Кировец. 1978 г. (г. Липецк)

Москва. Советский писатель, лауреат Государственной премии СССР Сергей Залыгин за роман «Комиссия» представлен на соис­ кание Ленинской премии 1978 года. Сергей Павлович Залыгин ро­ дился в 1913 году на Урале. С юношеских лет он связал свою судьбу с деревней. В 1932 году закончил Барнаульский сельско­ хозяйственный техникум, позже институт, аспирантуру. Став кандидатом технических наук, Сергей Павлович почти 10 лет заведовал кафедрой сельско­ хозяйственной "мелиорации Ом­ ского сельскохояйственного ин­ ститута. Одновременно он зани­ мался литературной деятельно­ стью. Широко известны сегодня ^.то произведения «Тропы Алтая», «На Иртыше», «Соленая Падь», «Южноамериканский вариант» и другие. На снимке: Сергей Залыгин. Фотохроника ТАСС. На соискание Л е н и н с к о й п р е м и и 1978 г о д а Алла ТУМАРОВСНАЯ Находчивая Таня Дорога плохая, Кругом гололед. Народ осторожно На ощупь идет. За мамину юбку Надежно держась, Шагает Танюшка, Вперед наклонясь. — Девчонка, наверно, Большая трусишка, — Насмешливо крикнул Задиристый Мишка. Но Таня спокойно Ему отвечала: — Я маму держу, Чтоб она не упала. В начале наступления Ранним ноябрьским утром бата­ рея старшего лейтенанта Ратуш- няка пошла в наступление. 122- Ыиллиметровую пушку-гаубицу тащили за собой два верблюда, на одном из них ехал верхом ез­ довой Лященко. Он сидел между двух упругих горбов в специаль­ ном седле, погоняя своих питом­ цев. — Ачь! Ачь! — слышался его голос. Верблюды плелись редкими крупными шагами. За ними, тихо постукивая колесами, медленно катилёсь пушка, шли артиллери­ сты, тянулся конный обоз хоз­ взвода. Люди зорко смотрели в даль бескрайней степи и в глубо­ кое безоблачное небо, наблюдая за появлением наземного и воз­ душного противника. Весь день и почти всю ночь ба­ тарея двигалась без остановки, только перед утром сделала при­ вал — люди приморились, да а верблюды устали. Перед рассве­ том снова тронулись в путь. Двухчасовой отдых не восстано­ вил прежней силы: люди, словно побывшие в мялке, чувствовали слабость. В полдень артиллеристы вошли в русское село Жаркое. Мирные жители: женщины, старики и ста­ рухи встречали своих освободи­ телей. Детишки мал мала мень­ ше глазели, раскрыв широко рты, шмыгая покрасневшими носами. А самые маленькие, держась одной ручонкой за матерей, другой по­ казывали на диковинных живот­ ных, на одном из которых сидел странный дядька в меховых ун­ тах, шубе и лохматой папахе. У дороги стоял седой дед, опираясь на деревянный посох. Когда с ним поравнялись проходившие мимо бойцы, он спросил: — Сынки, кто вы — русские или азиаты? — Русские, дедусь, — ответил сержант Прокофьев и приостано­ вился. — Нам мадьярские офицеры говорили: русских давно уже нет, войну ведем с азиатами. Эти дикари на своем пути все ж гут и людей уничтожают. — Они запугивали вас. И вы поверили? — Не поверили, но подумать пришлось. Вот и теперь не верит­ ся, что вы русские. На вас одеж­ да ненашенская и вместо лоша­ дей — верблюды азиатские. — Война, дедушка, не мать родная. Она всех одинаково не обувает и не одевает, по-разному и судьбой оделяет. Воюем второй год. Враг оказался сильным. Что­ бы победить фашистов потребо­ валась большая армия, которую надо обеспечить всем необходи­ мым. Нет средств передвижения — используем что оказывается под руками: коней, волов, верб­ людов... — Теперь ясно. Только скажите — не придется ли вам опять по­ пятиться? — Назад, дедушка, хода нет. Только — вперед! Фашисты не те стали. От нас драпают, а ког­ да от Волги придут наши войска, тем более побегут. Вы слышали про сталинградский котел? — Да так, мельком. Мадьяр­ ские солдаты прошлой ночью ме­ тались по селу, повторяли: «Ста­ линград. Сталинград. Гитлер — капут!». — Под Сталинградом окруже­ на большая немецкая группиров­ ка. Наши танковые и механизи­ рованные части громят гитлеров­ цев. — Тогда, сынки, будьте счаст- ли вы. Б е й т е фа ши с т о в . На третьи сутки батарею до­ гнал трактор СТЗ-НАТП с при­ цепом. — Хлопцы, это не пятая? — крикнул тракторист. — Пятая. — Тогда я к вам. Колонна остановилась. Люди окружили трактор. — Теперь дела пойдут. — Только он сильно тарахтит, издалека будет слышен фрицам. К трактору позади прицепа присоединили гаубицу. В прицеп погрузили ящики с боеприпасами, освободив от тяжелого груза по­ возки хозвзвода, сели люди. Трак­ тор, рокоча мотором, дернулся : места и, словно танк, лязгая гу ­ сеницами, покатил ло разбитой фронтовой дороге. Люди были настороже. Им казалось, что их уже слышит враг, видит, гото­ вится накрыть с воздуха или мас­ сированным артиллерийским на­ летом. Над головой — небо прозрач­ ное, чистое. Насколько видит глаз, расстилается равнина, по­ крытая пестрым осенним покры­ валом степных трав, присыпан­ ных снеговой порошей. Вокруг пустота и безмолвие. Только по дороге тянется длинный конный обоз, идут походной колонной ус­ тавшие люди, движется артилле­ рия. За двое суток наступления ни одного выстрела, никаких при­ знаков близости врага. Будто здесь его не было. А на самом де­ ле в воздухе еще не развеялся чужой запах. Тихо, беззвучно спустились су­ мерки. Трактор шел без света. Впереди встала черная стена, за которой слабо различалась узкая ленточка дороги, бегущая в неве­ домую даль. Пришлось сбавить скорость, чтобы не вырываться вперед. И так далеко позади от­ стала колонна войск, шагающих на запад по горячим следам от­ ступающих гитлеровцев. Вдруг хлопнул выстрел и высо- ” ко в небо взметнулся яркий ис­ точник света, вырвавший из тем­ ноты небольшой участок степи. Это вражеский ракетчик подал условный сигнал. И, будто град, посыпались на дорогу фашист­ ские снаряды. Тракторист свернул влево и, проехав несколько метров, оста­ новился. Расчет изготовил орудие к бою. Комбат Ратушняк по топо­ графической карте-двухверстке быстренько определил занимае­ мый врагом рубеж, высчитал данные для стрельбы. Загремели выстрелы. Друг за другом понес­ лись фугасные снаряды, сверля плотную ночную темноту. Д р уж ­ но заговорила подтянувшаяся советская артиллерия. Вдали по­ слышались частые разрывы. Через несколько минут все за­ тихло. Наша батарея осталась в степи до утра. Люди, собравшись у орудия, сидели, беседовали. ■— Немецкого ракетчика пойма­ ли, :— сказал разведчик Бобру- сев, — и майор-нехотинец застре­ лил его. — Чего заслужил, то и полу­ чил, — выдавил боец Числов. Утром, выезжая на дорогу, мы увидели вражеский труп. Моло­ дой, упитанный фашист лежал навзничь. Люди с презрением смотрели на мертвого врага, говорили: — Мало ему было своей земли, решил чужой прихватить... — Мы — люди не гордые. Для каждого фрица три метра земли отпустим. В. ЖИЛКИН , слесарь тракторосборочного участка экспериментального цеха. Илья ОБЫДЕННЫЙ Н А П И Ш И О С Е Б Е Ничего о тебе я не знаю: Как живешь! И о чем говоришь! И какие романы читаешь! И о чем вечерами грустишь! По душе ли нашла ты работу! И хорошие ль люди вокруг! Отложив суету и заботу, С кем проводишь короткий досуг! Одеваешься в «макси» иль «мини»! Цвет волос нынче в моде какой! Далеко ли ходить в магазины! И тепло ли в квартире зимой! Как готовят в рабочей столовой! По рыжим проталинам бродят Весеннего солнца лучи. Знать, скоро как брага забродят. Рванутся к речушке ручьи. И даль огласится шумами. Вздохнет облегченно простор. Не грубит ли начальник тебе! Пробиваешь ли путь к жизни новой Иль покорна превратной судьбе! Чтоб свободнее стало, счастливей. Ты идешь ли на косность войной! Хорошо ли тебе в коллективе! И ему хорошо ли с тобой! И какие ты слушаешь песни! На какое кино ты спешишь! Все мне знать о тебе интересно, Напиши о себе, напиши! Иван СТРЕЛЬНИНОВ » Потянет повсюду дымами. Листвою оденется бор. И будут под небом родимым Раздольные песни звучать. И парни любить своих милых, Счастливых курносых девчат. Ш ЕШ Л УННЫЙ К АМЕ Н Ь ...Он улетел на Землю. Они оба не знали, как встретит его дале­ кая, чужая планета, холодно го­ лубевшая внизу. Время бежало так быстро... Оно всегда беспощадно к любя­ щим. Перед вылетом, когда они, нако­ нец, разъединили руки, она протя­ нула ему на ладони лунный ка­ мень — память о Родине и о ней, оставшейся ждать. ...Земля была холодна и непри­ ветлива. Черное безмолвие окру­ жило его. Потом вдали мелькнул слабый огонек. Он пошел на него. Там жила земная девушка. Она укрыла его от холода и страха но­ чи, и он полюбил ее. Давшие нам приют в трудную минуту непременно станут наши­ ми возлюбленными. Сильна благодарность человека. И однажды, когда эти двое гуля­ ли по берегу моря, он сказал: — Любимая! Я подарю тебе лунный камень! Но в ту же минуту, когда этот залог любви коснулся ладони зем­ ной девушки, он вдруг раскололся с печальным звоном... Когда девушка вновь заговори­ ла, в ее голосе звучали слезы, но она сначала неуверенно, а потом все настойчивее стала напоминать ему о Родине, о той, что ждала его там. ...В последний раз он поцеловал ее и сел в звездолет. Она с тоской смотрела ему вслед, пока он не превратился в светящуюся точку. Тогда она закрыла лицо рукой и разрыдалась. Опять послышался звон: это половинки лунного кам­ ня соединились. На свете много любящих. Но немногим из них удается пронести через годы лунный камень, не рас­ колов его, и уж совсем единицам суждено увидеть, как две поло­ винки лунного камня с хрусталь­ ным звоном соединяются в их по­ влажневших от слез руках. В. ЛАГУТЧЕНКОВ, электрик чугунолитейного цеха. „ О Б Р А Т Н А Я С В Я З Ь " Режиссер Виктор Трегубович поставил на студии «Ленфильм» по сценарию известного советского драматурга Александра Гельмана художественный фильм «Обратная связь». Оператор — Э. Розов­ ский, художник — Г. Мекинян, композитор — А. Рыбников. Имя драматурга Александра Гельмана появилось на экранах не­ многим более пяти лет назад. По его сценарию были поставлены фильмы «Ночная смена», «Ксения, любимая жена Федора», «Счи­ тайте меня взрослым», «Премия». В фильме снимались известные артисты — Михаил Ульянов, Олег Янковский, Кирилл Лавров, Людмила Гурченко, Игорь Влади­ миров, Валентина Талызина и другие. На снимне: кадр из фильма «Обратная связь». Вязникова — Людмила Гурченко, Нурков — Михаил Ульянов. Фотохроника ТАСС. Нинолай СНОРСНИЙ На рассвете теплым светом Засветилось бабье лето, Заискрилось, зазвенело Паутинкой переспелой. Тихим вздохом на пригорке Ветка вишни зацвела. В листьях бабочка проснулась, В бездну света окунулась, И коснулась белой ветки Чья-то робкая рука. Удивилась поздней, редкой. Явной дерзости цветка. Песней грустной недолетай Оборвалось бабье лето. На прохладе отгорело Торопливо, неумело И растаяло с рассветом Пустоцветием цветка.