Кировец. 1974 г. (г. Липецк)

с в я з ь Этот день глядит, как Незнакомка, Тот, сощурясь, под ноги глядит. А иной в отчаянной буденновке Всадником в историю летит. П Е Р Неживым листопадом Опадали негожие мысли. Над палаточным градом Голубеют дотошные выси. Валентина НУПАВЫХ ВРЕМЕН У виска ладонь моя приподнята. Связь времен торжественно легка. Вдоль заката скачут, скачут конники, И тверда у знамени рука. В Ы Е И продолжают светиться, Не приглушая света. Смотрят отцовы лица В юные партбилеты. Вен. ЦЫГАНОВ Б а л л а д а о с т а р о м в о и н е Дорога встречами богата... Кто он, попутчик ветхий мой? Я узнаю, что был солдатом В окопах первой мировой. По старшинству — ему и слово, Чтоб я осмыслил жизни суть. — Вам есть, что вспомнить из былого, Так расскажите что-нибудь. — Что вспоминать! Оно, конечно, Мы повидали кой-чего... И грустно вспыхнула усмешка В лице задумчивом его. ... Палил и я из трехлинейки, И ждал каких-то перемен. Но подкралась судьба-злодейка П увела в германский плен. Четыре года на чужбине, Где думал: если не сбегу, Останусь разве что в помине, А чтобы выжить — не смогу! Репатриирован в двадцатом, Д а встреча с домом коротка: Я добровольно стал солдатом Красноармейского полка. Читал, наверно, про Антанту? А мы громили этот сброд. Потом антоновские банды В последний брали оборот. Б ыл и в Отечественной тоже. Из своего села один, Хоть и обозником, а все же Вступал в Германию, в Берлин. Награды, хочешь знать, какие? Мне в жизни выпало свое: Я много дрался за Россию, Чтоб не остаться без-нее! Он в руки взял свою котомку: — Ну, прощевайте! Выхожу. ... О чем же я своим потомкам Через полвека расскажу? КОГДА МЫ БЫВАЕМ СЧАСТЛИВЫМИ? ^СОЛДЯТСКЯЯ Д УМА Мне очень часто снятся сны Ночной порою тихою. Когда часы, часы луны На небе тихо тикают. И часто снится мне она, Девчонка та неблизкая, Что ждать сейчас меня должна, И в ожиданьи выстоять. Служу я очень далеко, В краях пургой заснеженных. И ждать меня ей нелегко. Хотя она не неженка. Я вижу черные глаза, Как пропасти бездонные. И х невозможно описать, Красой их околдован я. Она мне часто письма шлет, В своей клянется верности. Ее любви святой полет — Порука моей смелости . Ты бережешь свою красу, Меня и ждешь, и любишь. Пока я службу здесь несу, Меня ты не забудешь. Ты письма чаще мне пиши, Они помогут очень Служить в заснеженной глуши И в карауле ночью. Б. БЕЛЕЦКИЙ, военнослужащий. ЗИМНЕЕ УТРО Люблю я морозное утро И настроенье отличное... И люди по снегу хрупкому Шагают вполне приличные. Люди спешат на работу, ДРУГ друга быстрей обгоняют. Лица полны заботой. Другие о чем-то мечтают. Утром с морозной свежестью Я наполняюсь нежностью. И хочется сразу легкости, И хочется сразу преданности. Л. ЩУКИНА, машинистка цеха консервации. Фотоэтюд С. Воробьева. А я не хочу быть моложе На десять, на пять иль на год — Не то, чтоб возврат невозможен, А то, что сомненье берет: Вот выстрадан путь и проторен, А будет ли так же повторен? Проходят и года, и города — Мы счастливы бываем не всегда... А счастье к нам приходит Лишь тогда, Когда взаимно любим, Когда нужны мы людям. Когда среди обыденного дня Живем, как оседлавшие коня! А я не хочу быть прохожим. Свидетелем чьей-то беды. А я не хочу быть похожим — Свои оставляю следы. И радуюсь чьей-то удаче —■ Никак не умею иначе. Проходят и года, и города — Мы счастливы бываем не всегда... А счастье к нам приходит Лишь тогда, Когда взаимно любим. Когда нужны мы людям, Когда среди обыденного дня Живем, как оседлавшие коня! Д Р У Г У Хорошо, что видишь жизнь в расцвете, Любишь землю, песенный разлив. От людей не держим мы в секрете. Что вошло в нас, сердце опалив. Плод искусства — чаша золотая. Дух пьянит, но не слепит глаза. Пусть всегда нас полнит молодая, Чистая и нежная краса. Будем плыть без края и границы. Познавать волненье и восход. Ведь недаром маленькие птицы Делают великий перелет. И. СТРЕЛЬНИКОВ, работник отдела сбыта. ю м о р е с к а Т Е щ И ВИНОВАТЫ К а к быстро летят годы и ка к сильно меняются со временем люди. И ду я ка к-то утром па работу и виж у — катит навстре­ чу какой-то элегантный пижон (другое слово подобрать не мо­ гу ) . Весь одубленен и омохерен— прямо-таки манекен какой-то! Вглядываюсь я в амбразуру под­ нятого каракулевого воротника и опущенного пыж икового треуха и... Вот те на! Д а это же мой однокашник Колька Санкин. — Здорово, — говорю, — к о ­ реш! Ты где это та к прибарахлил­ ся? — Это, — отвечает, — я ж е ­ нился, так теща у .меня ревизор торговой сети. Сам понимаешь... Н у посмеялся я над ним. Пере­ кинулись мы парой слов и пошли по сторонам. Ну, ладно... Пошел я как-то этим летом в кафе пере­ кусить. Гл яж у, в очереди у пив­ ного киоска стоит мой Коля Сан­ кин... — Батюш ки, — говорю, — да у»ты прямо алкоголик с обложки '«Крокодила». А он и, правда, дошел, стал какой-то облезлый, жалкий. У то­ го, что зимой я видел, по срав­ нению с тем, что зрю сейчас, отли­ чие. ка к у хрустальной люстры от примуса. . — А я, — он мне отвечает, — второй раз женился, и теща у ме­ ня теперь заведующая ликеро­ водочным отделом... Сам, небось, понимаешь. Не понимаешь?! Ж е ­ нишься — поймешь... Посмеялись, пошутили мы и разошлись по сторонам... Н у, лад­ но. Иду я как-то под новый год с работы мимо парка. Слышу сзади кто-то на лы ж ах несется, по свежему снеж ку и такой звук задорный— «хрум!» «хрум!» — из­ дает. аж завидки берут. Д умаю , взял бы сам сейчас «снегурки» на­ прокат и полетел бы по льду... а конечки мои вж и к! вж и к! зазве­ нели бы музыкально. Эхма!.. Но обгоняет меня этот физкультур­ ный тип и кричит — догоняй, мол! Вглядываюсь... Н у, дела! Так это же Санкин Николай Ильич! — Ты чего это, — говорю, — выходит, пить-то бросил? — Завязал, — отвечает, — океанским узлом. У меня в спорт­ товарах работает теща, — гово­ рит, — новая. Я. понимаешь, брат, в третий раз женился... Вот такие пироги бывают в жизни... Н у, ладно. Стал я ка к-то по­ немногу сочинять стишата, юмо­ рески и т. д. Посылаю в редакцию — не печатают. Н у, думаю, видно придется, глядя на К олю Санки- на, себе тещу в литературных кр уга х поискать. Искал, искал — не нашел. Заняты они все оказа­ лись. Видать, не только мы вдвоем с Санкиным соль бытия познали. Но все-таки я женился. И кто бы, вы думали, у меня теща? Ни за что не догадаетесь! Она у меня комендант общежития... Ничего в общем-то теща. К порядку при­ учила. .Мы теперь с ней и заряд­ к у делаем, и прогуливает она меня по воздуху, и все такое прочее спортивное. И чувствую я, как. растет во мне неудержимо творческий накал. Посоветовался с тещей, а она говорит: — Садись и пиши побыстрей! Н у, я сел и вот иащисал. Теща прочитала и говорит: ничего, мол, получилось, отсылай. Я тогда и отослал это. Так что, если ком у не понравится, то я не виноват — мне напечататься теща посо­ ветовала. А. АДПОСТЕНКОВ. Пустьбудет ветер Не хочу я дождей, повисших, как плети, Ни туч отсыревших и грязных, как ветошь. Хочу лишь — на всей планете Пусть будет ветер. На тучи, на облака. На серенькое неверие, На прошлогодний плакат Пусть будет ветер. Пусть будет ветер во имя солнца, Во имя неба, зорь и звезд. Пусть будет терпкий, пусть будет солный. Один на целый горизонт. Пусть будет ветер и путь нелегкий. Через плечо крутой ремень. Пусть, как крыла, вздымает легкие Предощущеньем перемен. Пусть будет ветер, как парус, плотный. Могущий слезы осушить. Пусть валит с. ног упругой плотью Своей мятущейся души. Играют волосы, как пламя. Мы души, как костры, несем. На ветер, где огонь воспрянет Иль будет сразу погашен. В. БОРИСОВ. А. ТАМБОВСКАЯ ЧЕЛОВЕК У неба — свет, у вьюги — снег, У крови — вены. А у меня вот человек Обыкновенный. Приносит небо груды туч И холод — вьюга, А человек, мой человек — Улыбку друга. Жизнь — не школяр (Не стой с учительской указкой). Она окажется порой Недоброй сказкой, Не Музой ласковой, А прямо Фантомасом, ...А человек мне говорит: Пойдем за квасом! Не бог, не маг, Не идеал воздушный. Хороший очень человек — Неравнодушный. Напоим вас, напоим нас, И зной растает. Ах, этот квас не в первый раз Меня спасает! Я вижу день, когда огнем Швыряла вьюга. Когда бойцы перевязать Ползли друг друга. Рука— к руке, бинты — к бинту. Ни смерть!.. Ни старость!.. Вот так бинтует человек Мою усталость. В столы врастаем. Сон и сан грозят зубасто. А человеки нас— за шиворот. И баста! То от зимы, то от жары Скулю и ною. А человек ко мне: «Не ной. Пойдешь со мною». У сердцах стук, у счастья— смех, У крови — вены. А у меня вот человек — Обыкновенный.