Кировец. 1973 г. (г. Липецк)

КОСМОС—ВСЮДУ! Помнишь, товарищ, лет двадцать назад Поэты про космос пели. Лишь редкие, к звездам подняв глаза, Влюбленно в небо глазели! Казалось, время над миром не властно — Дорогам вечно клубиться в пыли. Казалось, что даже Юрию Власову Не одолеть притяженья Земли. Родная земля человеку мила, Кровью отцов и потом политая. И только отважных в небо звала Мольба феерической Аэлиты. И вот сегодня на этот призыв Взвилась ракет конница. В Е С Н А Весна! Опять весна у нас в России! Ручьи в оврагах будят тишину. И в небе, полном легкости и сини, Опять грачи ныряют в глубину. И от березы свежестью пахнуло. И солнце улыбается щедрей. Сдалась зима, на все рукой махнула И убегает к северу скорей. Быстрее молний, звонче грозы Рванулась в объятия Солнца! Восторженно вы глядите им вслед, С тревогой обратно ждете, Считая, что высшего счастья нет, Чем с ними побыть в полете. Живете, ввысь устремленные все... Не надо, на Землю слезьте! Ведь космос сейчас начинается здесь, На нашем рабочем месте. Работай, твори, чтоб пела душа, Чтоб больше — стали и хлеба! И это будет решающий шаг в завоевании неба. Опять весна-красавица смеется, Ломают реки зимние мосты... И сердцу легче, радостней поется, И мысль, рождаясь, просит высоты! Звенит весна игриво, чисто, звонко И по утрам, и днями, и в ночи. И убегающей зиме вдогонку Кричат, как ошалелые, грачи. В И К ТО Р 'ЕМ ЕЛ ЬЯНО В , стерженщик сталелитейного цеха. Не троньте ветвей м о и х — хоть ночь, хоть буран, хоть гр о за надо м ной. — Не троньте детей м оих, ка к не тронул о плам я заката посев р ж ан ой. В слякоть ли, в зной — не троньте, не троньте м о и х р ук. Я великий нем ой, но зато я знаю , кто враг, а кто д р уг. Я шла к вам с л ю б о вью от века д о века, суд ьб у не кляня, Я видела войны, и боль человека пронзала меня. Я то ж е сгорала в р ука х ин квизиции, м ол чаньем крича. М еня превращ али в гр о б ы и распятья, в то п о р палача. К о м не приж им ал ся повеш енны й узн и к хол од ны м пл ечом . Зато это я, это я отом стило п р иш е дш и м с м е чо м — Не троньте ветвей м оих! Я — и тень, и винтовка, и двери, и н ож . Не троньте ветвей моих... Я пальцем не верю , я в е р ю лиш ь в д о ж д ь. Вы шли, ум ирали и вновь возвраш ались холм ам и былья, Поэты, повстанцы, мы с вами похож и, Ведь вы — это я. Б. НА П У С ТА . По садам соловьиным не слыхать соловьев. Уходили мужчины в бурый сумрак боев. Летом зори медовы, но война, но война, на плечах ваших, вдовы, оставалась страна. Недолюблены губы, по домам неуют, а военные трубы по России поют. От усталости валит, хлеб от инея сел, вы в тылу воевали столько тягостных лет! Ваши волосы седы, старше вашей души, Сквозь военные беды вы в сегодня пришли. По садам соловьиным слышен звон соловья, не вернулись мужчины, но растут сыновья. Летом зори медовы, даль июня ясна, на груди вашей, вдовы, пламенеет звезда. ЧУДЕСНЫЙ ПЕРЕЗВОН Д и н -д о и , д ин-д он ! Что за чуд ны й п е р е зв о н ! Э то вновь приш ла весна, К нам в о кн о стучит она. У д ы м ящ ей ся земли Л у к спросил у кр а д ко й : «Р азреш ите показаться М не сейчас над гр я д ко й !» . Д у б то охнет, то вздохнет. Говорит: «П роснулся вот. М не, д р узья, нуж на весна, М ол о д и т м еня она». А л исток осины ! Он Весь в р а зд ум ье п о гр у ж е н . С м о тр и т он на белый свет: «Появляться или нет!» В ка ж д о й капел ьке воды С отни солнц играю т. А ка ко й -то м альчуган С м ело заверяет: «Этот бы стры й р у ч е е к В океан впадает. Э то баб уш ка сказала, А она все знает». По стране идет весна, Счастье всем несет она. Лена К У З Н Е Ц О В А . Раздумье. Фотоэтюд С. * Воробьева. 11111III1 1 11111111111■11II М!! 11111111II111111111111111111111И IИ ■>1>1111>!П 1I I I ! 111111) 1111*1111111111)Е11111ПП<11М) ] 111111П 11!1111] 11М I ■11111] 1111] 111) 11( у1111{ | Ю м о р е с к а В понедельник Михаил Буланов пришел на работу смурый. Голова трещала, будто мозговые извили­ ны с ревом дробил весенний ле­ доход. За соседним столом уж е аккуратно сидел Василий Ф илип­ пович. Вместо обычного ответа на приветствие он задержал руку Буланова в своей и сказал, м о р ­ щась: — Ф у, как от тебя перегаром несет! Не понимаю, как это м о ж ­ но. Знаешь, что завтра на работу, и перепиваешь. Ты же ко нструк­ тор — человек творческого тру­ да! Ну какая от тебя сегодня от­ дача будет, если ты с похмелья? Эх, молодежь, молодеж ь! Смот­ рю я на тебя, Михаил, и вздох­ нуть мне хочется... Вы полнив свой моральный долг, Василий Филлипович отпустил Бу­ ланова, достал из стола письма завод ов - поставщ иков, протер Т Я Ж Е Л Ы Й д е н ь очки и... погрузился в дремоту. Расстроенный Михаил попытался сосредоточиться. Отложенный до понедельника узел требовал ре­ шения, оно не приходило, да и вряд ли могло прийти. Остава­ лось одно — посоветоваться с опытным соседом. Василий Филиппович сладко по­ сапывал. Михаил покачал головой, собрал с его стола письма, сунул их в ко р зин ку для бумаг и пошел в ближайший цех. Попив там га- зировочки, он позвонил в бюро, вызвал к телефону Василия Ф и ­ липповича и, изменив голос, при­ казал ему немедленно явиться к главному конструктору с письма­ ми и ответами на них. Схватившись за голову, Василий Филиппович заспешил к своему столу — писем на нем не было. Не оказалось их и в ящике стола... Вернувш ись, Буланов застал сво ­ его соседа за лихорадочным пе­ рекладыванием бумаг. — Чего ищешь, Филиппович? — невинно спросил он. — Письма куда-то задевались. Я их, помнится, на стол клал... Слушай, Буланов, не вы ли их... — Что ты, Филиппович! Тебе же мой запах не понравился, я и к столу-то близко не подходил. Да и не было меня здесь, только пришел. Ты посмотри, может, пс ошибке в корзину бросил. Василий Филиппович печально покачал головой, но, как утопаю ­ щий за соломинку, уцепился за корзину. Найдя среди ненужных бумаг письма, он облегченно вздохнул и бросился за стол. От­ веты стали вылетать из-под его пера, как перфокарты из счетно- решающего устройства. О те р е в с лица пот, Василий Филиппович встал и поправил гал­ стук. — Рекорд, Филиппович, — на­ смешливо констатировал Михаил. — За двадцать три минуты выдал недельную норму. — Я к главному, — сообщил Василий Филиппович, 4 не обратив внимания на реплику. — Не ходи, — остановил Миха­ ил. — Главный еще вчера уехал в командировку. — Как же так? А мне звонили... — Хорошо, что позвонили, а то проспал бы весь день. Не пони­ маю, как это можно. Знаешь, что завтра на работу и не высыпаешь­ ся. Ты же конструктор — человек творческого труда! Ну какая от тебя отдача, от полусонного? Смотрю я на тебя, Филиппович, и вздохнуть мне хочется... Им только хотелось, а вздох­ нул я. Вздохнул и написал этот рассказ. В рабочее время, в тя­ желый день понедельник. М, ЗАРОВ. Д уш а она то ж е — то л истик побега, то плам я костра. Стволы ее то ж е точили б укаш ки , душ или ветра. Сдавалась снегам , но зато не сливалась с м е р ц а н ье м болот. Не троньте ветвей. Это разум а ветви. П усть он не ум рет. П усть ранней весной, ко гд а птиц и созвезд ий начнется прилет, Во м не бр о д и т вечность и синем у небу о че м -то поет. К огд а ж е мы встретим ся — п е р в о п р о хо д ц ы — у гибельны х скал... С о ж ги те м еня и согрейте, пож алуйста, того, кто упал. о з и т ъ М оя л ю бовь осенняя, М о я лю бовь озим ая. То суш ь невы носим ая, То тиш ь невы разим ая. Глаза чуж и е , зим ние. Слова — ка к вью га по лесу. О зим ы е, озим ы е. К огд а взойдете ко л о с о м ! К ак плачет д о ж д ь — забудется, К ак давит снег — привы кнете» В ка ко й весне, в ка ко й д уш е А укн е тся -о ткл и кн е тся ! А. Т АМ БО В С КА Я . В. Н У ПАВЫ X Л А С К О В Ы Й ч а с К огд а зацветет крапива. Горячий ее рассвет М еня с н е в о зм о ж н о ю силой П отянет на ж гу ч и й цвет. Где-то в лесной б езл икости Вспыхнет ласковы й час. И я зад охнусь от близости Твоих нахлынувш их глаз. П А Р А Л Е Б Е Д Е Й Д ум ал а — у х о ж у от тебя. О казалось, по кр у гу иду, по спирали О ко л о тебя. О ко л о тебя Лю бовь. Ты — центр притяж ения, Н еповторим ы й и повторяю щ ийся, К ак б о л е ро Равеля. П ритягиваеш ь нерастраченны х. Н е в е р я щ и х у б а в л я е ш ь . По весенн ем у павод ку П арой л ебедей плывеш ь. А за ним и — лебедятуш ки, Светлые ручейки. Л ю д и спешат. П окуп аю т маш ины . Д о р о га м и едут, прям ы е, ка к свечн. А ты останавливаеш ь асф альтовую б есконечность. И зары ваеш ься в траву, И п р и ж и м а еш ься к ней лицом . П очти так ж е, ка к тол ько что приж им ал ась я к тебе, К твоей рубаш ке, трепещ ущ ей на ветру. С Л А Д К И Е Т Р А В Ы М ы стали на по л д о р о ге . Глаза твои заливаю тся см ехом : Н ео ж и д а н но го р я ч и е глаза И совсем не р о б ки е . И совсем не двадцатилетние. Д р о ж и т ги б ки й тр о стни к С озревш их м о л о д ы х ресниц, Л ьется аром атны й смех, Д р о б и тся на зубах. Рассыпаясь бисером , крадется... к телу. Так, наверное, см ею тся д евуш ки , К огд а притягиваю т лю бить себя. О чнувш ись потом на сладких, расплющ енны х травах. Страница подготовлена литера­ турной студией заводского Двор­ ца культуры ,