Коммуна. 1951 г. (г. Воронеж)

3 июня 1951 г., № 108 (6154) К О М М Д е н ь о т к р ы т ы х д в е р е й 1. На рассвете прошумел теплый дождь. Тяжелые капли прибили пыль на дороге, омыли листву деревьев, росинками оста­ лись висеть на гроздьях махровой сирени в палисаднике. И от этой разлитой по­ всюду свежести и радостной чистоты кра­ сок наступающий день казался особенно нарядным, веселым и молодым. Алексей Петрович долго стоял у распах­ нутого окна. Всходило солнце, но вокруг еще царила полновесная, словно налитая до краев, тишина раннего погожего утра. Выло слышно, как в зарослях институт­ ского парка самозабвенно рассыпал трели соловей, прошаясь с ушедшей ночью. Алексей Петрович думал о прожитых долгих, но теперь, казалось, слишком быстро промелькнувших годах. Они не ло­ жились ему под ноги ровной дорогой. Че­ рез упорный труд пришла к нему ни с чем не сравнимая радость творчества, уве­ ренность, что он не бесполезно отдал своей работе селекционера лучшие силы ума и сердца, что она нужна народу. Нет, Алек­ сей Петрович не жалел о выбранном пути. Но ему было грустно думать, что впереди у него осталось уже не так много, гораз­ до меньше того, на что он чувствовал себя способным, что могли дать людям его опыт п знания, что было задумано, но еще не осуществлено им... Солнце поднялось выше. На проводах отряхивались и расправляли крылышки воробьи. По шоссе, фыркая, протарахтел грузовик. Послышался приближающийся гул первого трамвая, предостерегающе звякнул сигнал и с натугой заскрежетали рельсы на повороте у остановки. Алексей Петрович присел к раскрытому пианино и, осторожно касаясь пальпами клавиш, немного импровизируя, заитрал веееннюю мелодию из «Времен года» Чай- «. конского. Музыка помогала Алексею Петровичу думать. Так было с ним всегда, с самого > детства. Отворилась дверь, в комнату заглянула жена. — Работать будешь, Алеша? — спро­ сила она. — Не забудь — сегодня день открытых дверей. — Часика два успею поработать до завтрака, — сказал Алексей Петрович. Он поиграл еще немного, потом закрыл крышку пианино и подошел к письмен­ ному столу. Перевернув листок перекидно­ го календаря, прочел вслух: — Май, двадцать седьмое, воскресенье. Ему было приятно, что этот день начи­ нается так солнечно и хорошо. На чернильном приборе лежали два письма. Вчера, поздно вернувшись с засе­ дания ученого совета, он не заметил их. «Получили Ваше дорогое нам письмо, в котором Вы собственноручно изложили свои советы по посеву люцерны в пару, и остались очень довольны, — было написа­ но в первом графленом листке из школьной тетради твердым, размашистым мужским почерком. — Ваш научный кругозор обя­ зывает нас действительно сделать перелом г: освоении севооборота и травосеяния. Бу­ дем держать Вас в курсе пагпих достиже­ ний. Разрешите благодарить Вас от всего X колхоза. Мы гордимся Вами, профессор, и желаем Вам успеха в трудах и здоровья». Дальше следовали подписи председателя колхоза «Дружба» и бригадиров полевод­ ческих бригад. Алексей Петрович, смущенно усмехаясь, пощипал бородку: «Тоже мне — сладко­ певцы... Но за ум, кажется, взялись. После экзаменов обязательно с’езжу к ним в Козловку, посмотрю, как и что...». Он побарабанил пальцами по столу. — «А вот «Придонской рассвет» почему-то молчит. Надо им написать еще...». Он распечатал второе письмо. Сперва быстро пробежал его глазами, потом пере­ чел еще и еще раз. Долго сидел, откинув­ шись на спинку кресла, с полузакрытыми глазами, пока где-то в отдалении, должно быть у главного учебного корпуса, звон­ кие колокольчики радио не заиграли «Ши­ рока страна моя родная». Тогда Алексей Петрович сверил часы и, все еще думая о прочитанном, раскрыл об’емистую папку с надписью: «О неко­ торых новых методах получения высоких урожаев семян многолетних бобовых трав». Сегодня в институте — день открытых дверей. Битком набитые трамваи через каждые четверть часа выплескивают на последней остановке праздничную толпу пассажиров. Мимо тенистого, в буйстве цветов и зелени, дендрологического парка, мимо окруженного строительными лесами центрального институтского здания, в сте­ нах которого еще недавно виднелись сквозные пробоины — следы жестоких летних боев 1942 года, — течет людской поток, раздваиваясь у поворота к учебно­ му корпусу. Одни сворачивают на лесную дорогу, к речке, другие, в ком без труда можно угадать вьгпускников-десятикласе- ников, — к приземистому под’езду с зо­ вущим транспарантом над входом: «Привет будущим студентам!». А вот и гости из села: на двух грузо­ вых машинах прибыли ребята и девушки, веселые и шумные, возбужденные быстрой ездой, обветренные, обожженные горячим степным солнцем. Их встречает высокий юноша с задорно вскинутой непокрытой головой. Ветер лас­ ково путает его свет­ лые волосы, находя­ щиеся в явных не­ ладах с гребенкой. — Откуда, друзья? Из Лимана? Очень приятно!.. Надеюсь, доехали благополучно? Разрешите, девушка, я помогу вам слезть с машины. Итак, товарищи, сейчас мы с вами приступим к осмотру нашего инсти­ тута... Однако, какая веселая у вас по­ друга! Ее зовут Оля? Простите, я не рас­ слышал, что она сказала?.. Такой молодой и уже профессор? Шутница ваша Оля! Нет, я даже еще не доцент. А пока зовите меня просто Николаем, можно для удобства Колей. Будем знакомы: Николай Сорокин, студент агрофака, к вашим услугам. Мне выпала честь быть вашим провожатым. Заходите, дорогие товарищи! Чувствуйте себя, как дома. Вот так мы живем, учим­ ся и работаем... Двери всех кабинетов и аудиторий открыты для вас. С вами будут беседовать наши лучшие ученые. Задавай­ те им любые вопросы. Не стесняйтесь — у нас нет секретов. Слушайте, смотрите и завидуйте нам. Впронем, ваше будущее всецело в ваших руках. Надеюсь, вы при­ ехали к нам не ради прогулки... Оле Зайцевой всего семнадцать лет, и ей сегодня очень весело. Она незаметно толкает локтем подругу. Нельзя же без смеха смотреть на этого курносого парень­ ка со светлыми, как солома, непослушны­ ми волосами. До чего он важничает! Нет никаких сил!.. Какой-нибудь первокурс­ ник. Строит из себя всезнайку, а в зачет­ ке, если посмотреть, одни тройки... И, йа- верно, воображает, что все девушки от не­ го без ума. Тоже выдумал, чтобы его зва­ ли Колей. Очень нужно!.. — Товарищ Сорокин! Вам на каком курсе предстоит проходить селекцию? А вы, Олечка, даже знаете это слово?.. Девушка досадливо передергивает плеча­ ми. Какой остроумный ответ! Абсолютно ничего смешного... — Я вас, товарищ Сорокин, спросила вполне серьезно. Понимаете, для меня это очень важно. А если не хотите отвечать, не надо. — Не сердитесь, Олечка. , Я, действи­ тельно, пошутил неудачно. Сейчас вы уз­ наете все об интересующей вас науке. И Николай Сорокин широко распахивает дверь е надписью: «Кафедра селекции и семеноводства». * 3. В просторной, с большими квадратными окнами, аудитории тихо и прохладно. Сол­ нечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву каштанов, зеленоватыми бликами мерцают на натертом до блеска паркетном полу, длинных, окрашенных черным лаком столах, на которых в строгом порядке рас­ ставлены нервно вздрагивающие от каж­ дого стука лабораторные весы, фанерные подставки с пустыми сейчас пробирками, какие-то измерительные приборы. Тонкий, чуть слышный запах сена плы­ вет по комнате. Это, наверно, от стен, где среди диаграмм и таблиц развешаны акку­ ратные снопики ржи, пшеницы, кудрявы*5 кусты сухой люцерны и эспарцета, ги­ гантские, в человеческий рост, вязанки суданской травы. Большой портрет академика Лысенко, нарисованный на необрамленном холсте, висит над кафедрой. Опершись локтями на стол, держа перед собой тяжелый косма­ тый колос ветвистой пшеницы, академик чуть вопросительно, но не строго смотрит на входящих в аудиторию гостей. Ребята, стараясь не шуметь, рассажи­ ваются за столами. Николай Сорокин при­ двигает табуретку и садится рядом с Олей Зайцевой. В этой смешливой, похожей на подростка девушке есть что-то привлекаю­ щее, какая-то внутренняя, уже не детская независимость, упрямая самостоятельность поступков. — Вы не обиделись на моля? — то ­ потом спрашивает Николай. И она, не взглянув на него, отвечает тоже шоготом: — Вот еще глупости... Не отрываясь, с простодушным любо пытством и даже как бы с испугом Оля смотрит на прохаживающегося между ок­ ном и кафедрой невысокого, плотного че­ ловека в просторной черной блузе, пере- М . С Е Р ГЕ ЕН КО Р АС С К А З ☆ ☆ молод. Короткая бо­ родка подстрижена клином. Зачесанные назад седые на вис­ ках волосы откры­ вают мощный лоб, во всю ширину прорезанный глубокими упрямыми морщинами. Оля сразу узнала профессора. Она нс раз видела его портреты в газетах и жур­ налах. Он всегда представлялся ей погру­ женным в раздумье о высоких научных проблемах, величественным и недосягае­ мым. И вот он здесь, рядом, всего в не­ скольких шагах от нее, совсем будничный, простой, обыкновенный. Неужели она ре­ шится заговорить с ним?.. • — Коля! — волнуясь шепчет она. — на следующий год будет вдвое больше, — слышит Оля спокойный голос профессора. Коля Сорокин что-то быстро пишет на вырванном из блокнота листке и кладет его на стол перед ее глазами. «10X300.000—3.000.000», — с недо­ умением читает Оля, но тут же сообра­ жает: три миллиона пудов зерна даст стране в прибавку к урожаю уже в этом году по сравнению с другими сортами «Урожайная степная». — Три миллиона пудов! — думает она. — Сколько человек можно прокор­ мить этим хлебом? А профессор говорит5: — Какую бы профессию вы ни избра­ ли, товарищи, твердо помните: наука — Знаете, о чем я хочу вас попросить? Вы враг случайностей. Наш коллектив успеш- мне поможете... Шопот ее вдруг обрываете,я на полусле­ по разрешил свою задачу потому, что мы ясно видели цель и шли к ней не на ве. Сама того не замечая, она крепко сти- ощупь, а по верному пути, проложенному скивает руку Николая. | Мичуриным. Мы работали не в одиночку. Из-под черных мохнатых бровей на нее Тысячи людей — агрономов-практиков, внимательно смотрят спокойные, умные, колхозных бригадиров и рядовых колхоз- чуть лукавые глаза профессора. ! ников — трудились вместе с нами, кон- У Оли замирает сердце. Ей кажется, что | тролировали наши опыты, делились свои- профессор незаметно для других улыбается ми наблюдениями. Они являются создате- ей... * | лями серта ржи «Урожайная степная»... Алексей Петрович неспеша подходит к Оле трудно сдерживать свой восторг, кафедре, привычно кладет на нее левую Вместе с товарищами она звонко бьет в руку и говорит негромким, но отчетливо слышным за самыми дальними столами голосом: — Здравствуйте, товарищи! Рад встре­ титься с вами... Нестройный гул ответного приветствия быстро стихает. Десятки настороженных взглядов устремлены на Алексея Петро­ вича. Ему хорошо знакомы эти волнующие, немного тревожные мгновенья первой встречи с новой аудиторией, с которой у него еще не установился внутренний кон­ такт. Он знает, как важно сразу же по­ бороть ее невольное противодействие, рас­ сеять стесненную замкнутость, целиком подчинить себе ее внимание. Он смотрит на сидящую за крайним столом девушку с милым детским лицом, с тяжелым узлом пепельных волос на ак­ куратной головке. Глаза ее широко откры­ ты — в них радость, ожидание и дове­ рие. Алексею Петровичу становится легко и просто. — Будем откровенны, товарищи, — говорит он и добродушно насупливает свои дремучие брови, чтобы скрыть зажегшийся в глазах веселый огонек. — Я знаю, что сделать выбор будущей профессии нелег­ ко. Здесь нельзя ошибаться. Давайте же условимся: рассказывая о своей работе, я не стану уговаривать вас завтра подать заявление о поступлении в наш институт. Вы же будете задавать мне вопросы не из вежливости, а потому, что вас действи­ тельно что-нибудь заинтересует... 4. Быстро проходят полчаса, отведенные для беседы. Оле трудно разобраться в своих мыслях. Их так много и они такие разные, что, верно, и за год не передумаешь всего. 0 странно : вначале, она это хорошо пошит, никаких мыслей не было вовсе. Она толь­ ко внимательно слушала, боясь пропустить хотя бы одно слово профессора. А потом вдруг сразу, совершенно отчетливо увиде­ ла то, о чем он рассказывает, словно сама пережила все это. Казалось, это она вме­ сте с ним отбирала и взвешивала полно­ весные колосья, подсчитывала в них число зерен, высевала их в тщательно возделан­ ную пашню. Это она по утрам с тетрадкой в руках обходила зеленые всходы на опыт­ ном участке, изучая стадийность развития растений и записывая свои наблюдения с такой же строгостью, с какой штурман за­ носит в судовой журнал путь, пройденный кораблем. На избранной делянке она произ­ водила межсортовое переопыление ржи, а потом с волнением ждала результатов, подтверждающих правильность многолет­ них расчетов и наблюл?^*... ЕЛ бчто страшно, когда в июльский знойный день она, невидимая, брела по пыльной дороге рядом с профессором, уносившим спрятан­ ный на груди пакет с драгоценными зер­ нами, а позади вздрагивала от взрывов земля и с ревом проносились вражеские самолеты... — Сейчас нашей «Урожайной степной» засеяно в южных и восточных районах хваченной ремешком. Он уже далеко не области свыше трехсот тысяч гектаров, а С о л о в ь и Едва рассвет Сады ветрами полнит, Раскаты грома слышны там и тут; Шьют небо золотые нити молнии, А соловьи звенят, А соловьи поют... Что соловьи? Под ветками незримы, А как звонки в грозовой полумгле! Да, жизнь и мир — Они непобедимы, Они всего превыше на земле. Спешат в спецовках горняки к забоям, Встречаются друзья у проходной; Колхозники дорогой столбовою Идут, любуясь рожью налитой. До капелек дождя и светлых радуг, Поглядывая весело в блокнот, Беседу в полеводческой бригаде Повел об урожае полевод. — Наказ ученых мы не позабыли: Пыльцою тронут каждый колосок. Нас честный труд приводит к изобилью— Хлеб на полях невиданно высок. Земля досыта ниву напоила, Что ни заря, то колос тяжелей. А в наши дни зерно — большая сила. Большая сила Родины моей. ... Идет рассвет, сады ветрами полнит, Раскаты грома слышны там и тут; Шьют небо золотые нити молний, А соловьи звенят, А соловьи поют... Павел КАСАТКИН. ладоши и никак не может остановиться, хотя профессор уже укоризненно качает го­ ловой. — Я вижу, у вас энергии через край, — ворчит он не го всерьез, не то в шутку. — Тогда поприветствуйте и на­ шего самого молодого сотрудника, находя­ щегося среди вас. Рекомендую: студент третьего курса Сорокин, автор весьма по­ лезной научной работы «Испытание сро­ ков и норм высева ржи «Урожайная степ­ ная». «И вовсе он не зазнайка, с чего это я взяла?» — думает Оля, видя как вдруг краснеет и низко опускает от смущения голову сидящий рядом с ней Николай, на которого сейчас обращено общее внимание. В аудитории становится шумно. Беседа закопчена. Ребята поднимаются с мест. Что ж, пора и прощаться. Впереди сегод­ ня еще так много интересного. Ведь они побывали только за первой открытой дверью. Алексей Петрович поднятой рукой снова устанавливает тишину. — Товарищи! — говорит он, и голос его почему-то звучит как-то по-особому взволнованно. — Вот мы побеседовали с вами и расстаемся. С некоторыми до осе­ ни, с другими навсегда. Что ж, путей в вашей жизни много. И это все очень хоро­ шие пути... Разрешите мне, прежде чем расстаться, прочесть вам полученное мною сегодня письмо от одной девочки, которая умеет мечтать. Алексей Петрович обводит взглядом своих слушателей и видит на их лицах живой интерес и согласие. Он достает из нагрудного кармана письмо, надевает очки и приступает к чтению: «Глубокоуважаемый товарищ профессор' Очень и очень извиняюсь за свое письмо! Но написать я вам должна обязательно. В этом году я кончаю среднюю школу и поступаю учиться в ваш институт. Я хочу стать селекционером и по-мичурински ра­ ботать над продвижением на север наших южных теплолюбивых культур. Не поду­ майте, пожалуйста, что это просто случай­ ная фантазия легкомысленной девчонки, какой вы меня, быть может, посчитаете. Я теперь вовсе не такая, потому что уже совсем взрослая. Это моя давняя, самая дорогая для меня мечта. Во время войны мы с мамой (она у меня сельский грач, а папа был начальником пограничной за­ ставы и погиб на фронте в первых бо.чх) жили в эвакуации на Северном Урале. Я видела, какая там суровая природа и, хотя еще была маленькой девочкой, твердо ре­ шила, что нам, советским людям, нельзя мириться с этим, потому что мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача. Я все уже твердо обдумала, товарищ профессор, и поэтому прошу вас, когда я буду студенткой, взять меня в свои ученицы, чтобы я могла стать настоящим научным работником». Несколько секунд длится взволнованное молчание. — Хорошее какое письмо, — вздыхает кто-то из девушек. — Профессор! Вы ее возьмете в учени­ цы? — спрашивает кто-то. Алексей Петрович собирает в кулак бо­ роду и щурит глаза: — Это будет решать она сама, когда мы ближе узнаем друг друга. Ребята прощаются с профессором. Ауди­ тория пустеет. Оля стоит в стороне, рас­ сматривая висящую на стене диаграмму. Потом она поворачивается и медленно идет навстречу Алексею Петровичу, насторо­ женная, готовая каждое мгновенье повер­ нуться и убежать. Алексей Петрович вопросительно смот­ рит на нее. Но Оля молчит. Лицо ее стро­ го, губы плотно сжаты. — Вы Оля Зайцева? — вдруг радо­ стно спрашивает профессор. — Да, — тихо отвечает она, не подни­ мая глаз. — Спасибо, Оленька, за письмо, — го­ ворит Алексей Петрович и обеими пуками пожимает ее маленькую влажную ла­ донь. — Рад вас увидеть. Владимир А З А Р И Н У Н А С Н А Т Р А К Т О Р Н О М 1. НАВСТРЕЧУ УТРУ Мигают в небе звезды-огоньки, А в Липецке, на тракторном заводе, Поют всю ночь токарные станки, И тракторы обкатчики заводят. Всю ночь гудки ® диспетчерской звучат, Из цеха в цех снуют электрокары, И за металлом, что бурлит в печах, Из-под ладоней смотрят сталевары. Стальные струи падают в ковши, А через час из этой самой стали На сборку замечательных машин Несет конвейер тысячи деталей. Машинам этим завтра на полях Моторами шуметь в работе жаркой. Быть может те, что сядут у руля, Напишут нам: «Спасибо за подарки!» Рассвет с зарею звезды потушил. Прислушайся: в цехах кипенье жизни,— Веселым гулом созданных машин Завод встречает новый день Отчизны. 2. ЗИМОЙ У нас еще зима. Шальные вьюги Колючим снегом вдоль дорог пылят. А за Ростовом—- на далеком юге — Колхозники выходят на поля. Они погоде бирюзовой рады, — Весна зовет на славные дела. И трактористов дружные бригады В большие дали пашня повела. Любой посмотрит вслед им и заметит: — Машины-то какие, — хороши! И я доволен. Ведь в машинах этих Есть труд и мой, есть часть моей дунш. з. проводы лт,„; Тттгсггт■ Возле леса, за поселком, Ходит парень сам не свой, — Проводил вчера девчонку, — Проводил, но не домой... Вместе с него больше года В цехе первенство держал, В непогоду и погоду До под’езда провожал. Нет подруги сероглазой. И решает парень тут: —- Вот окончу десять классов, Сам уеду в институт. В ы с о т а У каждого есть в жизни высота. Пускай не больше высоты, которой мы овладели после долгих ста жестоких дней в заснеженных просторах. Я помню там убитых егерей, как их оружье там валялось ломом, как мы спешили дальше поскорей и как наводчик буркнул; «Поделом им!» Она дала нам силу. Высота такая есть повсюду, в каждом деле. И пусть ее возьмешь не после ста, а через день или спустя неделю — Возьми ее! Бери день ото дня к ней подступы, бери хотя б по метру. Она тебя обдаст победы ветром и жаром животворного огня. Такой огонь сегодня пронизал меня до сердца на моей работе; мы выполнили план! Он — дело сотен. Но в нем и я свою высотку взял. Здесь не было гремящих батарей и не было товарищей по роте. Но я ручаюсь за своих друзей — из них любой взял высоту в работе. И стало сразу каждому видней, как высоко стяг коммунизма поднят. Вот — высота! И мы уже сегодня на расстоянья перехода к ней. Анатолий АБРАМОВ. РОДНОЕ СЕЛО Ярким солнцем весенним согреты, Зеленеют без края поля, Высоко, по-над крышами где-то, Поднялись к облакам тополя. Сколько раз на далеких привалах, На чужой, незнакомой земле Вместе с нами гармонь тосковала О родном и далеком селе. И тогда я вдруг видел речку, Что сверкает у нас за селом, Милый дом с невысоким крылечком И смородины куст под окном. Купол неба мне виделся синий, Что над нашей деревней повис, И деревья осыпавший иней, И летящий по осени лист. Осень золотом все покрыла. Шум комбайна в дали голубой... Все, что с детства мне было мило, Я повсюду пронес с собой. Если думаю я о Родине, Если песню о ней запою, Вспоминаю я куст смородины И деревню родную свою. Евг. Б ЛАЖ ЕНОВА . Литературная жизнь АЛЬМАНАХ «ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВОРОНЕЖ» Вышел в свет и посту­ пил в продажу альманах Воронежского отделения Союза советских писате­ лей «Литературный Воро­ неж» № 1 (26) за 1951 год. В альманахе помещены: повесть Николая Чанцова «Степан Ермаков», посвя­ щенная работе железнодо­ рожного транспорта, рас­ сказы М. Сергеенко, B. Ющенко, В. Петрова и стихи Г. Рыжманова, А. Абрамова, Г. Исаева, C. Воловика. Опубликовано также не­ сколько рассказов и сти­ хотворений для детей, очерки О. Кретовой, И. Семина, И. Сидельни­ кова. В разделе «Критика и библиография» помещены рецензии М. Сергеенко, М . Булавина, статья И. Шибанова о творчестве лауреата Международной премии мира чилийского поэта Пабло Неруда. РЕПЕРТУАРНЫЙ СБОРНИК Воронежским областным книгоиздательством под­ готовляется к изданию ре­ пертуарный сборник для коллективов художествен­ ной самодеятельности. В сборнике будут помещены одноактные пьесы, одоб­ ренные Воронежским об­ ластным Домом народного творчества; «На поворо­ те» В. Петрова, «Ровно в семь» Н. Смоленского, «Чемпион» Б. Дальнего, пьеса-сказка «С ка з. о бо­ гатыре Докучае и зеленых витязях» С. Филюшкиной и другие. «ВЗВЕЙСЯ, ПЕСНЯ» Под таким заголовком областное книгоиздатель­ ство и областной Дом на­ родного творчества подго­ товляют к изданию сбор­ ник народных песен. В сборник включены песни хоровых коллективов ху­ дожественной самодеятель­ ности Воронежской обла­ сти, в том числе «Колхоз­ ная песня о мире» и «Ра­ достно на душе», создан­ ные на слете песенников в Таловском районе, и ряд Других. I ь