человек всю жизнь трудился на благо своей родины, он этим нееомненно заслужил, чтоб после смерти его оставили в покое. По тротуарам спешно идут люди туда и сюда, по всем направлениям улиц. Их всасывают глубокие поры каменных стен. Торжествующий гул железа, громкий вой электричестве, гремящий шум работ по устройству новой сети металла, новых стен из камня — все это заглушает го­ лоса людей, как буря в океане — крики птиц. Лица людей неподвижно спокойны — должно быть, никто из них не чувствует несчастья быть пабом жизни, пищей го­ рода-чудовища. В печальном самомнении они считают себя хозяевами своей судьбы— в глазах у них, порою, светится сознание своей независимости, но, видимо, им не­ понятно, что это только независимость то­ пора в руке плотника, молотка в руке кузнеца, кирпича в руках невидимого к а ­ менщика, который, хитро усмехаясь, тр о и т для всех одну огро1мную, но тес­ ную тюрьму. Есть много энергичных лиц, но на каждом лице прежде всего видишь зубы. Свободы внутренней, свободы духа— не светится в глазах людей. И эта энер­ гия без свободы напоминает холодный блеск ножа, который еще не успели исту­ пить. Это — свобода слепых орудий в руках Желтого Дьявола — Золота. Я впервые вижу такой чудовищный го­ род, и никогда еще люди не казались мне гак ничтожны, так порабощены. И в то же время я нигде не встречал их та­ кими трагикомически довольными собой, каковы они в этом жадном и грязном же­ лудке обжоры, который впал от жадности в идиотизм и с диким рёвом скота пожи­ рает мозги и нервы... О людях — страшно и больно говорить. Вагон «воздушной дороги» с воем и грохотом мчится по рельсам, между стен домов узкой улицы, на высоте третьих этажей, однообразно опутанных решетка­ ми железных балконов и лестниц. Окна открыты, и почти в каждом из них — фигуры людей. Одни работают, что-то шьют или считают, наклонив головы над конторками, другие просто сидят у окон, лежат грудью на подоконниках и смотрят па вагоны, каждую минуту пробегающие мимо их глаз. Старые, молодые и дети — все одинаково безмолвны, однообразно спо­ койны. Привыкли к этим стремлениям без цели, привыкли думать, что т у т есть цель. В глазах нет гнева против вла­ дычества железа, нет ненависти к его торжеству. Мелькание вагонов сотрясает стены домов, вздрагивают груди жен­ щин, головы мужчин; на решетках балко­ нов валяются тела детей и тоже дрожат, привыкая принимать эту отвратительную жизнь ка к должное, неизбежное. В моз­ гах, которые всегда встряхивают, вероят­ но, невозможно мысли плести свои сме­ лые, красивые кружева, невозможно родить живую, дерзкую мечту. Вот промелькнуло темное лицо старухи в грязной кофте, расстегнутой на груди. Уступая дорогу вагонам, замученный, от­ равленный воздух испуганно бросился в окна, седые волосы на голове старухи затрепетали, точно крылья серой птицы. Пна закрыла свинцовые, погасшие глаза. Исчезла. В мутных внутренностях комнат мель­ кают железные прутья кроватей, покры­ тых лохмотьями, грязная посуда и об’ед­ ки пиши на столах. Хочется увидеть цветы на окнах, ищешь человека с кни­ гой в руке. Стены льются мимо глаз, точно расплавленные, они текут грязным потоком навстречу, в быстром бете потока тягостно копошатся безмолвные люди. Лысый череп тускло блеснул за стек­ лом, покрытым слоем пыли. Он однооб­ разно качался над каким -то станком. Де­ вушка, рыжеволосая и тонкая, сидит на окне и вяжет чулок, считая темным'» гла­ зами петли. Ударом воздуха ее качнуло внутрь комнаты, — она не отвела глав от работы, не поправила платья, развеян- ! ного ветром. Два мальчика, лет по пяти, строят на балконе дом из щенок. Пн раз­ валился от сотрясения. Дети хватают ма­ ленькими лапами тонкие щепы, чтобы они не упали на улицу сквозь отверстия в решетке балкона. И тоже не смотрят на причину7, помешавшую их задаче. Еще и еще лица, одно за другим, мелькают в окнах, точно осколки чего-то одного — большого, но разбитого в ничтожные пы­ линки, растертого в дреср,у. Гонимый бешеным богем вагонов, воз­ дух развевает платье и волосы людей, бьет им в лицо теплой, душной водной, толкает, вгоняет им в уши тысячи зву­ ков, бросает в глаза мелкую, едкую пыль, слепит, оглушает протяжным, непрерывно воющим звуком... (Окончание см. на 3-й стр.) ^