Кировец. 1974 г. (г. Липецк)

З В Е Н И , В Е С Е Л А Я К А П Е Л Ь ! Когда приррда пробуждается, Звенит веселая капель — По всей планете отмечается Международный женский день. И даже солнце улыбается Вновь наступающей весне, Как будто бы согреть старается всех женщин на Земле. Сегодня женщины — ученые, Врачи, пилоты и водители, Геологи, в романтику влюбленные, Учителя и тракторостроители. И хочется еще сказать: Вершина счастья женщин — дети! Прекрасно это слово — мать! Дороже слова нет на свете. Л. С АН ИН . Капель. Рисунок Т. Елфимовон, учитель­ ницы средней школы № 25. Советской женщине Ты везде: и у станка, и в поле, Варишь сталь и покоряешь высь. По твоей великой женской воле Корпуса стальные поднялись. Первой в мире космос покорила, Первой в поле трактор повела, Сыновьям ты ласку подарила, Что ушли на трудные дела. Ты в труде великая основа, Дома ты заботливая мать, И каким хорошим теплым словом Беспримерный подвиг твой назвать?! А. ВОЛОДИН. Валентина ИУПАВЫХ М А М А Вечерний дымок от огня. Деревьев пугливые тени Уютно окутана снегом Пошли По дорогам, звеня. Родная Чернава моя. И свет убеленной метели, Струитдя зеленым побегом Как мать, обнимает меня. ★ * * Колдовство без оттепелей твое кончается, маюсь. любимый. Тонкой ивушкой Начинается к разливу зеленая тосна. прижимаюсь. Без тебя я, Ты весну мою что березонька не мучай без инея. Словно лето ожиданьем. без едина Звонких вод ее, ветерка. набухших Словно зимушка трепетаньем! * На странице моей, странице * * На просторах родной Я с тобою хочу поделиться. России... Я с тобою хочу напиться Я хочу, чтоб была ты песней Той росой, что в лучах В этом мире, где все искрится, чудесно! Той водой ключевой и синей И. СТРЕЛЬНИКОВ. ДЕВУШКЕ, КОТОРАЯ ЖДЕТ Ты ждешь меня? Да я вернусь, Приду к тебе издалека! Пускай не навевают грусть Тебе седые облака. Вернусь нежданно, не спрошусь, Как первый гром, как первый снег. И молча головой склонюсь К тебе, любимый человек! Б. БЕЛЯЦКИИ, военнослужащий. Е С Ы Л . Ты солнце застишь от меня, Но сквозь ладоши Его зрачок застенчивей и больше, Как на исходе мартовского дня. Дурачишься, но все ж тври ладони Такие нежные, прозрачные на вид. Что я бы их сейчас губами тронул, Когда бы мог себя переступить. И все же здорово — весна искрит дорожки! Пьянеет березняк от горечи солей. Сосенки молодые, как ладошки. Домучивают снег прозрачностью своей. В. БОРИСОВ. Рассказ-бЫлЬ Кр асивые слова Саша и Валя учились вместе в одной школе, постоянно дружили. В поселке уже все привыкли к этой дружбе и никто не удивлял­ ся, если Сашу всегда видели там, где была и Валя. Искали ли ее домой обедать или становилось скучно одному без внучки, дед первым высматривал рыжеватую Сашкину голову. Рядом всегда была темноволосая Валькина. Валька худенькая, маленькая выглядела рядом с Сашей перво­ клашкой, хотя и учшщсь уже ’в шестом, а Саша — в восьмом. Казалось, ничто не может их разлучить. Так незаметно пролетели дет­ ские годы. Саша окончил школу и служил в армии. Каждый день выбегала Валя навстречу поч­ тальону. Письма были радостные, полные ожидания. И у Вали сра­ зу загррал-ись глаза, лицо стано­ вилось краснвым-красивым. Поч­ тальон тетя Шура смеялась: — Больше тебя, Валю т, никто не покупает конвертов. Деыег-го, небось, сколько перевела! — Заработаю, вот школу кон­ чу, - отвечала Валя. Скоро и школа осталась поза­ ди, но по-прежнему ждала она писем. Теперь они приходили из Симферополя. Там, в университе­ те, учился Саша. Летом приезжал он на каникулы. Теперь уже не назовешь его рыжим Сашкой как прежде. Это симпатичным, высо­ кий юноша. Да и держался он как-то иначе, чем все сель­ ские. ребята. Для Вали наступали самые ра­ достные дни. Казалось, и небо стало выше и голубее, и вокруг все новое, впервые увиденное. А раньше так надоедливо торчала у окна березка, кричали грачи. А в­ густ пролетал одним днем. Опять Саша уезжает. Девчонки любо- . пыгные постоянно спрашивали: — Ну как? Что он говорил? — И слова-то, наверное, кра­ сивые. — Ведь в университете. Это не нашим сельским пара. А красивых слов не было. Они ничего не говорили друг другу. Ведь и без слов все было ясно. Но бывает уж так, что без них нельзя обойтись. Что-то случилось в студенче­ ской Сашкиной жизни. И письма перестали приходить. Тетя Шура только отрицательно качала го­ ловой в ответ на немой Валькин вопрос. — Видно, позабыл про тебя. Ученую нашел. Да оно и сама подумай, какая ты ему пара? Простая рабочая.. Скучно ему с тобой, — рассуждали подружки. Так н закралось в душу сом­ нение. — Может, и правду говорят. Н е н у ж н а я ему. Нет, нужна. Тогда почему же молчал.? — д у ­ мала Валя. А писем все не было. Вот уж и август долгожданный подошел. Не приехал Саша на каникулы. И потянулись разговоры па­ утинной нитью: — Ждет своего дорогого. Что ты, Валюх, нос повесила? Нынче не модно вздыхать да дожидать­ ся, глядя на дорогу. Мать постоянно твердила, что - свет не сошелся клином на одном Сашке. Валя — симпатичная. Ребята часто задерживали на ней свои взгляды. А тут и Толик появился в клубе. Пришел из армии. Высо­ кий, темноволосый, он стал заво­ дилой среди ребят. Девчонки все с «ума посходили», стараясь об­ ратить его внимание на себя. Но уж так получилось, что заметил он одну Валю. Для нее одной готов был и песни петь, и на ги­ таре играть хоть до утра. Да не нужны Валентине его п.есни.. Посмотрит на всех скуч­ ными глазами и уходит. Я уже училась в- восьмом клас­ се. И в пятнадцать лет уже име­ ла свое «мнение» о любви. Да и подружки мои. были не умнее. — Двадцатый век, а тут лю­ бовь. Смешно. Ну и Валька! Глу­ пая она, что так уж -вздыхает. Мы считали себя вполне со­ временными, а вот Валька отста­ ла от жизни. А т у г вдруг заговорили все, что Саша женился, скоро приедет в гости. Такие вести быстро раз­ носятся. Поверила и Валя, хотя и не совсем твердо. , — Но ведь мать его так гово­ рит. Нам вот тетка сказала, —• старались знакомые. Не думая ни о чем, Валя дала согласие на предложение Анато­ лия. Мать ее счастливо вздохну­ ла, что все так хорошо утряслось. Старая мудрая пословица гла­ сит: «Жизнь с нелюбимым — тем­ ная ночь». Так и для Вали. Хоть и любил её Толя, да мало для семьи одного огонька любви. Зна­ комые и родственники еще стара­ лись подлить масла в огонь. — Поженились вы, а она вот видишь, не любит тебя. Зубчик (так у нас звали Сашу) для нее все. Пить начал Толя. Один, а по­ том и с дружками. Тут и раз­ думье пришло, мысли. Поняла Валя сама, что нельзя просто привыкнуть, как говорили сосед­ ки. «Испортила жизнь и себе, и хо­ рошему человеку. Во всем только я виновата». И опять мы, «зеленые салаги», делали свои выводы: — Подумаешь, живет. Ушла бы, да и все. Сейчас так нельзя. Не сошлись характерами. Вскоре в поселок приехал Са­ ша. Он .цервой увиДел Валю. Она шла с работы. Подружек как не было с ней. Они молча стояли рядом. Мы шли в это время из школы н делали замечания! — Да я б ему такое сейчас вы­ дала. Засвистел бы отсюда со своим портфелем, — доказывала Люба, моя подружка. — Ну еще и разговаривает. Гордости нет, — это уж я выска­ зала свое «авторитетное» мнение, так как верховодила среди дев­ чонок. Саша сразу уехал. И опять по­ тянулись для Вали серые однооб­ разные дни. Оц. скоро прислал фотографию, где был снят в день своей свадьбы. Соседки заговори­ ли: — Вот так Зубчик! Красивую какую нашел. И ученая. Не чета нашей Вальке. Казалось, уже все стало на свои места. У Вали семья, у Саши — тоже. Я окончила школу, получила аттестат. Но не изменились мои рассуждения о любви. Все пред­ ставлялось только в красивых • словах да «глупых, подвигах». Вскоре из поселка уехала я в город. В институт не прошла по конкурсу, решила поработать. ч Валя тоже работала в городе. С Анатолием они разошлись. Так уж получилось, что мы живем с ней в одной комнате общежития. Она редко получала письма. Пи­ сала ей, обычно мать, просила вернуться к Анатолию и не «по­ зорить семью». Однажды нам принесли письмо. Адресовано оно было Вале, а в обратном адресе стояло одно сло­ во «Симферополь». Я положила его на стол. Вали еще не было. Она работала в третью смену. Сквозь сон. слышала 'я, как тихо открывалась дверь. Это Валя пришла. — Тебе письмо. — Откуда? — Из Симферополя. Подбежала, взяла письмо и медленно-медленно стала опу­ скаться на стул. В иж у только ее бледное лицо с закушенной губой и пальцы, которые крепко сжали маленький конверт. Долго-не могла она открыть, повторяя: «Я сама, сама». Вот и письмо. Оно было всего в не­ сколько слов: «Я так тебя люб­ лю». Валя прочитала их, долго мол­ чала, а потом сказала, обращаясь ко мне: — Вот и все красивые слова. Что-то вдруг изменилось во мне самой. Я даже сама не знаю, что. Но только у ж не могу как прежде с «умным» видом рассуж­ дать о важных в жизни вопросах. Т. ТАРАСЕНКО. ФОТОКОНКУРС «Н АШ Т Р У Д , Н А Ш О ТДЫ Х » В. Ф ИНО ГИ Н . Март. В омуте бесовских золотинюк Свой прочесть дано мне приговор. Что мне свет без колдовских смешинок? Что мне мир без наших глупых ссор? М ожет быть, уйдешь ты без возврата, Мне оставив серую тоску. М ожет быть, ты будешь даже рада Обратиться в давнюю, весну... Но тебя винить я все ж не стану, Захмелев от сладкого вина. Прошлого не потревожу рану И. не вспомню, чья была вина,.. В омуте бесовских золотинок Кто-то искупается другой. Только не оценит он смешинок, Тех, что разметали мой покой. В. ТАРАВКОВ, электрик чугунолитейного цеха. Есть ли любовь на свете! Если есть, так что это! Это ли стужей зимней Ты ожидаешь, любимый! Или спешишь с работы Усталый и все же добрый. Звонишь ей и ждешь ответа, К ней улетел, если мог бы. Молчит! И все-таки, все же Она тебе всех дороже... Очень рано наступила осень. Очень рано опустел наш сад. Не мое ли сердце тебя просит Обернуться еще раз назад. Сад когда-то напоили воды. Что бежали с четырех сторон... Ты ушел и вымерзли те годы По дорогам долгим февралем. * Л. ЩУКИНА.