Кировец. 1977 г. (г. Липецк)

ш /рная страница Николай АНСЕНОВ ЗАКОН ДУШИ Закон души. Пойми его веленье. Когда в наш дом входила вдруг беда — Трусливый хлюпик падал на колени, Народ России в делом — никогда. Да, никогда! И в этом наша слава, Заслуга, Гордость, Сила, Высота. И торжество партийности Державы, Сердец и душ народных красота. Душа и сердце матушки- России Щедры, как дождь. Воинственны, как подобает силе, Как слово «мир», как голуби кротки. Но в грозный час Народ России — воин На фронте, в шахте, в поле, у станка. И каждый воин почестей достоин, Как мать-Россия славы на века. Закон сердец Невидимый, незримый С законом душ сливается в струю И оставляет след неизгладимый На поведенье воина в бою. Когда в крови У каждого вот это Рождает долг, геройство, мастерство. Тогда врагам становится секретом Побед российских Явь и существо. КОЛЫБЕЛЬ РЕВОЛЮЦИИ Ленинград. На снимке вверху: Смольный. Здесь в дни Великой. Октябрьской социалистической революции находился штаб во­ оруженного восстания. Ленинград. Вид на Петроград­ скую набережную. На переднем плане — крейсер «А в р о р а» (оправа). Фотохроника ТАСС. Иван СТРЕЛЬНИНОВ с т и х и Один вопрос я слышу часто: — А как вы пишите стихи! Чтобы к стихам иметь причастность, душой быть нужно неглухнм. Берешь слова. Совсем простые. В четыре выложишь строки. Расставишь точки, запятые. И получаются... стихи. Совсем как жизнь. Сплошные даты. Но грань различия видна: жизнь запятыми так богата, а точка лишь в конце одна. В. ЗЕНИН, конструктор отдела главного сварщика. Николай СНОРСНИЙ М О Р Е Море! Ты плещешься вечно. Все преходящее тленно. Ты же межзвездную млечность В лоне качаешь победно. Зависть во мне, я не скрою, К вечной твоей колыбели. Все же я счастлив с другою Смертной, как почки в апреле. С нею, чужой, мы родные, Все у нас близкое очень: Общи минуты земные. Все, чем любуются очи. Благослови обреченных. Только ты нас не услышишь. Смертностью нас удрученных Ты, как игрушку, колышешь. Это тебе я обязан Ею. Ты, может, забыло. Стан вдохновенных соблазнов Как ты из пены родило. С нею в гостях у тебя я. Как она, море, красива! Минут минуты и канет Это волшебное диво. ЗОРЕВЫЕ ПУТИ По привычке я встал нынче рано. На завод в выходной не идти. Но встают и встают из тумана, как огни, зоревые пути. Полноводной рекою струится к проходным мой рабочий народ. И веселые, строгие лица... Все движенье вперед и вперед. ▲потом растекутся ручьями на озера и рукава. Да какими же мне словами воспеть скромные наши дела! Я стоял у конвейера смену, Муфту жесткую собирал. Той работе теперь знаю цену... Как мальчишка, душой ликовал, когда после работы, уставший, шел с ребятами я домой. Называли они меня нашим, говорили, что парень я свой. Будто я восхожу к вершине, Когда бьется завода пульс. Я крепчаю В его доброй силе, я понять его душу учусь! ПОВЕСТЬ О ЧЕЛОВЕЧНОСТИ В красном уголке чугунолитей­ ного цеха в один из обеденных перерывов состоялась читатель­ ская конференция по обсуждению повести Валентина Распутина «Последний срок». Организаторы конференции — заведующая фи­ лиалом № 1 заводской профсоюз­ ной библиотеки Екатерина Семе­ новна Лаврова и заведующая библиографическим отделом этой библиотеки Людмила Васильевна Кургузова. Конференцию открыла Л. В. Кургузова. Из ее выступления присутствующие узнали о крат­ ком содержании повести, о про­ фессиональном мастерстве В. Распутина. Этот писатель берется за написание книги только в том случае, когда стал действитель­ ным свидетелем событий, раскры­ вающихся в повести или романе. Герои его — люди, знакомые с автором. Распутин долгое $ремя находится с ними рядом, пережи­ вая вместе радости и печали... Первым при обсуждении повес­ ти выступил деревомоделыцик мо­ дельного цеха Михаил Сидорович Морозов. — Эта повесть глубоко тронула меня потому, — сказал он,—что в ней поднимается одна из главных проблем нашей жизни — взаимо­ отношения между людьми, в част­ ности, между матерью и ее деть­ ми. ...В глухой сибирской деревуш­ ке умирает восьмидесятилетняя старуха Анна. За свою нелегкую трудовую жизнь она вырастила восемь детей, трое из которых по­ гибли на фронте. Вместе с ней в деревне живет только Михаил, ос­ тальные — в городе. Дети очень редкие гости в ее доме. И только то, что мать находится при смер­ ти, позволило, наконец, собраться им всем вместе. Но они приехали не для того, чтобы добрым сло­ вом подбодрить мать, а начинают готовиться к ее похоронам. Миха­ ил с братом Ильей закупает вод­ ку, дочь Люся шьет траурное пла­ тье. И все это при живой матери! Да это просто какие-то нелюди, в которых нет ничего человеческого. Когда дети Анны были рядом с ней, она даже воспрянула немно­ го духом — впервые за несколько дней открыла глаза, попросила накормить ее кашей. Самая любимая младшая дочь Анны — Татьяна даже и в такой момент не вспомнила о матери. Сколько ни слал ей. Михаил телег­ рамм, они не тронули ее сердце. Потом все дети разъезжаются — им не велено задерживаться: ведь они ехали только на похоро­ ны. Мать просит их остаться, но ее просьбу не усльицали. В пер­ вую же ночь после их отъезда старуха Анна умирает... — Мне хочется подчеркнуть то, — сказал в заключение Михаил Сидорович, — что иногда встреча­ ются дети, которые совсем не пи­ тают добрых чувств к своим ро­ дителям, стараясь,спихнуть их с одних рук на другие. А секретарь партийного бюро автоматного цеха Александра Ивановна Четверикова отметила, что ей не нравится поведение де­ тей в сцене прощания с матерью, где на поверхность выходит их черствость. Александра Ивановна привела пример из собственной жизни, когда ей приходилось каждый обеденный перерыв бе­ жать домой, чтобы накормить слепого отца и старую свекровь, живших вместе с ней. Очень верно подметила мастер стержневого отделения Юлия Ни­ колаевна Бычкова то, почему у Анны выросли такие черствые де­ ти — ведь она учила их только хорошему, что является долгом каждой матери, — не прижились детн на родной земле матери. Они не выдержали главный экзамен жизни... Посерьезнели лица у сидящих в зале. Здесь не было равнодушных, потому что повесть «Последний срок» поднимает важные вопросы жизни, учит добру и человечно­ сти. Т. САФОНОВА. Анатолий ФИСЕННО В Е Ч Н Ы Й М О Т И В Космической любовью Найду тебя во что бы то сотворенный. ни стало — Мой голос, как настойчивое И мы вернемся в лучший «СОС», из миров, В твой мир неимоверно Лишь только 6 сердце биться отдаленный не устало Мою печаль и боль мою Среди далеких солнечных донес. костров. Твое лицо туманностями И, собираясь в долгие спрятано, скитанья И я не знаю, где тебя найти, За звездной Эвридикою своей. Но мне собрать самой судьбой Скажу Земле в минуту загадано расставанья, Созвездий слезы на_ твоем Что снова в путь отправился пути. * * * Орфей. Снег заледенелый. В этот зябкий вечер Как трескучий порох. Грустно и тревожно. Хлещет в сумрак белый День «До скорой встречи...» Под деревьев шорох. Шепчет осторожно. Леонид ШИРНИН Б А Л А Л А Й К А Я приехал в гости к тестю... Пританцовывая в зал. По завету старины — И, расправив хлестче плечи, Замесила теща тесто Рассыпаясь, как горох. И наладила блины... Тесть — Лился день за разговором, Колечком — Шелестящем, словно дождь: На крылечко. — Как внучата, 4 Да за каменный порог. Что там город! В облаках луна плясала Отчего не пишет дочь! Рыжая да тощая... За окном поля синели. Дай-ка, вытащу из зала В лужах выцвела вода... Молодую тещу я!.. Над калиткою звенели Теща Разноладо провода. Прянула несмело — Али мы не из Рязани! — У прямого тополя — Вспомнил тесть, В лад веселью, в лад весне — В движеньях резв. Вместе с тестем топала!.. На стене под образами — ...Словно лада тонкостанна, Балалайка, Под лозинкой голубой Как обрез. Балалайка неустанно То не ветер тихо тронул Все звенела про любовь: Тростники на берегу... «Эх, балалайка, балалайка, Пальцы тестя. Со мной, милка, погуляй-ка». Как патроны, Завсегда, Что палили по врагу: В любое завтра «Эх, балалайка, балалайка! Грусть-тоску Со мной, милка, погуляй-ка...». Вколотит в гроб Словно нежную подругу, Рядовой механизатор — Он ее под руку взял Наш, И... повел — российский Поплыл по кругу. хлебороб!