Кировец. 1974 г. (г. Липецк)

Николай АНСЕНОВ П л о щ а д ь Л е н и н а К о гд а войду на площ адь Л ени на, То радость в с е р д ц е н е унять, И по с е р д е ч н о м у вел ению Готов Россию всю обнять. И даль, и ш и р ь здесь необъ ятны е, Здесь ясно мы слит голова. И чувство д о б р о е , понятное Р о ж д а е т н уж н ы е слова. И з о р и л и п е ц ки е , ясны е Е щ е светлей на высоте. Н е на кры латой л о ш а д е н ке В злетел солдат на высоту. Хоть мы п о р о ю от д ев чо нки , Н астр о ен но й на пустоту. П р и н е сш е й в литобъ единенье С тихи о «твисте» и вине. Слыхали вздохи удивленья: — А , м о ж е т , хватит о войне Писать и быль, и небы лицы ! Ведь д а ж е Т ерки н устарел... И п ом р ачн ел и ср азу лица, К о гд а в о кр у г я п осм о тр ел . Там были стары е солдаты — З в ени , д уш а . Р о ж д ай ся , сила, П р и дется мы слям попотеть. Н е ш ар зем н о й . М о ю Россию Х о ч у на кры льях облететь. Пусть за спиною вы растаю т Здесь это зр е л и щ е п р е кр а с н о го Д а е т п р осто р м о ей м еч те. Н аш ел в с е б е я с о кр о в е н н о е . Задев д уш ев н ую струну. Я роста был обы кн о в ен н о го . Стал с о р о к м етр ов в выш ину. Н а с о р о к м етр о в выш е го р о д а С тупеньки подняли м ен я . Я слыш у: ды ш ит го р о д м о л о д о , Ж и в ет, трам ваям и звеня. Вояки с н о г д о головы . О ни п р о Т е р ки н а ко гд а -то В о ко п а х слуш али. А вы! В суж д ени я х ю ной поэтессы С вятая пам ять — тры н-трава! Там н ет для ли ри ки привеса. Где и д уш а , и голова В м ечтах о счастье м ел ко тем ь я. Я это ставил бы в вину Всем тем , В к о м нету п ред почтенья К ж и вы м и павш им в ту войну. М о и Д в а кры ла. А , об летев, Я та к считаю . М о гу сказать: — М о я взяла! для взлета С м о тр я на тр у д наш созидательны й. Н а эти чудны е м еста, Л ю б о й липчанин наблю дательны й, Я в е р ю , с к а ж е т : «К р ас -со та !». О тсю д а видно все п р е кр а с н о е В чу д е сн о м л и п е ц ко м кр а ю . С ю д а х о ж у и н е н апр асн о я П о р о й часам и здесь стою . С тою у пам ятни ка Л ени ну, К а к в кар аул е часовой. Д у ш а в в ес ен н ем обновлении, И мысли д р у ж а т с головой. К а к б уд то это д ень р о ж д е н и я , К а к буд то ш и р е стал в плечах. Я в и ж у ж и зн и у тв е р ж д е н и е В делах р о д н о го Ильича. о к т Октябрь — начало эры, Свободы и труда! Долой, миллиардеры! Дорогу, господа! Наш путь широк и ясен, С него мы не свернем: Наш каждый месяц крашен Великим Октябрем! Святое наше знамя Алей самой зари. Рисунок учительницы средней школы № 25 Т. А. Елфимовой. / г / у ' у ' угу -/ '/ '^-,'/ '^ у ' у ГУ'^ у '' у , уу ^ ‘/Г', г -/Г /'/ ^-/ '-/ ' уууу уу у ^ у у у у ^ у у у у ^ уу у у у у у у у у у у у у у у у ' гууууууууууууу у уу у у уу у уу у уу у у уу у уу у уу у у уу у уу у уу у у уу у уу ^ Леонид ШИРНИН Л е б е д е н о к ( Б а л л а д а ) 1. Ветер тучи месит, Окоем невесел. В поднебесье — месяц Облака развесил — Тает месяц тонок Серебристой льдиной... Кличет лебеденок Свой косяк родимый. В крике том — истома. Кто его услышит?! — Далеко до дома, А до смерти — ближе. Далеко-далеко Улетела стая... Крылья — поволока Оплела густая — Отдохнуть бы впору! — В распре окаянной, Хвастаясь и споря, Бьются океаны: Наверху — безбрежный, А внизу — бездонный. Над угрюмым стрежнем - Урагана стоны... Океан без солнца — Чужд и незнаком, он — Весь, до горизонта, В волны был закован... И вздымались волны В ледяной купели, И хлестали больно, И у крыл кипели... «г 2. В ветхой парусине Старого корвета И сырой и синий Бесновался ветер. Над последней реей — Грозам в ритм и вою — Флаг, как коршун, реял С мертвой головою. Темные пираты Непогоде рады, Песни запевали, Ромом запивали: — Сдайтесь! Будет хуже! Кто еще не пойман?!. С нами — нож и ужас На пути разбойном! Сдайтесь! Будет поздно! Кто там не ограблен?!. Наши очи — косы, Наши руки — грабли!.. Просолились рожи. Огрубели пальцы. Флаг «Веселый Роджер» Бурям улыбался: Будто вызов смерти, Над волной — оскалы — Разбивались смерчи Досмерти о скалы!.. 3. Крылья распластала Туча грозовая... 'Птицы крик усталый К помощи взывает. Капитан пиратов Слабый зов услышал", Трубку В руку спрятав, Стал На бочку Выше. Рявкнул В рубку Громом: — Прямо! Самый полный!.. А в серьге огромной Отраженье молний... И , Подставив выю Под тугие струи, Прошептал: — Впервые Птице жизнь Дарую! Мне она — Дороже, Чем моя — Пустая... Ведь когда-то Тоже Я Отстал От стаи!.. ОТРЫВОЧНОЕ ВОСПОМИНАНИЕ О Д А Л Е К ОМ ЛЕТЕ Д ы ш ал а п о л д н ем истина простая: О б р уб л ен ны х теней н ем ая стая См ирил ась, к а к осиленны й д р а ко н . И духо та своей го ря чей дланью Все об лагал а непосильной данью , Х р ан я , о д н а ко , праведны й зако н : Н е услаж дать, н е д ом огаться славы, Н о н е творить язвительной расправы Н ад павш им и в бессилье п е р е д ней. И этот ж е с т, достойны й вел икана. П р о с те рш и й ся естественно и странно, Был властен н ад о к р у го й восем ь дней. А после д о ж д ь . О б р уш и л ся , к а к слово: Хоть справедливо, д а чуть-чуть сурово. Н о все за ко н н о : был ведь и п р о гн о з. И засветились вымытые кры ш и, И зр и м ы м оказалось: стебли ды ш ат В н ев еро я тн ой правильности поз. И б е зо гл я д н о в еч ер надвигался, Н а б л еске л у ж надсадно споты кался. Н о п о ко р я л насты рно ско ль зки й путь. И я подум ал , что ни в ко е м р а зе О н н е отдаст себя д о р о ж н о й гр язи , Т я ж е л о й и кр у то й , к а к б уд то ртуть. В . П А П И Н . Юмореска ТЕОРЕМА СЧАСТЬЯ Занятная штука — теория био­ ритмов. Прочитали мы с прияте­ лем Серафимом в журнале «Нау­ ка и жизнь» про нее заметку. Друг мой соскочил со стула и зашумел: — Теория биоритмов — это теорема счастья! Дни предполага­ емой удачи по ней можно запро­ сто вычислить. Сел он за расчеты и вскоре объявляет: — В середине июля мое счастье обозначается. Ну, брат, не зря секретарша шефа мне улыбается, как Джоконда. Я своего не упу­ щу... Подходит середина .-июля. Жду вестей от Серафима. Как-то вече­ ром раздался телефонный звонок. Звонила Симина жена. Спрашива­ ет: — Мой мерзавец у тебя?., — Нет, — отвечаю. — Поклянись! — Чтоб вовек мне премиальных не видать!.. А что стряслось? — Собрался он утром на какой- то семинар. Новый галстук наце­ пил. Надушился. Вернулся в семь. «Пойдем, — говорит, — погуля­ ем». Отправились в парк. Гуляли, гуляли и вдруг ушам своим не верю. Говорит: «Давно я своей женушке цветов не дарил». Ныр­ нул куда-то в кусты. Слышу, за­ шумело там, затрещало. Спешу на выручку. Вижу, держит моего прохвоста милиционер. Спраши­ ваю: «В чем дело?!», «Вот гражданиячик, — отвечает стар­ шина, — клумбу испортил, а в отделение пройти не желает», «Что вы?! — недоумеваю, — Д а ­ вайте я за него штраф уплачу». Страж порядка и объясняет: «Не имею права отпускать злостного правонарушителя. Данный брю­ нет несколько часов назад на этом же самом месте одной кра­ шенной особе стихи декламиро­ вал, а после хотел ее цветами с клумбы одарить. Я же вас по-че­ ловечески предупредил, гражда­ нин!..». Только смотрим — а это­ го Мазепы и след простыл.., „.Симина супруга еще долго возмущается и негодует, а я себе думаю; ведь по собственным био. ритмическим подсчетам я анало­ гичное мероприятыще затевал на август, Придется все отложить и заняться рыбалкой. Так вернее будет.., А , А Д П О С Т Е Н К О В . Б Р Ь Простые люди с нами, И с нами — Октябри! Октябрь! Сияй весною Во всех концах земли! Кремлевскою звездою Немеркнущей гори! А . Р О Ж К О В , инженер-конструктор отдела комплексной механизации и автоматизации. РАБОЧИЕ Р У К И К а к м н о го хотелось в стихах м н е сказать О тверды х м озолисты х этих р у ках! В окал и н е че р н о й , о ж о га х , бе н зи н е. П о р о й д а ж е в ш р ам а х, но н ет их красивей. С ам а я недав но р а б о таю здесь, Н о стала понятна ра б о ч ая честь. П р иш ел ся п о с е р д ц у простой кол л ектив, Где п ом ощ ь о ка ж у т, тебя н е спросив. И р у ки покры лись м о зо л я м и то ж е . П р ед став ь те, что это м ен я н е трев о ж и т. Есть прелесть в тр уд е. А р а б о ч и е р у ки Болеть начинаю т от длительной скуки . О т ску ки по д ел у , по вечны м д елам . Н у к а к не завидовать этим р у ка м ! И . Т О Л Я Р О В А , слесарь прессового цеха. МОЙ РОДНОЙ КРАЙ В есною , л ето м ли, зи м ою И в хм уры й, и п о го ж и й день Я от теб я , м ой кр а й , н е с кр ою С вою лю бовь. О н а , к а к тень, С о м н ою б р о д и т п о полям С притихш ей р о ж ь ю налитою , И н асл аж д ается, к а к я, П р и р о д н о й прел естью святою . Я и лю бовь — н еразд ел им ы . Н ас с ней ничто н е разлучит. С оеди н ил нас край родимы й, И н аш е с е р д ц е в н е м стучит. Н . К Л И М У Ш И Н А , работница термического цеха. У ж осень идет по д о р о ге , П о тихим безм олвны м полям . Н а с е р д ц е — ни капли трев о ги . Б е скр аен степей о ке ан . С д еревьев листва облетает, Л о ж и тс я ко в р о м на зем л е, И ка ж д а я ветка и грает, П о д о б н о звучащ ей струне. Знать, с ко р о поля забелею т, К а к будто льняны е холсты. Лю д ская д уш а не стареет, И с осенью мысли чисты. И . С Т Р Е Л Ь Н И К О В , работник отдела сбыта. О сенн я я ночь, я венчаю сь с тобоь С л е зо ю -ко м е то й н е рвись от м ен Ты знаеш ь, я стиснут кр и ч ащ ей тоской Все п р ош л о е зл о бно кл яну я, лю б С е го д н я ры даеш ь ты, осень, к а к дет И м чиш ься, свою разм етав красот; П оверь м н е, к о гд а -то попался я в сет, Н а п р и зр а к свою п ром еняв чи егот А ветер см еется, злорад ствует, видж Ему по привычке блуждатв од н о м О сенн я я ночь, п о ч е м у -т» обидн! Что только с тобой поделиться м огу, В. ТАРАВКОВ, электрик чугунолитейного цеха;