Коммуна. 1948 г. (г. Воронеж)
К О М М У Н А в ■оября 1948 г., N 236 (5508) Л и т е р а т у р н а я ст р а н и ц а и г Бригадир Максим Петрович Кравцов за тянулся крепкой махоркой и продолжал: ... — А я так скажу: на одном распо ряжении далеко не уедешь, нет. Ты ему, колхознику-то, растолкуй, что и как, — поймет, непременно поймет и осознает. А уж потоэ! откуда силу да сноровку возь мет, когда за дело-то примется! — Многие, вроде тебя, любопытству ют, как это наш колхоз имени товарища Огалина за короткое время завоевал пер венство в районе. Ну, понятно, из-за этого разные догадки люди строят. Хорошая, мол. земля и большие луга у колхоза нашего. Потому, дескать, и урожаи высокие и животноводство в гору идет. Опять же, говорят, будто люди в нашем колхозе особенные. Смешно, ей-ей смеш но. Земля, она земля и есть, а люди вез де у нас одни — советские. А ежели где дела идут неважно, так нечего на народ обижаться, потому как сам товарищ Сталин сказал: нет плохих людей, есть плохие руководители. — Ты возьми, вот, хоть нашего пред седателя Василия Михайловича Гончарен ко. Дельный человек, чтоб ты знал, с мо лодых лет верно народу служит. В знаме нитой Богучарской дивизии лихим развед чиком был, беляков громил с великой сла вой. И в Отечественную воевал: три орде на да шесть медалей заслужил. — Росту он, Василь Михалыч-то, чтоб не соврать, без малого метра два. Здоро вый дядька, одним словом. Сейчас, ко нечно, сила у него не та — годы немо лодые, а при том же две войны пройти— не шутка... ' — Колхоз наш большой: семь полевод ческих бригад, фермы разные, садоводство, огородничество да подсобные предприятия не малую толику людей требуют. Словом, голову большую надо иметь, чтоб руково дить таким хозяйством. Василь Михалыч родом не из нашего села, он из Дубовки. Работает у нас всего два года, а людей уже всех зпает, да еще как* Не то, что в липо и по фамилии — это само собой. Какой же ты, к лешему, председатель, ежели в этом не сведущ? — Что это дает ему? Смешной ты, человек, погляжу. Да он к каждому чело веку будто ключик подобрал. Одного лас кой берет, на другого мечтой подействует, на третьего уставом. Нет у нас таких, чтоб не слушались не то, что председателя, а бригадира иль звеньевую. А ты гово рить. .. — Е с ть у нас Игнат Лукич Безуглов. Как тебе про него сказать? До колхозных дел он был вроде стороннего наблюдателя. Он, бывало, не проснется ночью и не станет ломать голову, думаючи об артель ном хозяйстве. Нахватает трудодней, где полегче, выработает минимум и гоголем по ему ходит — н© подступись! — К одному и был горяч — к рыбо ловству. Идет, скажем, уборка, все от мала до велика в поле, а Безуглов удочки на плечи и — па Доп. Я, говорит он. очень природу люблю. Ну, и любуется целыми днями ею, красотою-то донской. Ругали его, уговаривали, а он не исправ ляется: на жепу падеется. А жинка у него самостоятельная женщина, звеньевой состоит. Горит на работе, зато и ноче- старшего лейтенанта Смирнова в не мецкой неволе умерла жена, оставив сына, которого он еще не знал. Вернувшись с фронта, Смирнов Принялся разыскивать своего мальчика. Оп посылал письма в разные концы страны. Ответы были неутешительны. Смирнов уехал в родной город, работал техником на заводе и продолжал розыски. И вот из Москвы пришел ответ: ребенка нашли в одном из детских домов под Жме ринкой. Смирнов взял отпуск и поехал за сы ном. В Жмеринке он сошел с поезда, потом долго ехал до районного центра в автомашине, а до местечка, где был дет ский дом, — несколько километров — решил пройти пешком. Итак, он шел за сыном... Солнечные пят на, падая в просветы между деревьями, ложились на теплую землю, ветер сбра сывал с редких, заблудившихся между со сен берез тронутые ранней осенней ста ростью листья. Оттуда, где лес обрывался, сбегая к реке мелким кустарником, Смирнов увидел белые приземистые корпуса на пзгорье, по ту сторону реки. То был совхоз, а чуть дальше, на отшибе, стоял двухэтажный, такой же белый и чистый, дом, где жили ребятишки. Смирнов взошел на мост. Сейчас он встретит сына. Сейчас! Это было так ново и вместе с тем так просто! Смирнов поднялся на горку и почувст вовал, что устал. Он прислонился к де реву, закурил. Потом быстро пошел к дому. На песке играли дети. Смирнов ос тановился, с жадным любопытством стал всматриваться в них. Маленький карапузик, широко расста вив ножки, копал ямку в песке. Такой его сын? Смирнов вспомнил, что сыну пять лет, и тихо засмеялся. Прошел в пристройку. Там было прохладно, чисто, за столом сидела пожилая женщина в оч ках и белом халате. Смирно© назвал себя, том пользуется. Надоел Безуглов всем, перестали обращать на него внимание. Было это еще при прежнем председателе. Да. А как прибыл Василь Михалыч, да посмотрел на его художества, так и решил человека поставить на путь правильный. — А Василь Михалыч-то человек та кой: сказано — сделано. Приходит он к этому самому Безуглову. «Здравствуй, Иг нат Лукич, говорит Василий Михайлович и протягивает Безуглову руку. — Вот, говорит, пришел к тебе посоветоваться». Присаживается рядом, достает кисет, сам из него закуривает и Безуглова угощает. А тот ошалело смотрит и ничего не по нимает. Как же так, думает, ирежпий-то председатель и не глядел, бывало, а этот — на тебе — «Игнат Лукич», «по советоваться». Удивляется, одним словом. А Василь Михалыч будто и не замечает растерянности его. «Знаешь, Игнат Лу кич, — говорит он, — с общественным питанием у нас плоховато. Мясо, говорит есть, картошка, пшено и иные продукты тоже, но надоело все это людям. Меню обновить надо»!. — Да. А Безуглов и отвечает: «Ну и обновляйте, я тут не при чем». «Подож ди, Лукич, — говорит Василий Михайло вич, — в тебе-то и вся соль. Кто у нас на селе лучший рыбак? Можно сказать, артист своего дела, а? Ты! Да пе толь ко в нашем селе — во всей ок руге равного тебе специалиста не сы скать!». Ну, понятно, тажио слова Безуг лову очень пришлись по душе. Словом, согласился оп обеспечивать рыбой косарей и вязальщиц, ком байнеров, да трактористов. «Одному-то не трудно будет?» — спрашивает его Василь Михалыч. «А я, отвечает, и не собираюсь один. У Остапа Плетнева вентеря есть, Фе дор Ткаченко — тот все больше переме тами занимается. Позову — пойдут!». — С этого вот Василь Михалыч и стал приручать до колхозных дел Безуглова. Сперва о рыболовстве начал, а потом дру гие поручения придумывал. Да так посте пенно и пошло. А сейчас он, Пгчат Лу- кич-то, будто другим человеком стал — залюбуешься. Теперь он старшим плотни ком па строительстве колхозной ороси тельной станции. В короткий срок успел две премии отхватить — вот каков оп те перь! — Да. Вперед я немного забежал, поспе шил. А коли взялся, надобно по порядку рассказать, как оно получилось. — После того разговора собрание было, ход уборки обсуждали. Да. Василь Миха лыч под конец выступил и говорит: «Вот, мол, дорогие товарищи, что предложил правлению наш уважаемый Игнат Лу кич — свежей рыбой обеспечивать заня тых на уборке. Мы, говорит, подумали и пришли к выводу, что дело это хорошее. Вот только от вас, от хозяев нашего кол хоза, разрешение нужпо». — А надобно сказать, Василин Михай лович очень уважает мнение колхозников. И не дельное может оно, мнение-то, у ипого, по он всегда выслушает, пого ворит — пе обидит человека. — Да. Когда, стало быть, Василь Ми халыч спросил разрешение собрания, в клубе сделалась такая тишина, будто тут никого нет. Люди глядят друг на друга и молчат. Во-первых, с каких это пор Безуг лов стал «уважаемым Игнатом Лукичем», а во-вторых, почему это он вдруг заимел интерес до колхозных дел? Нет ли тут подвоха? Тут кто-то из задних рядов кри кнул: «Пусть сам Безуглов всенародно скажет!». — Безуглов поднялся, покраснел, мнет фуражку, — когда совесть не чпета, стыдно и в глаза-то людям смотреть. Пе реступает с ноги на ногу и — ни слова. Тогда звеньевая Марфа Чернышова— бой кая на язык баба! — и спрашивает пред седателя: «Василь Михалыч, да может он языка лишился?». Все засмеялись. А Безуглов поднял голову и крикнул: «Чего смеетесь? Увидите!...». — Вот какие дела бывают. Очень ин тересные. Это я говорю про Василь Ми халыча, про своего председателя. У него все по-настоящему получается. Сперва вроде непонятно, а потом поразмыслишь, а оно выходит как раз к месту. Вот, к при меру, ежели взять заботу о людях. Иной больше говорит о заботе-то. А наш пред седатель больше делает. Заболела колхоз ница, Василь Михалыч, сейчас же— к ней. Поговорит с больной, все разузнает. По том за доктором пошлет, бригадира заста вит дров подвезти, соседку попросит по сидеть возле да за детворой присмо греть— мало ли о чем он не распорядится. А на завтра обязательно заскочит на минутку проверить, стало быть. Смотрит, в хате прибрано, детишки накормлены, лекар ства есть, а у больной уже и настроение не то. Она уже улыбается, хоть и болезнь еще не прошла. А известно ведь, сам ис пытал: от хорошего настроения иль, как говорят, от высокого морального духа и раны-то у наших воинов быстрей зажи вали, а не то что хворь какая-нибудь. Настроение — большое дело. — Теперь я. тебе задам вопрос: за будет ли эта колхозница про то, как в трудную для нее пору председатель к ней приходил? Как бы не так! И в горе и в радости она обязательно будет его вспо минать. И, верь слову, так оно у нас и, получается. Письмо кто долгожданное по лучит — бежит к нему, к Василь Миха лычу, радостью поделиться. Мальчонка вокруг стола самостоятельно начал путе шествовать — как же об этом не рас сказать председателю? Опять же там свадьба —- разве ж можно сыграть ее без Василь Михалыча? Все мы уважаем своего председателя: и старый, и малый, и женщины, и мужнины. Да и как же его не уважать такого человека, а? Как его пр любить’ Как можно перед ним кри вить душой? — Мне пятьдесят один. Я — человек беспартийный, не удостоился такой вели кой чести. По делами партии очень инте- рестюсь. потому как в них — вся моя жизнь. И я так думаю: пполседатель наш Василь Михалыч товарищ Гончаренко по тому такой дельный человек, что партия его воспитала. А оттуда ж думаешь, у не го такая сила душевная? И потому умело он выполняет в о р . что партия от него тре бует. За то народ уважает и любит его. Верь слову... И. СИДЕЛЬНИКОВ. гор. Богучар. 'У' ' 4 . ' . . . . т р «М й сэд - - - ^ ч- .\ , , , : -у х - - - > ..... '. 'V, д • ' • А ' ■к ; Зимний день Фотоэтюд Т. Копелиович. ★ ★ В ес елы е м а ст е р а Чуть восток зазолотится, Ветер тихо зашуршит, — Над поселком, словно птица, Песня звонкая взлетит. Будто утром на постройки Из неведомых лесов Прилетят со свистом, щелком Сто веселых соловьев. И начнут перекликаться Четким стуком молотков Сто ровесников вихрастых, Сто веселых мастеров. Пусть они не великаны. Маловат рабочий стаж, Но зато под их руками Быстро вверх, растет этаж. И отрадно молодому Пареньку пройти к друзьям Мимо крашеного дома, Что вчера он строил сам. И приятно вечерами Письма с хутора читать: — Стать, мол, тоже мастерами Земляки твои хотят. А. ТАРАСОВ. Колхоз «Красный пахарь», Ведугский район. ★ ★ ; Коллектив воронежских писателей от кликнулся на постановление Совета Ми нистров СССР и ЦК ВКП(б) о плане борьбы с засухой работой над новыми произведе ниями, посвященными этой проблеме. Большой очерк о преобразованной Камен ной Степи написала 0. Кретова. Работает .над очерком «Экзамен сорта» К. Гусев. Алексей Шубин пишет большой очерк о выдающемся селекционере сахарной свек лы лауреате Сталинской премии А. Л. Маз- лумове. М. Булавин и П. Прудкесский присту пают к работе над произведениями о В еч ер в к о л х о з е Прошумев березой у избы, Поздний вечер окна занавесил. И опять высокие столбы Тонкий провод прячут в поднебесье... Тишина вошла в село, и с ней Снова обнялись родные звуки. И, плечо к плечу прижав тесней, Парочки идут, сплетая руки. А механик, пробуя движок, Видя, что уходит свет на убыль, Ленинские лампочки зажег И дорогу осветил до клуба. Хорошо по улице прямой Прогуляться, позабыв заботу, Посмотреть кино, притти домой И с зарей подняться на работу! Павел КАСАТКИН, с. Семено-Александровка, Хреновской район. Над чем работают воронежские писатели строительстве колхозных электростанций и о поливном земледелии в колхозах Во ронежской области. М. Сергеенко напишет о подготовке кадров лесомелиораторов в сельскохозяйственном и лесохозяйственном институтах. Очерк В. Петрова «В степи» познакомит читателей с экономической и географической характеристикой ряда степ ных районов Воронежской области. Над темами, раскрывающими величие сталинского плана преобразования приро ды, работают М. Подобедов, Ю. Гончаров, Ф. Волохов, Б. Дальний, М Аметистов и другие. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕЧЕР В РЕМЕСЛЕННОМ УЧИЛИЩЕ Больше 150 человек учащихся ремес ленного училища № 8 пришли на встре чу с молодым поэтом Я. Гудошниковым. Яков Гудошников прочитал свои стихи «Разведчик Михаил Ферапонтов», «Песня о Воронеже» и отрывки из поэмы «Повесть о земляке». Здесь же состоялось обсуждение прочи танных стихов, в котором активно участ вовали собравшиеся. НОВЫЕ КНИГИ ВОРОНЕЖСКОГО ИЗДАТЕЛЬСТВА В серии «Библиотека школьника» вы-1 шли из печати и поступили в продажу повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба» и «Вечера на хуторе близ Диканьки». В этой же серии издан роман И. С. Тургенева «Отцы и дети» и комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума». Поступили в продажу избранные произ-< ведения Л. Н. Толстого. Х Р О Н И К А к у л ь т у р н о й ж и з н и ☆ Читательская конференция состоя лась на-днях в воронежском литературном музее им. И. С. Никитина. Собравшиеся обсудили последний номер альманаха «Ли тературный Воронеж». 1 Композицию по повести А. С. Пуш кина «Дубровский» подготовил для чтения на эстраде артист Воронежского государ ственного театра драмы П. И. Вишняков. На общественном просмотре в редакции «Коммуны» исполнителю был сделан ряд замечаний, направленных к улучшению и расширению композиции. В целом же, но вая работа П. И. Вишнякова встретила общее одобрение. ^ Члены липецкой литературной груп пы выступают перед молодежью города. На-днях литературный вечер состоялся в помещении городской библиотеки. На нем читали свои произведения тт. Ильин, Аза рин и другие поэты и прозаики. показал документы, которые подтверждали его право на ребенка. Женщина пошла к двери, пригласив Смирнова кивком головы. — Как оп, здоров? — спросил Смир нов. — Ничего, здоров. Опи прошли мимо играющих ребятишек. По тропинке, через заросли акации, жен щина провела Смирнова на вторую полян ку. И там бегали дети, мелькал в воздухе мяч. Какой-то мальчуган, захлебываясь, кричал: — Посадил, посадил! — и убегал, а наперерез ему с решительным видом бе жала девочка. — Вот он, — сказала тетя Глаша. — Где? — вытянулся Смирнов. — Вон. в красных трусиках. Я позову — Нет, я сам. Не надо, — медленно, чуть заикаясь, произнес Смирнов, напря женно всматриваясь в мальчика, так на пряженно, что сделалось больно глазам Смирнов, огибая площадку, пошел к сыну. Он хотел сказать ге слова, которые он придумал, пока шел сюда. Это были хорошие, сердечные слова, и они были подходящими в любом случае, каким бы сын его ни оказался. Но теперь, смотря на круглое, нежное его лицо, на большие огорченные глаза, крутой взлет бровей, с обидой сжатые гу бы, охватив одним взглядом его малень кую, трогательную в своей хрупкости Фигурку, Смирнов забыл все слова. Он только глухо кашлянул и спросил: ^ — Не принимают? — Пусть Юрка теперь покланяется мне, — сказал Сережа. — У меня мышь которая бегает, есть, а он свою сломал Вот. Р А С С К А З Голос его был низкий, с мягкой обид чивой хрипотцой. — Ай, ай, ай! — покачал головой Смирнов. — Мышь сломал. Он мучительно размышлял, что бы еще сказать, и неловко спросил: — Ему влетело? — Она деревянная, — сказал Серзжа. Он поднял на Смирнова спокойные свет лые глаза, вздохнул и повернулся, чтобы уйти. — Сережа! — сдавленно сказал Смир нов. — Сережа! Он взял его за руку. Мальчик удивил ся, опять поднял на Смирнова глаза, оглянулся в испуге и стал легонько осво- оождать свою руку. Смирнов торопливо, сбивчиво и совсем непоследовательно гово рил, показывая разбухший портфель: — А я что привез тебе! Ты смотри... конфекты... игрушки.. А лошадь ка кая... Ах, какая лошадь... На колесах! Гы посмотри только... Он оставил руку Сережи, нагнулся, быстро собрал рассыпавшиеся по земле игрушки и, прижав их к груди, вдруг побежал в сторону, броском сел на буго рок. Игрушки опять рассыпались, Смир нов замахал руками, закивал, плутовато, заманчиво замигал глазами, подзывая Се режу. Мальчик робко подошел и остановился а нескольких шагах от Смирнова. — Ну иди, иди, — звал Смирнов, — че бойся. Смотри, лошадь. Он неумело, растерянно вертел деревян ную лошадь. Речь его тоже была неуме лой и смешной в своей беспомощности. И только лицо красноречиво говорило обо всем: глаза, уши, губы, морщинки под глазами — все жило, двигалось, манило Сережу и ободряло. — Это не лошадь, — вдруг сказал Сережа. — Как... не лошадь?— удивился Смир нов. — А зачем хвост на спине? — Сере жа протянул руку и засмеялся: — Так не бывает. Смирнов посмотрел на лошадь. Да, вы- сочмхвато прилепили ей хвост. — У петуха такой — вверх, — сказал Сережа и нахмурился. Он вновь посмотрел направо. — Я пойду. — Подожди... Как же так? — А вы кто? — вдруг спросил маль чик. Смирнов не нашелся, что ответить, в замешательстве пошарил в портфеле и испугался: неужели потерял? Нет, вот она. Достал губную гармонику. — Смотри— гармошка. Вот это вещь!— Быстро, озорно подмигнув Сереже, он провел по губам гармоникой, извлек тон кий захлебывающийся звук. — Эх, штука! — Потом резко протя нул руку с гармоникой вперед и весело сказал: — На, попробуй. Сережа осторожно взял, повертел в ру ках. — Ты — к губам, к губам. — Я умею. — раздумчиво сказал Се режа и с опаской посмотрел на Смирно ва. — Это вы... насовсем? — Совсем, совсем. Бери! Мне зачем? Я большой. Берн! Сережа подумал. тихо произнес он и — Спасибо, покраснел. ... Скоро они сидели рядом на бухор ке, ели яблоки. Сережа рассказывал, как он довил рыбу и как большой окунь — вот такой! — сорвался. Смирнов гладил его плечики, наклонив шись, заглядывал в чистые, с радужны ми искорками, зрачки. Размышляя о том, как приступить к самому главному, он спросил: — Хороший я? — Хороший, — ответил Серзжа и, по думав, добавил: — Добрый. — Ты хотел бы такого папу, — нет? — Пана па войне,— сказал Сережа.— Мне говорили, что он придет. — А ты бы узнал., если б пришел? — Узнал бы. — Какой он? — У него ордена. — П у меня тоже ордена. — Ну, ордена! — Сережа засмеял ся. — Где? Ах, чорт возьми, он их и не надел. Бот жалость! Он указал па планки с левой стороны груди. — Это вместо орденов. Это все равно. понимаешь? — Ну, ордена лучше! — Сережа поко вырял пальцем яблоко. — Мама говорила, как придет папа, чтобы я поцеловал. И чтобы слушался. Я буду... думаете, — не буду? Я вот жду, жду каждый день, а он не едет. У мальчика задрожали губы. — Сережа! — Смирнов взял его руки, прижал их к лицу. — Сережа... Поедем со мной. — А далеко? — В поезде. — Ну-у, — Сережа разочарованно сло жил губы. — "Далеко. И тетя Глаша не пустит. — А мы ее спросим. — Смирнов ог лянулся. Женщина в белом халате стояла на прежнем месте. — Тетя Глаша! Та быстро подошла, словно ждала этого. — Тетя Глаша, вы отпустите Сережу со мной? — Поезжай с папой, Сережа, поез жай, — сказала тетя Глаша. Сережа поднял голову, большими глаза ми посмотрел на женщину, медленно, словно боясь, перевел их на Смирпова. — Папа? — тихо спросил он. — Папа, папа, — закивала женщина. А ты и не поцеловал его? Сережа уронил яблоко, медленно накло нился за ним, высоко и потерянно припод няв плечи. Смирнов увидел бурую прядку волос на затылке, тонкую шею с белой, нетронутой солнцем, полоской кожи из- под воротника. Он с тоской протянул к сыну руки, привлек к себе и стал пело- вать его в глаза — сперва в один, потом в другой. Сережа легонько упирался в его грудь и смотрел серьезно, неотрывно, не уклоняясь от попелуев, в большое, доброе, тронутое болью лило неизвестного челове ка, который оказался папой. Потом вздохнул и неожиданно спросил с мягкой, чуть все еще недоверчивой и счастливой интонацией: — Ой, правда? — Прайда, — глухо, не сразу ответил Смирнов, уткнувшись лицом в худенькое плечо сына. Потом Смирнов вес Сережу на руках. Это была первая их встреча под солн цем. Шумели сосны, солнечные блики мягко лежали на теплой, устланной хво ей земле, и тихо шевелились листья бе рез, которые некому было срывать, — ветер утих. Смирнов думал о сыне, о людях, что сохранили его и воспитали, и тихое благо дарное чувство овладело им. Константин ЛОКОТКОВ
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz