Кировец. 1971 г. (г. Липецк)

Москва. Красная площадь. Фотохроника ТАСС. У НАС В СТУДИИ Как-то в заводскую студию молодая женщина принесла стихи для детей. Несколько месяцев назад она и не подозревала даже, что когда-либо станет писать. Студийцам они понравились, и мы рекомендовали их к опубликова­ нию в газете. Как видите, талан­ ты кроются в каждом человеке, только не сразу проявляются. Хочу сказать несколько слов о том, чем мы занимаемся в сту­ дии. Недавно студийцы с удоволь­ ствием прослушали интересней­ шие рассказы о своей работе в Париже заместителя начальника цеха шасси А. В. Дулина. Он ис­ полнял обязанности инструктора но эксплуатации наших тракто­ ров во Франции. Анатолий Васильевич сам че­ ловек пишущий, наблюдательный. Он разговаривал и с русскими эмигрантами, жаждущими хоть краешком глаза увидеть Родину, и с теми, кто, едва заслышав русскую речь, подходили к совет­ ским людям, расспрашивали о России. Дулин хорошо изучил до­ стопримечательности Столицы Франции. Запомнилась студийцам и встреча с талантливым липецким поэтом А. Беляевым. Он дал по­ ложительную оценку стихотворе­ ниям В. Борисова, И. Харина — активным членам студии. Сейчас члены литературной студии совместно т работниками Дворца культуры готовятся к поездке с творческим концертом- отчетом в один из совхозов под­ шефного Усманского района. Там они прочтут свои стихи, расска­ жут о тракторном заводе, о том, как сочетают работу и творчество. У нас в студии не заведено поучать свысока, менторски. Но­ вые стихи еще не известных ав­ торов обсуждаем доброжелатель­ но. А если чувствуем искорку в стихах, то стараемся помочь и поддержать автора, чтобы эта искорка разгоралась ярче. После трудовой недели (а мы встречаемся каждую пятницу в 18 часов в Ленинской комнате Дворца культуры) нам всегда бы­ вает интересно собраться вме­ сте. Кому-то понравились стихи, кого-то привлекла публицистиче­ ская статья,.тот увидел и записал любопытное из нашей повседнев­ ной жизни. Все интересно пишу­ щему человеку. И получается живой, необыч­ ный разговор о сути искусства, о важном и главном его содержа­ нии, о чувстве Родины и совре­ менности в наших, пока еще не совершенных произведениях. Мы знаем свои недостатки, работаем над ними. Конечно, каж­ дому из нас хочется создать за­ мечательную песню о своем за­ воде, о его тружениках. Водь труд тракторостроителей стоит красивой песни. На студии можно говорить о том, что теия волнует, поспорить, если ты действительно ищешь истину в споре, а не упражня­ ешься в критиканстве. Так что студия приглашает вас, дорогие друзья. Встречи лю­ дей, которые всей душой любят литературу, увлеченных ею, — всегда хороший праздник. В. КУПДВЫХ. ЛЬВОВСКИЕ ВСТРЕЧИ В этом городе есть что-то львиное, Хоть в Галиции не было львов... В нем — семивековое, былинное И по-иняжесни властное — Львов. Там, за стенами замка высокого, Люди жили — не тише травы: «Не топчитесь, кочевники, около — Или вам не сносить головы!» Над останками древнего ратника Вековые снлонились дубы. Тихо в домике первопечатника — Зачинателя ннижной судьбы. Шлемы башен значеньем увенчаны: Устремляясь к высокой мечте, С лебедиными крыльями женщины На фасадной парят высоте! Позабыты паны и царевичи — В наше сердце вошли глубоко: Только муза Адама Мицкевича, Только слово Ивана Франко. С гривы Львова неметчина сброшена, А приезжие смотрят во мглу: Словно там еще встреча возможна С Кузнецовым — во вражьем тылу... Вен. ЦЫГАНОВ. В Я Л ьс моей юности ... Я приглашу вас, ладно? Я знаю: вам всего семнадцать лет. Вам молодость так шумно и нарядно Спешит навстречу, а не смотрит вслед. Вы возвратитесь к девушке своей, Лишь потанцуем... Окажите милость. Ведь этот вальс — вальс юности моей, Которая на вечер не явилась. Да, с нею мы расстались. Ну и пусть Ушла она, как золотая рыбка. Вам так к лицу несмелая улыбка И светлая задумчивая грусть. Уж об ином тут струны говорят И песню юноша другой исполнил. Но этот взгляд поверх толпы, ваш взгляд — Он вдруг мне так нечаянно напомнил Лицо другое и другие руки... Мне вспомнился забытый человек. Да, он ушел, давно ушел, навек, Но с вами я танцую — не от скуки. Пускай на всем усталости печать, Певец устал и ритмы стали реже. Поверьте мне: как славно замечать В другом лице явления все те же. Когда-нибудь потом — нет-нет, не скоро, Когда вам молодость посмотрит вслед, Когда влюбленность, словно бал, пройдет, Вы включите... пластинку дорогую И пригласите девушку другую, Похожую на эту, что вас ждет. Не упрекайте ж... месяц на рассвете. Ведь будет бал и снова отблеск глаз. И тот, кто нам уже годится в дети, Кому-то тоже пусть напомнит нас. А нынче — песен голубые нити И вальсы, как костров умерших дым, И бал к концу... Спасибо. Не грустите. Знакомиться не будем, разрешите, Я назову вас именем другим. А. ТАМБОВСКАЯ. М У Ш К Е Т Солнце рыжее в глазах, Взвенивают шпоры. Три столетия назад Жили мушкетеры. Словно символ славных дел, Доблесть и отвага, За плечами плащ летел И сверкала шпага. Сердце билось горячо Юмореска ТЕТ Веселая живет в нашем доме старушка-дворьнчиха. Высокая, дородная да и на язычок остра. А зовут ее тетя Груша. И если она даст кому-нибудь прозвище, то такое меткое, что так и кажет­ ся. будто человек с ним в обним­ ку родился. Ивана Григорьевича из 50-й квартиры, нескладного н худого, как аршин проглотившего, назва­ ла «статуй деревянный». А Марья Петровна из 38-й уже десять лет носит звание «прокурор», потому что про всех знает больше того, чем следовало бы. Но все равно жильцы дома лю­ бят и уважают тетю Грушу и ни­ сколько не обижаются на нее. Наш дворик, где хозяйничает она, — самый чистый, светлый и уютный на всей улице. С пяти часов тетя Груша начи­ нает свой трудовой день. Подме­ тет асфальтовые дорожки, лест­ ничные клетки, польет цветы. По­ этому всем живущим здесь стыдно бросить на землю спичку, не гово­ ря уже о клочке бумаги. Недаром жильцы соседнего дома с за­ вистью смотрят на нас. А совсем недавно управдом Яков Иванович, распушив буденовские усы, гово­ рил в домкоме: — Это настоящий специалист своего дела. Золото Вы, тетя Груша! Вот поэтому мы ходим гордые и довольные и даже немножко задаемся перед соседями. Хорошая наша тетя Груша. Но муж ее дядя Проша — просто ра­ зудалый молодец. Однажды купила ему тетя Гру­ ша шевиотовый костюм, чуть да­ же не импортный. Он сразу надел его и улегся на кровать. Потому что всю жизнь не любил носить новые вещи. Стеснялся их. Так на кровати провалялся в нем часа два. Встал. А костюм на нем висит, как на пугале огород­ ном, весь измятый и изжеванный. Он покрутился перед зеркалом и, удовлетворенно хмыкнув, вы­ шел на улицу. А тут все жильцы собрались у дома на скамеечке во главе с тетей Грушей и «прокурором». Та, естественно, не могла пропу­ стить такого важного момента. Даже рукой махнула ьа молоко, поставленное на газовой плите. Вдруг выкатывается из подъ­ езда дядя Проша в своем живо­ писном виде. Все так и ахнули. У дяди Проши вся спина в перьях. Для «прокурорши» приш­ лось неотложку вызывать. Увидела это кощунство тетя Груша со стороны мужа и рука­ ми всплеснула: — Горе ты мое, горе! И за какие такие грехи ты мне до- ^ р В. БОРИСОВ Как один — к плечу плечо В бой они стремились. И в ответ на подлый слог, Не страшась нимало, Каждый бросить вызов мог Даже кардиналу. И в бою кровь, как вино, Закипала в жилах... Очень славно и давно Я ГРУША стался. Живу с гобой, идолом, и мучаюсь сорок лет. Эго же выс­ шая мера наказания! — Ладно, мать, — говорит дядя Проша, — не скрипи! Ты, наверное, хочешь, чтобы я, как Носиков из 53-й, «хахалем» хо­ дил: наглаженный да пахну­ щий «Тройкой». Может, сбегать и ботинки начистить? Но тут дядя Проша соврал. Ботинки он никогда в жизни не чистил, а делала это за него всегда тетя Груша. Но тот по простоте душевной всегда пытал­ ся сразу наступить в грязь или в лужу после выхода из дома. Вот какой у нее муженек. Если тетя Груша, женушка, — грена­ дерского роста, то голова дяди Проши доходила ей едва до лок­ тя. И хотя дядя Проша никогда не стеснялся своего роста и всег­ да говорил, что, дескать, малень­ кая собачка до старости щенок, ходить под ручку с женой стес­ нялся. Он то забежит вперед нее, то отстанет на несколько шагов. И вот тетя Груша припаяла своему муженьку прозвище «Ку­ да ни пошли». Послала она его в погреб за огурцами. Как он не артачился, но все-таки пришлось ему полезть. И что бы вы думали — йогу подвихнул. Поохала, по­ ахала тетя Груша. Да, к счастью, все хорошо. Отлежался. В другой раз послала в магазин, так он ушел в 8 часов утра, а пришел в 12 ночи, без покупок. По сосе­ дям болтался. Вот с тех пор и носит имя «Куда ни пошли». И вдруг однажды утром весь дом переполошился. Оказывается, с утренней почтой принесли газе­ ту, в которой сообщалось, что наша тетя Груша награждена орденом «Знак Почета». Весь двор ходил радостным и веселым. Но больше всего был доволен дядя Проша: он каждому встреч­ ному показывал газету, где крас­ ным карандашом было подчерк­ нуто имя Агриппины Ивановны Семеновой» — Видали?! — громко говорил дядя Проша. И все поздравляли его больше, наверное, чем саму Агриппину Ивановну. Зато после этого дня дядю Прошу мы совсем не узнаем. Он ходит начищенным, наглаженным и пахнущим одеколоном «Трой­ ка». И делает он это сам. Да и по хозяйству стал по.могать тете Груше. Мы, жильцы дома, по вечерам часто любуемся этой парой, ког­ да Они под ручку вместе идут в кино. И нам кажется, что дядя Проша немного даже подрос. А. МАРЕВ ГУСЫНЯ Белая гусыня Вытянула шею. Я боюсь гусыню, А сназать — не смею. ПАРОХОД На реке — ледоход, На реке — пароход. Он плывет вперед, Разбивая носом лед. КОТЕНОК ВАСЬКА У котенка Васьни Зелененькие глазки, Шерстна гладенькая, Песня складненьная: «Муры-муры, мур-мур-мур. Я гонять не буду кур, Буду я ловить мышей». — Бабушка, мешок мне сшей! Надежда РУДИК. электромонтер. Страница подгот овлена литературной студией Двор­ ца культуры. Верой в справедливость. Мушкетеры жили. я р о у г й г е д г г д л ЧТО П О Д С Л У Ш А Л Т А Р А К А Н Прибежала мышка к мышке И давай без передышки Про свои болтать делишки. Вот и я возьми услыш-ка Об одной ее мыслишке: Что, мол, шьются ей штанишки, Ей, сестре и двум братишкам В розовый горошек — Огорошить кошек! Д В А В Е Р Б Л Ю Д А Я верблюд. В пустыне жарко, Но теперь я в зоопарке. И хотя один лишь горб У меня — Я страшно горд! Но вот тот верблюд двугорбый, Тот, наверное, не гордый: Не пойму его затей На спине катать детей. Д Е Л И К А Т Н Ы Й П Е С Шагал я вдоль калитки. Намокшей от росы. Я шел, а на калитке Сидели две улитки И чистили усы. А за калиткой кошка Шагала по дорожке. А вслед глядел ей пес И морщил нос, но крошка. Наверно, зто крошка Ему попала в нос. Л. КОЛТУНОВ.