Кировец. 1979 г. (г. Липецк)

С мотрю на карту: это где-то здесь Д алекий безымянный полустанок. С гранатою в руке наперерез О тец рванулся к вражескому танку. В ойною опаленные края , Где каждый лист из пепла возродился, Мне вечно помнить. Родина моя Не только та земля, где я родился! Там, где бои шли, маки расцвели, Следы войны скрыв в тишине бесследно. Как будто капли крови проросли Солдат, ушедших навсегда в Победу. Бессилен перед временем металл. Подвластны тлену дерево и камень. Но вечный — человеческая память — Погибшим обелиск и пьедестал! Дано живому жизнью дорожить. В минуту ж наивысшего накала Умей достойно голову сложить, Чтоб на ногах Отчизна устояла! Свой в каждом сердце полустанок есть, Что дорог незабвенно, О, как ни мал он. Смотрю на карту: это где-то здесь Частица сердца моего осталась. А где-то ходят по земле. Забыв о сорок пятом, люди. И вновь войны сплетают плеть Безжалостную из орудий. Мне годы те забыть невмочь: Разруху, бедствия, страданья. День, взрывом превращенный в ночь. Войною детство — в возмужанье. Когда ожег металл меня, Млодую плоть пронзив нещадно, Я через боль свою понял: Война и к детям безпощадна. Когда упала на плетень Мать древом срубленным под корень, Понял: нет ощутимей горя, Чем пережить своих детей! Мир прочно землю увенчал. Давно воины зажили раны. И от осколка у плеча Почти не видно стало шрама. Но также болью грудь полна, Годов ни проходило сколько б — Так з душу врезалась война Неизвлекаемым осколком. В. ЗЕНИН, инженер-конструктор отдела главного сварщика. Фото Андрея БЕЛИКОВА. ВЕТКА Н А Д В О Д О Й . В с т р е ч а с р о д н ы м с е л о м НО В Е ЛЛА П р и г о р о д н ы й п о е з д п р и ш е л на с т а н ц и ю в е ч е р о м . М и г н у л , к а к бы п р ощ а я с ь , и с к р ы л с я в з е л е ­ н о м п л е с е п о ле й п о с л е д н и й лу ч з а х о д я щ е г о с о л н ц а . И с р а з у ж е з а в о р о ч а л с я и п о л е з о т о в с ю д у с е р ы й с у м р а к . П а к г а у з ы , в е к о в о й д у б н ад к р ы ш е й в о к з а л а п р и н я ­ ли п р и ч у д л и в ы е о ч е р т а н и я . С г р у п п о й р е б я т и д е в у ш е к с п р ы г и в а ю на п е р р о н . З а т е м п о ­ в о р а ч и в а ю с ь и и д у к х в о с т у п о ­ е з д а . З в о н к и е р е л ь с ы в ы б и в а ­ ю т р и т м и ч н у ю м у з ы к у п р и б л и ­ ж а ю щ е г о с я в с т р е ч н о г о т о в а р н о г о сос т ава . И з в и л и с т а я т р о п и н к а б е ­ ж и т в д о л ь ж е л е з н о д о р о ж н о г о п о ло т н а . Н о вот он а н е о ж и д а н н о х и т р о й л и с и ц е й н ы р я е т в г у с ты е з а р о с л и л е с о п о л о с ы , и т ут ж е м е н я о б д а е т м е д я н ы м н а с т о е м ц в е т ущ е й а к аци и . Л е с о п о л о с а о б о р в а л а с ь . В пе ­ р е д и з а с и я л и о г н и п о с е л к а . Н е ­ п о д а л е к у ш у м и т вода , п а дая с вы с о ты , к а к бы н е в н я т н о , н о вот ясно , о т ч е т ли в о , с п л е с к о м , к о ­ т о р ы й у д а р я е т с я о д о щ а т ы й н а ­ стил. И я д о г а д ы в а ю с ь : это на р е к е в з а п р у д е м н о г о в о ды , а ш л ю з ы з а к р ы т ы . И в од а и де т ч е ­ р е з верх . Я х о р о ш о п о м н ю , к а к на р е к е д е ла ли п л о т и н у , з а т е м с тавили п о м е щ е н и е д л я г и д р о э л е к т р о ­ с т а н ц и и и м е л ь н и цы . И у нас в с е л е в п е р в ы е п о б е ж а л по п р о ­ в о д а м э л е к т р и ч е с к и й т о к . Н о вот п о к а з а л и с ь д о м а — п е р вы й , в т о р о й , т р е т и й , ч е т в е р ­ тый. . . Наш к а м е н н ы й п я т и с т е н о к с т ои т на в з г о р к е . О т н е г о о т ч е т ­ ли в о п р о с м а т р и в а ю т с я з е м л я н а я д ам б а , ш и р о к и й плес с т р е м я о с т р о в а м и . Я п о д х о ж у к д о м у . У ч а щ е н н о б ь е т с я с е р д ц е . Д о м ! В н е м п р о ­ ж и т ы с а м ы е л у ч ш и е г о д ы , г о д ы д е т с т в а и р а н н е й ю н о с т и . О н все т а к о й ж е . Т о л ь к о п е р е д е л а н ы с е н и и о б н о в л е н а к р ы ш а . Решив о с т а н о в и т ь с я на н о ч л е г у с в о е й б ы в ш е й с о с е д к и , о д и н о ­ к о й д о б р о д у ш н о й с т а р у х и , я о б о г н у л п а л и с а д н и к и, у в и д е в на д в е р и з а м о к , п р и с е л на л а в о ч к у . Был т е п лы й т и х и й в е ч ер . По ч и с т о м у н е б у р а с с ы п а л с я з в е з д ­ ный б и с е р . С к и б к о й п е р е з р е л о й Все длится, длится праздник мой Тобой подаренного счастья. Иду осеннею тропой — Твои глаза, как май, лучатся. Все предо мной их жаркий блеск, Их свет весенний, безыскусный, И полнится их светом лес, И лес живет — совсем не грустный. д ы н и вы п лы в а ла и з - з а к о с о г о р а луна . В ни з у , н ад р е к о й , в г у с ты х к у с т а х л о з н я к а , п е р е к л и к а л и с ь с о л о в ь и . И м н е в д р у г в с п о м н и ­ лись о д н о г о д к и , л и х о й п е р е б о р г а р м о н и . Вот з д е с ь п е р е д д о м о м на л у ж а й к е мы с о б и р а л и с ь на « у лицу » . Пели , т анцевали . . . — Г ос ть ! — вывел м е н я из р а з д у м ь я р а д о с т н ы й г о л о с б а б к и К а с ь я н и х и . Бывш а я н аша с о с е д ­ ка, Все г да веселая , н е у г о м о н н а я , стала с о в с е м с у х о н ь к о й с т а р у ш ­ к о й . О н а д о л г о г р е м е л а з а р ж а ­ в е в ш и м к л ю ч о м в з а м к е и все п о в т о р я л а : « К а к х о р о ш о , ч то вы п р и е х а л и п р о в е д а т ь м е н я . К а к х о р о ш о ! » . И м н е х о т е ло с ь с к а з а т ь : «Ба ­ б уш к а , я п р и е х а л п р о в е д а т ь не т о л ь к о тебя , я п р и е х а л п р о в е ­ дать с в о ю м а л е н ь к у ю р о д и н у » . И. СТРЕЛЬНИКОВ. И я иду к тебе тропой Чужой, неторенной, случайной. А свет со мной, в пути со мной И ясен так необычайно. В витках судьбы, в пучине лет Твой след, быть может, потеряю, 1 Но чудный свет, весенний свет В душе останется — я знаю. Над озером склонила ветви ива, Не слышит лепета подруженек- берез, И капельки воды, как слезы, торопливо Сбегают вниз с ее зеленых кос. Подружки шепчутся: какой тяжелый случай) Влюбилась в ветра — ей путевых мало) Чем не жених хотя бы вяз могучий! А этот улетел — теперь пиши пропало. Не слушай болтовни подружек, ива) Смотри на них веселыми глазами. И от насмешек не дрожи пугливо: Он улетел, но потому, что занят. Вернется скоро, и опять, как прежде, С ним до рассвета будете шептаться. Какая жизнь без радостной надежды! Тогда б, наверное, разучились улыбаться. Я знаю, что вернется твой желанный. Не верь подружкам, они просто лгут. Бывает часто самым постоянным Тот, кого люди ветренным зовут. В. Л АГУТЧЕНКОВ , электрик чугунолитейного цеха. Николай СНОРСНИЙ ИДУ О С Е Н Н Е Ю Т Р О П ОЙ Ю м ореска Т Е Л Е ф О Н Н Ы Й ф И Л Ь Т Р Москва. Балет «Мой Вьетнам» показан на сцене Кремлевского Дворца съездов. Эту хореографи­ ческую поэму поставила выпуск­ ница балетмейстерского отделе­ ния Государственного института театрального искусства имени Луначарского То Нгует Нга (СРВ). В спектакле заняты артисты Государственного коцертного ан­ самбля СССР «Московский клас ­ сический балет». Коллектив пос­ вящает свою новую работу герои­ ческому вьетнамскому народу. В спектакле пять картин — «Прош­ лое Вьетнама», «Колонизаторы», «Бой за свободу», «Мы — вьет­ намские люди» н «Победа». Он поставлен па музыку Нгуен Вам Нама, аспиранта Ленинградской консерватории. На снимке: сцена из балета. Фотохроника ТАСС. Захожу как-то к соседу — фи­ лолог он. Смотрю, а у него стол не книжками, а радиодеталями завален. — Хобби? — спрашиваю. — И да, и нет, — отвечает. — Работаю над этикетом телефон­ ной речи. А это, — он показал на солидную коробку, — элект­ ронное приложение по очищению разговора от скверных словечек. — Интересно! — удивляюсь я. — Ка к же работает сен агре­ гат? — Понимаешь, он запрограм­ мирован на явно нелитератур­ ные слова. Переваривает разго­ вор, изымает нецензурщину, остальное выдает в наушник с опозданием в пять секунд. Вме­ сто одного некрасивого словеч­ ка звучит короткий гудок, а если многоэтажное сочетание — длин­ ный. — Здорово! — Хочешь попробовать, возьми на вечерок, — предлагает сосед. Перенесли мы аппарат в мою квартиру, подключили к телефону. Не терпится проверить. Наби­ раю первый попавшийся номер из блокнота. На противополож­ ном конце провода оказалась секретарша директора Леночка. Поговорили о том, о сем — ни одного короткого, ни одного длинного гудка. Решаю продолжить испытание. Задумался над кандидатурой. Наконец, вспомнил. Петя Дерю ­ гин! Его речь никогда не блиста­ ла изысканностью стиля... Набрал номер, начали разго­ вор, постепенно перевожу его на щекотливую для Пети охотничью тему. Беседа, как беседа, логиче­ ская нить разговора просматри­ вается отчетливо. Правда, пару раз в трубке пикнуло. Но непо­ нятно: то ли помехи на линии, то ли срабатывает устройство. Похоже, мой сосед творческой халтурой занимается. Вдруг, значит, телефон сам звонит. Снимаю трубку. — Привет, Клюшко, — доно­ сится издалека, и я узнаю голос начальника.—Чего ты, пи-пн-пи... чертежа пи-пи... Говорил же те­ бе, пи-и-н... Сначала не понял, что с теле­ фоном: ощупываю шнур, аппарат, и вдруг сообразил; это ж устрой­ ство работает! Приложил снова трубку к уху, а оттуда: — Пн-и-и... и вообще тебе пи-и-и... — слышу сплошной гу ­ док. —• Понял? — Ничего не понял, — нервни­ чаю я. — Гудит тут. — Говоришь, не понял? В моз­ гах ТВ ОИХ П 1 НИ -И-... Рядом что-то завибрировало, затрещало — смотрю, дым пова­ лил из соседского изобретения. Хорошо, что реакция у меня от­ личная: что силы уцепился за провода да как рвану! Что теперь делать? Остается соседа звать. Снял он крышку на своем тво­ рении, пощупал что-то внутри ящика н побледнел: — Почти псе транзисторы по­ летели. Не выдержали. Схему надо усиливать. В. ТИЩЕНКО .