Кировец. 1978 г. (г. Липецк)

Москва. Вид на Кремль и Спасскую башню Фотохроника ТАСС Леонид ШИРНИН Я Р У Г А Фрагменты из поэмы Над Родиной — черные рамы. Стервятников грязных круги... За лесом — Козлов, Вечерами Бомбят узловую враги... А воздух — свинцовый и колкий. А округ — в огне и в золе. И осатаневшие волки Бывало, Данила По селам бродил И песней веселой Россию будил. Над омутом синим У самой реки Ножом самодельным Срезал тростники. На радость народу, Немолод и вдов, — Он ладил жалейки В тринадцать ладов: Жалейку дыханьем Встревожит слегка, — Казалось: Звенела под ветром река... Сквозили в напевах Веселье и грусть. Цвела в них и пела Славянская Русь, Сверкали сокровища Доброй души Грусти, коль не весел, Коль весел — пляши!.. Я помню: Данила придет ко двору. Достанет жалейку, — Затеет игру. В лаптях, с бородою С войны поселились в селе. Почуяли серые бестии. Что некому их отогнать. А в избах — лишь бабы, да дети, Да дед одноногий — Игнат. Соседке его — похоронка... До самого вечера, днем, — Ей все подвывали негромко Три зверя, сгрудясь под окном... Старушечьи страхи, да слухи... В зловещих крестах — небеса. Вгрызаются бомбы в Яругу, Калеча сады и леса. Пылают гремучие волны, — Как кони, — встают на дыбы. И светел, и тих... Старик-чудотворец, — Пиши с него лик!.. Играет, играет И скажет: — Пора!.. И тихо, как солнце, Уйдет со двора.. — Возьми-ка, Данила, За то, что играл!. Но странник, за музыку. Денег не брал! Как время-то скачет! Как короток век!.. Узнал о Даниле Большой человек Дает он кому-то — Престрогий наказ: — Доставить Данилу В Москву, на показ! Теперь без жалейки — Весна', да не та! Не стало Данилы — Река-сирота... Яруга, Яруга! — Не высушить слез... О, сколько же песен С тобой унеслось!! Те песни — безмолвны, Как те тростники Над омутом синим У самой реки... Звездная Удивительные звезды светились в тот июльский вечер на темном небе: они были такими яркими и огромными, что, казалось, чья-то невидимая рука специально опу­ стила их пониже, чтобы мы, жи­ вущие. на Земле, могли хотя бы на мгновенье приобщиться к их гаинственной жиз ни. — Эти звезды Вам кажутся без­ участными и равнодушными ко всему, что совершается здесь, на Земле? — внезапно спросил кто- то за моей спиной. Я резко' обер­ нулся. У ствола березы стоял че­ ловек. На нем был длинный чер­ но-красный плащ и широкополая шляпа, полускрывающая лицо. — Вас, я вижу, удивляет мое странное появление? — продол­ жал он и легко, словно по возду­ ху, пересек пространство, нас разделяющее и оказался рядом со мной. — В ваш рациональный век го­ ворят, что чудеса случаются только раз, но ни у кого не хва­ тает духу отрицать, ч;то они все- таки случаются! — А... кто же Вы? — вежливо поинтересовался я. — Я — волшебник. Смешно было бы спрашивать, откуда я или сколько мне лет. Добрые вол­ шебники бессмертны. — Чего же Вы хотите? — спросил я. В этот странный ве­ чер, напоенный запахами трав, деревьев и цветов, я, кажется, потерял всякую способность удтгвлятьсй. — Я хочу рассказать Вам одну любопытную историю, — ответил он, задумчиво покусывая стебе­ лек колокольчика, — которая про­ изошла... Впрочем, когда это слу­ чилось, не имеет никакого значе­ ния. Мы четко определяем грани­ цы уродливого и безобразного. Оно преходяще. Но любовь, доб­ рота, самопожертвование не огра­ ничиваются ни временем, ни про­ странством. Они вечны как вечен народ, вечна жизнь, вечна красо­ та... Итак, некогда на небе све­ тила Звезда. Однажды она раз­ гневала Повелителя Звезд тем, что нарушила запрет, пробилась из-за темного облака и осветила путь судну, идущему сквозь Ни ему, ни ей, не было дела до одинокой Звезды. Их было двое. Прошло еще несколько лет. Го­ ре не сделало Звезду жестокой и черствой, неразделенная любовь не отринула ее от людей. Она, как могла, помогала в горе и де­ лила их радости. Ее любили де­ ти — а они никогда не любят хитрых, злых и себялюбивых. По­ том.. Потом судьба вновь стол­ кнула ее с Капитаном. Он лежал тяжело больной, в жару и бреду, а его хорошенькая, как кукла, жена, бросив его, уехала с дру­ гим. Как ухаживала за ним Звез­ да! Она меняла ему повязки, бе­ гала за лекарствами, ночами си­ дела у его постели с шитьем: фантазия шторм к родному берегу. Как ви­ дите, звезды не всегда равнодуш­ ны: ей жаль стало отважных мо­ ряков, которых там* на берегу моря, ждали их близкие, и она осмелилась не выполнить приказ Повелителя: когда опасность раз­ биться о рифы миновала, капитан корабля, молодой красавец, под­ нял голову, и, найдя Звезду взглядом, среди кружащихся в пляске рваных туч, крикнул: — Спасибо, Звездочка! Спаси­ бо! О, как забилось сердце Звез­ ды! Как долго провожала она ко-'^цальцы ее от работы были иско- рабль, пока тучи не закрыли ее лоты иглой, а глаза потускнели и потеряли всю свою прелесть. «Ты губишь себя, — говорило ей Зеркало,1— ты лишилась главного — своих чудесных глаз — теперь он и не взглянет на тебя!». — Пусть! — шептала Звезда,— лишь бы он поправился. - Но, как ни упорно она работа­ ла, наступил день, когда у нее не стало денег, чтобы купить ему ле­ карства. И тогда она отрезала свои длинные золотые волосы и продала их. «Безумная! —- ска­ зало ей Зеркало, — теперь он ни­ когда не полюбит тебя!». — Пусть! — ответила Звезда,— лишь бы он поправился! Болезнь не отступала. А однаж­ ды в полночь, когда Звезда сиде­ ла у его постели, распахнулась дверь и в комнату вошла Смерть. — Он мой! — бросила она — отойди! Чем ты можешь выку­ пить его жизнь? У тебя больше нет золотых волос, а глаза твои уже не похожи на звезды! — Подожди! —- крикнула Звез­ да, — у меня есть еще бессмер­ тие. Я отдаю его тебе! — А знаешь ли ты, чего лиша­ ешься? — с удивлением спросила Смерть. — Я знаю, что приобретаю вза­ мен, — тихо, но твердо ответила Звезда. — Хорошо, — медленно произ­ несла Смерть, — я беру твое бес­ смертие, а взамен дарую тебе его жизнь: Но теперь ты так же, как все живущие, подвластна мне, и должна явиться по первому мое­ му зову. Запомни: когда над тво­ ей головой мелькнет падающая совсем... Узнав об ужасном наказании, которому ее подвергли: быть свергнутой на Землю и жить сре­ ди людей, Звезда засмеялась от счастья: там ей легче было бы видеть Капитана, слышать его го­ лос. Она превратилась в обыкно­ венную, не очень красивую де­ вушку. Правда, у нее остались ее чудесные золотые вблосы, да еще глаза, казавшиеся двумя ма­ ленькими звездочками, если долго в них смотреть... И еще одни великий дар оста­ вил ей Повелитель Звезд: ее бес­ смертие. Бестрепетно вступила Звезда на новый для себя путь. В холодные длинные ночи ее гре­ ла мысль о встрече с Капитаном, и она засыпала с тихой улыбкой. Шло время... В жизни оно идет куда быстрее, чем можно расска­ зать в любой, самой правдивой сказке. — И она, конечно, так и не встретила Капитана? — сказал я. — Вы ошибаетесь. Однажды у причала, куда обычно Звезда приходила встречать корабли, она увидела его. О, как забилось ее сердце: он улыбнулся! Значит, в некрасивой и постаревшей, он уз­ нал ту Звезду, что однажды осве­ тила ему путь во мраке! Она рва­ нулась к нему, не скрывая своих слез: вот она — долгожданная награда за годы одиночества, бо­ ли и тоски... - Он прошел мимо нее, скользнув безразличным взглядом. А потом другая женщина смея­ лась и плакала в его объятиях. звезда — ты умрешь. А теперь— прощай! Смерть исчезла. Прошла неделя; и Капитан окончательно поправился. — Радость моя! — сказал он Звезде, протянув к ней руки. И, спрятав в его ладонях лицо, Звезда подумала, что бессмертие — малая плата за это счастье — любить и быть любимой. Летели их голубые дни и ночи, счастливые, и оттого короткие. В такую же лунную ночь, как се­ годняшняя, они гуляли по берегу моря; — Звездочка моя* — прошептал он, — ты помогла мне победить болезнь, ты вернула мне веру в людей... Она слушала это страстное при­ знание и совершалось чудо: раз­ глаживались морщинки на ее ли­ це, исчезали горькие складки у рта, а ее глаза внойь стали похо­ жи на задумчивые печальные звезды. Видно и в сэмом деле лю­ бовь возвращает юность. Но в тот момент, когда он об­ нял ее и поцеловал, на темном не­ бе прочертила свой путь падаю­ щая звезда... Капитан подхватил бесчувственное тело возлюблен­ ной. Ласками и нежными словами он пытался оживить ее. ...На памятнике, поставленном над ее могилой, выбиты слова: «Век падающей Звезды короток, но как много успевает она оза­ рить своим светом». И когда я гляжу на эти и вправду холодноватые звезды — ее подруг, которые предпорли рав­ нодушие, бесстрастность и бес­ смертие, мне становится жаль их: ведь бесстрастным чужды не толь­ ко страдания. Они лишены также и радости Он умолк... Я несколько секунд тоже молчал, находясь под впе­ чатлением услышанного, а когда я оглянулся, рядом никого не было. Только ветер шевелил листву бе­ рез, да звёзды все так же смотре­ ли на спящую Землю. Но мне ка­ залось, что теперь я понимаю, по­ чему они светят так низко: они хотят преклонить колени перед высшей любовью, о которой сла­ гают легенды и песни, поэмы и стихи, и которая бессмертна сама по себе. В. ЛАГУТЧЕНКОВ, электрик чугунолитейного цеха. Ой, жарко, пресветлая, больно. Хоть воды твои голубы... ...Напрасно глумятся вражищи!— Не выжечь им русской реки!— Яруга становится чище И глубже ее родники! Покажутся желтые кости. Что долго таились на дне. Пришедших к ней, в древности, в гости, С крестами на ржавой броне... И, снова, Средь торфа да ила. Откуда вовек не восстать, — Яруга готовит могилы, Коричневой форме под стать... Иван СТРЕЛЬНИКОВ Пусть струится Жизни путь речкою широкой, пусть наполнит песней грудь вечер светлоокий. Пусть серпастый, - молодой месяц над порошей. Он ведь тоже парень свой, добрый и хороший! Нинолай СНОРСНИЙ Уйти б от суеты вседневной В большие тихие леса. Смотреть, как тает постепенно Хмельного августа краса. И там, где лес расстелет поле, Брусничник спрячет в тень дерев, Там, на меже и на просторе. Обняться с ветром, опьянев, И в рог ладошечный негромкий Позвать с росистого бугра — Не отзовется ль где в сторонке Моя недавняя пора. Мастер поэзии М о скв а. Он пришел в совет­ скую литературу более двадцати лет назад. В 1960 году вышли первые сборники А. Вознесенско- го «Парабола» и «Мозаика». Сегодня Андрей Вознесенский—- один из» ведущих мастеров совет­ ской поэзии, автор интереснейших сборников — таких, как «Ахил­ лесово сердце», «Взгляд», «Выпу­ стили птицу», «Дубовый . Аист виолончельный», «Витражных дел мастер» и других. Он родился в 1933 году в семье инженера - гидротехника. Здесь знали и ценили русское искусст­ во, русскую культуру. В юности Андрей Вознесенский был увле­ чен архитектурой. Он успешно за­ кончил архитектурный институт. Серьезно занимался живописью. Затем пришли литературные ув­ лечения. Поэзия стала смыслом жизни. О творчестве А. Вознесенского хорошо оказал поэт Николай Асеев: «...если отыскивать черты родоначального поэтичес к о г о свойства, т,о это больше всего на­ поминает стилистическую манеру Маяковского: тот же неуспокоен­ ный стих, то же стремление вы­ разить мысль своими средствами, не заимствуя их у других, сво­ бодное обращение со строкой а ее .ритмическом и синтаксическом разнообразии. Родственность Воз­ несенского Маяковскому несом­ ненна. И не только в необычном строе стиха — она в содержании, в глубокой ранимости впечатле­ ниями...» На снимке: Андрей Вознесен­ ский, Фотохроника ТАСС.