Кировец. 1974 г. (г. Липецк)

О Липецке Город юный, город слаэный над рекою стоит, Лебединой песней Липецк милый мой звенит. Трактора летят, как птицы, по полям родным. Хлеб богатый колосится солнцем золотым. Припев: Пусть тревоги, пусть заботы, пусть бои прошли. Эти руки золотые П В О 3 В Хороша земля и властна. И с рождения ее Люди ищут в жизни счастье, Обновленное житье. Может, в этом и отрада — Неба вечной синевы, Может, в этом и награда, Что встают меж днями дни. мир нам принесли... Площадей, дворцов и парков в Липецке не счесть. Металлурги держат знамя гордое и честь. Льется сталь рекой могучей — в ней душа людей. Нет в России краше, лучше липецких парней. А девчата, словно сказка, что ни говори, дарят счастье, сзетят лаской — только посмотри!.. В. ТАРАВКОВ, электрик чугунолитейного цеха. Ш И Ш Е Что творишь и петь рискуешь, Силы жаждут новых дел! На земле, с тех пор, как ступишь. Верь, что счастьем овладел. И. СТРЕЛЬНИКОВ, кладовщик отдела сбыта. Рисунок преподавателя средней школы А» 25 Т. Елфимовой. Весна идет, весна идет!.. Весна идет, весна идет! Кричат грачи, поют синицы. Рена ломает серый лед, Домой летят на гнезда птицы. В лесу подснежники цветут, Ковром покрыли синим кочки. Вот снег растаял, а вот тут — На вербе клейкие листочки! Вот дунул ветерок легонько, Уходит матушка-зима, Уходит медленно, тихонько... Входи, красавица-весна! А. ОРЛОВ , обрубщик сталелитейного цеха. В. БОРИСОВ. А. ВАСИЛЬЕВ. Б А Л Л А Д А О П О Не до елок было В ту крутую зиму. Быть бы только живу... Кустик чернобыла Мы тогда ломали. Прямо в пол втыкали Там, где щель большая, И вокруг плясали. Новый год встречая. Мы конфет не знали. Кочерыжки грызли. Это было с нами Не в кино, а в жизни. И стояли мамы, Тихие в сторонке, И крепились мамы, Смех наш слыша звонкий, Но восторги наши К ним в сердца селились. То ль глаза светились! То ли вдруг слезились!.. Родненькие мамы, В пепле деревенек Вы полынь ломали На проворный веник, С веником заданий Много нам давали. Потому, что сами До зари вставали. И хлеба косили, И стога метали, И спасли Россию В страшном испытаньи. «Юнкерсы» над нами Вороньем кружились, И на ребятишек Хлопоты ложились. День вставал красавец, Только мы спешили. Сеном запасались. Кизяки сушили. На кормильцах-сотках В рвеньи постоянном Бой вели с осотом — Злыднем окаянным. Ну, а все же небо Звезды нам дарило, В нем сияют зори «Белого налива», Что усыпал кругом Грядки спозаранку. Не забудем луга — Скатерть-самобранку. Там клубника спела Прямо усыпная. Чибис то и дело Плакал: — Вас не знаю, Чьи вы! Чьи вы! Чьи вы! Будете счастливы! Будете счастливы! — Будем, — отвечали. — Будем, погоди-ка. Позабудь печали. Кушай-ка клубнику. От нее в гортани Сладкая прохлада. Как мы хохотали! Просто до упаду. Смех до неба прыскал. Да оно понятно: День в траву разбрызгал Солнечные пятна. Ручеек картавил И через поляну Путь свой к речке правил, К морю-океану. Ребятня скакала, л ы н и В пруд скорей нырнуть бы. ...Но война врезала След свой в наши судьбы. Прибежишь порою. Сгорбилась вдруг хата. ...Пал отец героем... Схоронили брата. Уходили мамы На пустырь полынный. Плач стоял по селам Неутешный, длинный. От такого детства У меня поныне В памяти горчинка Легкая полыни. ...Чибис! Между прочим. Почему, не знаю, Как иду, с обочин Я полынь срываю. Разотру в ладонях И пущу на ветер. А зачем, не знаю. Может, ты ответишь! г. Липецк. Спектакль о событиях в Чили Воронежский драматический театр имени А. Коль­ цова поставил пьесу Э. Пашнева и Г. Дроздова «Хрони­ ка одного дня», посвященную героической борьбе чилий­ ского народа против фашистской хунты. Это докумен­ тальный рассказ о недавних трагических событиях в Чи­ ли, о преступлениях военной хунты, свергнувшей избран­ ника народа — президента Сальвадора Альенде. На снимке: сцена из спектакля. В роли Вдовы — Р. Кириллова, в роли Президента — В. Седов. Фотохроника ТАСС. Из-под снегов, из-подо льда Прокралась талая вода, И, затопив реки извив. Собою вынесла разлив. Из-под обид и мелочей, Из-под застынувших очей Прокралась полная тобой До тла сжигающая боль. Идет, скрывается вдали. Собою небо разделив. Шальная полая вода, Где два моста и солнца два. А мысль единственно проста — Шагнуть за эту грань моста. Пусть скроют воды эту боль. Пусть даже если и со мной... Синий, сильный разлив, Даже если воды твоей струшу, Ты со мной раздели. Ты со мной раздели мою душу! Есть в этом огромное чудо — вдруг ветер весенний почуять! Вдруг кожею всей стать прозрачном. И в сердце солнечный зайчик впустить. Есть в этом огромное чудо — вдруг ветер весенний почуять1 Вздохом выправить плечи, просторным, как мартовский вечер, вдруг стать. Есть в этом огромное чудо — вдруг ветер весенний почуять! Ступить в засиневшую лужу. Понять, что метели и стужа уже позади. Есть в этом огромное чудо — вдруг ветер весенний почуять! И счастье, наверное, в этом— Стать частью весеннего ветра, совсем позабыв о себе. ЮМОРЕСКА В Р ЕМ Е Н А ГОДА И — Алло! Гена, здравствуй! Это я, Юрик. Дружище, ты себе не представляешь, что я откопал у знакомых. Продается, новенькая дублеиочка. Кто трепло?! Вот Фома неверующий! Фактура выс­ ший класс! Закачаешься! Фир­ менный нокаут всем облезлым городским зипунам и малахаям. Берешь?.'. Цена?! Да почти зада­ ром — втридорога. Решился? Ну, так забегай ко мне вечерком. Жду... В трубке часто-часто запульси­ ровали телефонные гудки, озна­ чающие, что Гена — холостой инженер-конструктор третьей ка­ тегории Г. Ж. Толченочкин — остался наедине с заманчивым предложением о покупке завет­ ной,' находящейся в чьих-то ру­ ках дубленке, и своей скромной сторублевой зарплатой с двад­ цатью двумя премиальными про­ центами. в месяц. Повздыхав и поразмыслив, накурив в коридоре родного отдела так, что катего­ ричная табличка «Не сорить! Не курить!» плотно укуталась жел­ тыми клубами сигаретного дыма, Толченочкин уверенно и упруго зашагал к двери со спасительной надписью «Касса взаимопомощи». ...Свалившаяся с неба на голо­ ву мирно толстеющего, нежена­ того конструктора третьей кате­ гории дубленка оказалась на один размер теснее требуемого. Поскучневший покупатель впился глазами в бледножелтый силуэт фактуры высшего класса, элегант­ но обвисшей на пластмассовых плечиках вешалки в шкафу Юри- ка... ...И все же, повздыхав и по­ размыслив, решительный кон­ структор уплатил сумму хрустя­ щих денежных знаков и, береж­ но обернув покупку дефицитным ватманом, направился к ближай­ шему пункту проката спортив­ ного инвентаря. С этого дня у Толченочкина начались жаркие физкультурные будни. Соседи ахали, сослужив­ цы не угадывали в постройнев- шем, бодром юноше своего вче-' рашнего добродушного, неспеш- лцвого двадцат.ичетырехлетнего сотрудника. А Гена, не обращая абсолютно никакого внимания на окружающих, без роздыху поко­ рял длинные солоноватые лыж­ ные дистанции, прилежно уминая податливый лучистый снежок, ежесубботно яростно хлестал се­ бя в парной по опадающим бокам горячим веником и делал многое, многое другое. Лишь в выходной день позволял он себе передышку, заходя в молочное кафе после разминочного ката­ ния на взятых напрокат «снегу­ рочках». Каждое утро и каждый вечер прикладывал дубленку к своим плечам неутомимый инженер- конструктор, радостно глядя на уменьшающийся овал собственно­ го туловища пониже подмышек. И настал, наконец, долгождан­ ный светлый день. Солнце и вы­ шедший на улицу изящный моло­ дой человек в дубленке, цвета изрядно забеленного молоком ка­ као, ослепляли всех встречных женщин возраста до сорока пяти лет. А Гена... Гена взахлеб упи­ вался своей неотразимостью. Счастливый, заслуженный триумф состоялся... Зима уходила. Как-то незадол­ го до окончания рабочего дня, когда Г. Ж. Толченочкин мучи­ тельно перебирал в мыслях, кого же на этот раз из сотрудниц от­ дела стоиГ пригласить на вос­ кресные саночные катания с кру­ тых склонов горпарка КиО, его позвали к телефону. Из трубки раздался знакомый голос: — Алло! Гена, здравствуй! Это я, Юрий. Дружище, ты себе не представляешь, что я откопал у знакомых. Продается новенький дендроновый костюмчик. Причем тут первое апреля?! Вот Фома неверующий! Закачаешься. Фак­ тура сногсшибательная! Берешь?.. Цена?! Да почти задаром... втри­ дорога! Ослепительный дендро ко вый костюм по иронии судьбы был на размер просторнее требуемого. «Что же? Ушью!» — вслух рас­ судил наш герой, примеряя сног­ сшибательную фактуру. Услышав это, Юрик возмутил­ ся: — Что ты болтаешь?! Консер­ ватор несчастный, хочешь в на­ шем захудалом ателье ' силуэт модерновой итальянской линии загубить. Да она же сейчас в самом расцвете. Вот варвар... А ну-ка, снимай брюки! Гуманный и прогрессивный ин­ женер-конструктор Г. Ж. Толче­ ночкин не решился испортить цветущую итальянскую линию. Расплатившись и обернув покуп­ ку дефицитным ватманом, он отправился к себе домой. Затем перемыв и сдав пустые бутылки из-под молока и кефира, реши­ тельный Гена твердо и упруго направился к гостеприимным две­ рям ближайшей пельменной... А. АД ПОСТЕН КО В,