Кировец. 1978 г. (г. Липецк)

Николай АНСЕНОЬ Александра ТАМБОВСНАВ Нет ч у в с т в а выше и богаче Нет чувства выше и богаче. Чем то, Что Родина с тобой... В разлуке с ней Порою плачут. Когда тоска рождает боль. Спроси того, Кто с ней расстался, Живя за тридевять земель. Как духом Родины питался. Как восторгаться ей умел. И я не хлебом жив единым. Хоть без него нельзя прожить, Моей душе необходимо Душевной пищей дорожить. Нет, никакая красота Не обольстит меня чужая: Душа без Родины пуста. Как закрома без урожая. Нет мысли выше и богаче. Чем знать, Что с Родиной — везде: В бою. На страже И в труде! А разве может быть иначе! Меня не спрашивайте, встретив: здоров ли, как дела идут! Здоровы ли, спросите, дети! — Как трудятся! И как живут! Короткий выслушав ответ мой, узнаете: здоров я, нет ли! В. ЗЕНИН, конструктор отдела главного сварщика. Алла ТУМАРОВСНАЯ 3 И М II Я Я I; А Р Т И И К А Снег идет пушистый. Наметает горки. Двор таким стал чистым, Застлан как скатеркой. А кусточки платья Белые надели. Снегири на ветках Ярко заалели. Близнецы-березы В кружевных платочках. И стоят как будто На снегу в чулочках. Туча словно в сито Снег на землю сеет. Сам снежок холодный, А других он греет. ПОЧЕМУ СКРИПЯТ СНЕЖИНКИ? Снежинки как-то ночью вьюжной Договорились меж собой: — Мы упадем на землю дружно — Одна снежинка близ другой. Мы будем рядом там лежать, И не придется нам скучать. Их разговор подслушал ветер, Он всем известный озорник. И разметал снежинки эти По всем дорогам в тот же миг. Их закружили злые вьюги. Когда снежок скрипит зимой — Наверно, это вслух подруги Одна тоскует о другой. Анатолий ФИСЕННО * * * Вьюга уснула и солнце садится, Только мне вечером что-то не спится — Прошлое кажется чем-то туманным. Словно поземка за поездом санным. Ветер бросается хлопьями белыми. Стали мы сильными, стали мы смелыми. Время проходит, как снежные вихри, Только на сердце ветра не утихли. Николай СНОРСНИЙ А меня потянуло к весям С легким сердцем простился с югом, Исходил, но не встретил я Ни в медунице росного луга. Ни хрустального осени дня. Там в лесных полевых полосках Есть кому-то родное, есть. В пыреях и щирицах жестких Тонких красок своих не счесть. А меня потянуло к весям. Что в черемуховой красе, К небу в чистых лепных развесях, К бусяной луговой росе. Здесь березки, мои невесты, До сих пор меня в колках ждут, Мне подарят туес из бересты, К земляничнику поведут. Горка желтой душистой кашки, Речки ласковый поворот, Тропка робкая по овражку — Все безмолвно меня зовет. И откуда такая тяга. Трепет сердца унять не могу, И, как в детстве, бегу оврагом К огонькам на весеннем лугу. «Мороз снежком укутывал...». Фотоэтюд М. Манаенкова. Провинция, я остаюсь твоей. Зачем мне он — холодный свет неона! У диктофонов — как у дикарей — Была бы я как белая ворона. Не потому, что быть вороной— смех. Не потому, что быть чудачкой — мило. А потому, что он — неон — . для всех, А я хочу, чтоб мне мое светило. Провинция. Я остаюсь с тобой. Мне и в село бежать одна морока. Там воздух чист и кормят на убой, Но на убой — с меня не будет прока, Деревенские дали. Деревенские были. Сколько вы повидали! Сколько вы позабыли! Деревенские были. Деревенские дали. Сколько вы сохранили... Сколько вы угадали... Провинция. Лишь в том я вижу прок, Что душу не задушит, а упрочит. И это самый главный мой урок. Все остальное — пропуски и прочерк. Песцовых шкур и бутафорских роз Я не люблю, хоть есть они меж нами, Провинция. Но я — твой верный пес, Поэтому я злая и смешная. Кого-нибудь бы надо укусить, К кому-нибудь бы надо подлизаться, А мне — одно: глаза б с глазами слить И человеком — быть, а не казаться. Синий лед предо мною, Спелый снег на стерне. Это слезы во мне. Будто речка зимою. Кто-то встал на пути Там, где снежная замять. Это детская память Не дает мне уйти. Леонид ШИРНИН Д о б р о в с н и е н о ч и В платье из красного ситца. Так, что аж жарко очам. Стала любимая сниться, Грезиться мне по ночам. Светлые, жгучие ласки... Полночь. И черен восток. А на сугробах январских Цвел, Полыхая, Цветок... Милая, Нежная лада. Чудо любви неземной — Мне напевала балладу. Так и не спетую мной... Как коротки эти ночи! Вот и опять рассвело. Ветер сугробы взворочал И позавьюжил село. Тут меня мать поманила (Что от нее утаю!): — Это Поэзия, Милый, В душу стучалась твою!.. с т о й к о с т ь В 1977 го д у отм ечалось 125-ле- тие со д ня р о ж д е н и я зам ечатель­ ной р е в о л ю ц и о н е р ки -н а р о д н и ц ы , видной деятельницы р е в о л ю ц и о н ­ н о го д в и ж е н и я 70-х и 80-х год ов пр ош л о го века Веры Н иколаевны Ф и гн е р . О на пр ож и л а д о л гу ю и м я те ж н ую ж и зн ь . Д в о р я н ка по п р о и с х о ж д е н и ю , Вера Н ико л аев­ на всю свою ж и зн ь посвятила сл у ж е н и ю народу. С ю ны х лет она вы брала труд ны й путь р е в о ­ л ю ц и о н е р ки -п о д п о л ьщ и ц ы . Р еволю ционная б и ограф и я Ве­ ры Ф и гн е р тесно связана с д е я ­ тельностью ор га н и за ц и й «Земля и воля» и «Н ародная воля». Б уду­ чи чл ен ом «Земли и воли», она участвует в хож д е н и и в народ, для ч е го вы езж ает на « д ер евен ­ ски е поселения» в С а м а р скую и С ара то в скую губ ерн и и , гд е зани­ мается врачеванием крестьян, их о б уче н ием . Вера Ф и гн е р п р и н и ­ м ает участие в работе В о р о н е ж ­ с к о го съезда «зем левольцев». После раско л а «Земли и воли» на две партии она пр и м кнул а к на­ ро д о вол ьцам . Вместе с А н д р е е м Ж ел ябовы м , С оф ьей П е ровско й, Н ико л аем Кибал ьчичем Вера Ф и г­ нер вош ла в исполнительны й к о ­ м итет «Н арод ной воли». К ак н а ро д овол ка Вера Ф и гн е р пр ини м ае т участие в о р ган и за ц и и ряда д е р з к и х те р р о р и сти ч е ски х актов, в частности, в по д го то в ке по куш е н и я н а \ц а р я А л ексан д ра II. После убийства царя, вы дан­ ная п р о в о ка то р о м , Вера Ф и гн е р пр иговаривается к см е р тн о й ка з­ ни ч е р е з повеш ение, котора я бы ­ ла зам енена б е сср о ч н о й ка то р ­ гой. Д вадцать лет провела она в о д и н о ч н о й кам ере Ш л и ссе л ь б ур г- с ко й кр еп ости, о ко то р о й сами тю р е м щ и ки го вори л и: «О тсю да вы носят, а не вы ходят». Н ев е р о ­ ятные труд но сти не слом или воли отваж н ой ж енщ и ны . О д ин из сов­ р е м е н н и ко в писал: «В свое м ка­ м е н н о м м е ш ке она была тв е р ж е в с я ко го кам ня». В сен тябр е 1904 го д а по д влия­ нием нараставш его р е в о л ю ц и о н ­ н о го д в и ж е н и я Вера Ф и гн е р была о св о б о ж д е н а из Ш л и ссел ьб урга и отправлена в ссы лку, в ко то р о й провела два года. В 1906 го д у ей ра зреш ил и уехать за границ у, где она пробы л а д о 1915 года. После возвращ ения из эм и гр а ­ ции Вера Ф и гн е р ж ила в р а зл и ч­ ных м естах России. К этом у в ре­ м ени относится ее прибы вание в наш ем Л и п е ц ко м крае. В № 12 « Е ж ем есячн ого ж урнал а» за 1916 го д оп уб л и кован а статья Веры Ф и гн е р под названием «М ате ри н­ с ко е благословение». Статья д а­ тирована 20 ию ня 1916 года. Здесь ж е указы вается и место, гд е она писалась: В оро не ц Елец­ к о го уезда. Пребывание ВерЫ Фигнер нашем, крае в Вера Ф и гн е р рассказы вает о напутствии, к о т о р о е дала ей мать после суда, п р и го в о р и вш е го р е ­ в о л ю ц и о н е р ку к см е р тн о й казни, зам е не нн о й б е сср о ч н о й каторгой . Мать сказала д о ч е р и : «Быть м о ­ ж ет, ко гд а -н и б у д ь и к тебе п р и ­ дет «нечаянная радость». Ф и гн е р спраш ивает: «О чем д у ­ мала мать, п р о и зн о ся пе ред р а з­ л уко й и м енно эти, а не ка ки е -н и ­ буд ь д р уги е , хор ош и е слова? О п е рем ен е суд ьбы , о радости сви­ дания с нею? Или, быть м ож ет... хотела у кр е п и ть меня? Внушить, что, ка к бы ни придавила м еня ж и зн ь , — совсем б е зр а д о с тн о го сущ ествования быть не м о ж ет!». «Были радости в Ш л и ссе л ь б ур ­ ге? — спраш ивает Вера Н ико л аев­ на и тут ж е отвечает: — Д а, они были, а если бы их не было, р а з­ ве м о ж н о бы ло перенести и вы­ жить?». Эти радости, рассказы вает д а­ лее Вера Ф и гн е р , были в пе ресту­ кивании с товарищ ам и ч е р е з сте­ ну, стихотворении, пе р е д а н н о м тем ж е с по со б о м , по зд ра вл ении в день р о ж д е н и я . «Не бы ло совсе м б е зр а д о с тн о ­ го сущ ествования, — пиш ет Вера Н иколаевна. — В ч е р н о м кл убе с ко р б и и печали были нити, све­ тивш иеся светом со л н е ч н о го д ня; были радости — больш ие, «неча­ янные радости», те, о ко то р ы х го ­ ворила мать, укр е п л я я , утешая». С тр оки эти писались на л ип ец­ кой зем л е, куд а после эм играц ии приехала Вера Н иколаевна Ф и г­ нер. Здесь она начала писатель­ с ку ю деятельность^ котора я за­ тем вылилась в кн и гу в о сп ом и н а­ ний «З апечатленны й труд» — вы­ д аю щ ееся пр о и зв е д е н и е м е м у а р ­ ной л итературы , повествующ ее 6 судьбах, идеалах, б о р ьб е р е в о л ю ­ ц и о н н о го по ко л е н и я 70-х го д ов п р ош л о го столетия. Но настоящ ая радость к Вере Н икол аевне Ф и гн е р приш ла по с­ ле В еликой О кт я б р ь с ко й соц иа­ л исти че ской ре волю ц ии . С овет­ ско е правительство, учиты вая больш ой вклад Ф и гн е р в р е в о л ю ­ ц и онное д в и ж е н ие , о к р у ж и л о ее вним анием , назначило ей п е р с о ­ нальную пенсию . Вера Н ико л аев­ на, несм отря на по д о р в а нн о е з д о ­ ровье, д о гл у б о ко й старости за­ ним алась л итер атур ной деятел ь­ ностью . К р о м е «Запечатл енного труда», она оп убл иковал а ряд о ч е р ко в по истории р у с с к о го р е ­ в о л ю ц и о н н о го д ви ж е н ия , б и о гр а ­ фии м н о ги х р е в о л ю ц и о н е р о в . Им я Веры Н иколаевны Ф и гн е р вош ло в и сторию р у с с ко го р е в о ­ л ю ц и о н н о го д в и ж е н ия ка к сим вол м уж е ства и б е ззаве тн ой п р е д а н ­ ности делу б о рьбы за счастье на­ рода. Ее имя пол ьзуется о гр о м ­ ным ув а ж е н и е м и лю б о в ью у всех труд ящ и хся С ове тской страны . В том числе и у липчан, на зем л е ко то р ы х ж ила и работала стойкая р е в о л ю ц и о н е р ка . Ю. КАРТАШОВ.