Кировец. 1970 г. (г. Липецк)

Прекрасная должность-учитель * х Голубая откры тка лежит на -сто­ ле Ларисы Михайловны. Ровным, старательным почерком она испи­ сана от края до края. Один из выпускников прислал весточку: «Поздравляю Вас с самым пре­ красным праздником... Ваш... труд проложил нам ш ирокую столбо­ вую д орогу к миру искусства, ли­ тературы... Вы посеяли в наших сердцах любовь... И за все, за все это от любящих Вас учени­ ков большое, сердечное спасибо! И где бы мы ни находились: в пути, на боевом дежурстве, в ка­ зарме, просто дома, среди род­ ных и друзей, — с признатель­ ностью и нежностью вспоминаем Вас». Написано мелким почерком , чтобы все, что хотелось сказать, уместилось. Но это все равно не­ возможно. Все хорошее, которое факелом пронесла Лариса Михай­ ловна Лебедева через души своих учеников, словами не оценить. Со всех концов страны прихо­ дят ей письма. Валентин Мясное — кандидат наук, живет в Ленин­ граде. Маргарита Пишикина — ин­ ж енер нашего завода. Галина На- волокина — преподаватель трид­ цать первой школы города... Лично я помню Ларису Михай­ ловну очень давно и говорю о ней не только как о коллеге, но и ■ как о старом товарище. И двад­ цать лет назад, и сейчас меня привлекает в ней одна довольно простая черта — все делать на совесть. Каждый молодой учитель встре­ чает ее дружеский совет. К ней за помощ ью приходят опытные люди. Не только учителя, но и родители, начинающие литерато­ ры, просто люди. Ее деятельность давно переросла рамки школы. — Мы пришли к тебе, — гово­ рят люди близкие. — Мы пришли к Вам, — мало­ знакомые. — Мы пришли на ур о к, — слу­ чайные гости школы. Рядом с этим человеком стыд­ но плохо работать. Этот человек всем дает деловой настрой. Лариса Михайловна может, как говорят, жить в школе. Здесь у нее всегда найдутся дела. Свое­ образно, интересно проходят ве­ чера, организованные ею. У нее широчайшие связи с семьями учеников. Как же она «все успевает» де­ лать? В чем ее секрет? Прежде всего нужно сказать, что Лариса Михайловна богата как человек. Она знаток живописи, организа­ тор драматических постановок, отличный чтец-декламатор. Уже имея за плечами многолетний опыт работы в школе, она серьез­ но занялась музы кой. И это не для того, чтобы сесть за пианино и наслаждаться собственной иг­ рой. Она это сделала — для уче­ ников. Да, она всюду успевает. С удовольствием слушают доклады Ларисы Михайловны коллеги по школе. Она выступает с доклада­ ми на конференциях школ рай­ она, города, на занятиях методи­ ческих секций. Она учитель учи­ телей, и этого определения я не боюсь. Для нас, тех, кто работает с ней рядом, она незаменимый това­ рищ. Она мож ет искать кому-то лекарство, ездить по врачам, а может просто прийти на дом, сварить обед... Никаких преград и канонов для нее нет. Она,- как поэт, живет по законам, которые диктует ей сердце. Куда бы она ни поехала летом отдыхать — на берег Бал­ тики, к Черному м о рю или в Л е­ нинград, — она обязательно п р ^ везет оттуда то, что нужно лю­ дям: набор откры ток для классно­ го стенда, любимую книгу учени­ ка, методическое пособие това­ рищу по работе... Если говорить о ее формах воспитания, она очень проста и естественна. Она приходит в класс не как имеющий право подавлять, а как мать. Она просто хочет выяснить, где какие непорядки, у ко го какая удача. По лицу ученика она видит, если у него что-то неладно. И сразу отмечает про себя: «Нужно навестить семью». Личность абсолютно верна сво­ им принципам. Так м ож но сказать о Ларисе Михайловне, если го ­ ворить строгим язы ком. Но о ней нужно говорить вдохновенно. Все, что она делает, — не со­ держит ничего сугубо рассудоч­ ного. Весь ее труд и вся жизнь озарены разумом, но окрашено это — всей гаммой чувств. Тако­ во ее существо. Никогда не пойдет этот чело­ век на сделку с принципиаль­ ностью. Она занимается с учени­ ком столько, на сколько хватит ее сил. И если он не добился того, что нужно, она не станет «натя­ гивать» тройку. У Ларисы Михайловны есть от­ личная черта — желание достав­ лять людям радость. Не ту ра­ дость, которую рождаю т прият­ ные слова, а ту, которую рождает в людях — учениках — чувство собственной силы, значимости, благородства. Я горд тем, что со мной рядом работает неутомимый, не старею ­ щий душой человек — Лариса Михайловна Лебедева. А. ПИВОВАРОВ, преподаватель десятой средней школы. СТУПЕНЬКИ Дома уползают степенно, Дорога лежит, как строка. Ступеньки, ступеньки, ступеньки И снежные брызги звонка. Сдается обстрелянный синус, Задача опять решена... Там строгих ладоней всесильность Лежит на плече пацана. Несли нас, когда мы упали... Был галстуков красных салют... Там вечнозеленые пальмы Из синих обложек встают. Заучишь мелодию «Еньки», На дружбу экзамены сдашь. Ступеньки, ступеньки, ступеньки... Какой там по счету этаж! Мы завтра уходим в студентки. Учебник объял листопад. Ступеньки, ступеньки, ступеньки В дрожащие дали летят. Дворец возведут в деревеньке, Взойдет на вершину поэт... Ступеньки, ступеньки, ступеньки От школ до гремящих ракет. — Учитель, я сделаю! Верьте! — Учитель, я буду идти! Ступеньки, ступеньки, ступеньки... Со счета сбиваюсь. Прости. А. Т АМ БО В С КА Я . КАЖДОМУ человеку памятен день, с которого началась его тру­ довая биография. Двадцать три года назад получила путевку в жизнь — диплом учителя — Та- Ч Е Л О В Е К , о к о т о р о м п о м н ю Утро. Рабочий идет к станку, ученый в лабораторию, колхоз­ ник на полевой стан... Учитель идет в класс, где его ждут дети — будущие инженеры, хлеборо­ бы. Каждый взрослый человек обязан учителю всем хорошим, что в нем есть. Прежде всего ему. Каждый человек должен хранить в памяти того, кто од­ нажды посадил его за парту и сказал: — Будем учиться... Я хочу хоть немного расска­ зать о человеке, который сделал для меня очень много. Это Зина­ ида Васильевна Казакова, моя учительница. Строгая, дисциплинированная, требовательная, она почему-то сразу внушила доверие. В классе нашем было много отличников, и она старалась, чтобы они были не просто безукоризненными уче­ никами, а активными людьми, умеющими и желающими пом о­ гать товарищам, людьми, тонко чувствующими природу и жизнь. Она старалась прививать это всем, но об отличниках я говорю особо потому, что иногда учителя забывают думать о их человечес­ ких качествах, успокаиваясь: учит­ ся хорошо, а больше ничего и не надо. Зинаиду Васильевну мы все уважали тем уважением, которое вызывается сочетанием искренней сердечности и умением легко и интересно преподнести материал. Мы ходили к ней на дом, по­ могали ей... Помню , как стара­ тельно сажали мы для нее цве­ ты. Потом она раскрывала перед нами свою библиотеку, и каждый уносил домой книгу, которая очень нравится. Душевности ей хватало всегда. Она любому могла подсказать, ка к лучше поступить в том или ином случае, дать хороший совет и в учебе, и в жизни. Если в классе были ссоры, она всегда старалась их разрядить. Ей это удавалось. Она всегда разби­ рала причины ссор, порой скр у­ пулезно, и находила такую форму наказания, чтоб она непременно подействовала. Наверное, всем ученикам ка­ жется, что их учительница лучше всех. Так считала и я. Впрочем, она действительно имеет право называться самой лучшей. Ведь все хорошее, что было нам нуж ­ но и пригодилось потом в жизни, мы встречали в ее лице. Сравни­ вать мы ее не могли ни с кем. Она ни на ко го д ругого не была похожа. Все, что она делала, де­ лала по своим законам, кото­ рые диктовали ей сердце и со­ весть. Прошло немало лет с той по­ ры. У меня растет сын, который ходит в ту школу, где когда-то училась я, — в десятую среднюю . Помню , как пошел он в школу впервые, держа в руках букет цветов. Мне подумалось тогда о том времени, когда я с одно­ классниками сажала цветы для любимой учительницы. И тех, и этих цветов все же мало для того, чтобы отблагодарить учителей за их трудное, но необходимое де­ ло. Самым главным из тех качеств, которые старалась привить нам Зинаида Васильевна, я считаю серьезность. Я работала в цехе, была технологом, затем инжене­ ром. И везде и всюду хорошее подспорье — серьезный подход к делу. Кажется, все мы работаем всерьез, а ответственности под ­ час не хватает, принципиальность ценится не всегда. Серьезность в ш ироком смысле — это, пожа­ луй, не так просто. Отлично вла­ деет этим учитель. И если действительно, как пи­ шут в фантастических книгах, в будущем учебный процесс будут вести сложные машины, то все равно останутся люди, которые в официальном звании или без не­ го будут учителями. Ведь душу и стремление к знаниям может вложить в ребенка только чело­ век. В. СЕДОВА, старший инженер отдела труда и зарплаты завода. тьяна Васильевна Карпенко. Все это время она работает в школе станицы Абинской Крас­ нодарского края (ныне город Абинск). Ученики Татьяны Ва­ сильевны стали инженерами, аг­ рономами, механиками, педаго­ гами, нефтяниками. Второй класс школы АГ» 4, ко­ торый ведет Т. В. Карпенко, по успеваемости и дисциплине яв­ ляется лучшим в Абинском райо­ не. На снимке: на уроке чистопи­ сания Т. В. Карпенко помогает Марине Табаловой. Ее папа и ма­ ма начинали учиться тоже у Та­ тьяны Васильевны. Фотохроника ТАСС. На всю жизнь пример М ожет быть, благодаря ей я выбрала эту профессию. Теперь, когда прошло уже много лет, я вдруг четко-четко представляю, как она входит в класс и через минуту гром ко декламирует «Медного всадника» или «Евгения Онегина». Читает она выразительно и в полный голос. Пушкина знает наи­ зусть. М ожет быть, он был ее ку ­ миром? Не знаю, но мне так ка­ залось. Эта любовь к Пушкину передалась от нее ко мне, и я сейчас готова перечитывать его без конца, а еще лучше бы — послушать, как читает она. Врезалось мне в память «Сло­ во о полку Игореве». Я храню старые тетради по литературе. Даже помню , что она диктовала нам для записей. А вот о других учебных предметах мало что пом ­ ню. Если говорить о ней как о че­ ловеке, то это человек железной воли — иначе не назовешь. Я всегда почему-то мысленно срав­ нивала ее с Д зержинским . У них непременно что-то было общее. Она никогда ни в чем никому не уступает, если права. И — я точно знаю — мы любили ее именно за это. Во всем она прямая: в походке, в требовательности, в д ружеской беседе. Никогда я не видела, чтобы она спасовала. Д аже с «общепризнанными» хулиганами она справлялась. В чем секрет? Наверное, в ее справедливости. Если она давала задание, то не выполнить его никто не мог. Помню самый постыдный для меня урок, когда я внезапно сби­ лась и ответила хуже, чем всег­ да. Она ничего не сказала, но я поняла, что она думает об этом. До оценки мне в тот миг не бы­ ло никакого дела. Стыдно было перед человеком, который на­ деялся на меня. Живет она в городе, сразу же после занятий уезжала. Мне бы хотелось сейчас говорить о ней, как о человеке, как о сестре или о матери, но это невозможно. В другой обстановке, кром е ш коль­ ной, мы с ней не встречались. И учила она меня очень мало, и лет прошло с тех пор — деся­ ток, а решение мое не меняется: любимая моя учительница — она. «Любимчиков» у нее не было, и я не была ей более близка, чем остальные. Из всех видов авторитета у нее был самый непоколебимый — уважение. Нет, она совсем не от­ носится к тем учителям, которы х «боятся». Она требовала выпол­ нения ее заданий и строго спра­ шивала с нас. Она добивалась, чтобы мы все знали, что должны знать. Это трудно и вряд ли приноси­ ло ей когда-нибудь полное удов­ летворение. Но она знала одну невидимую струнку класса: нам всем нравилось, когда мы хо р о ­ шо отвечали урок, мы тогда са­ ми радовались, что «сегодня че­ го-нибудь да стоим». Только через десять лет я за­ думалась о том, ка к бы она вы­ глядела в семье, в отношениях с близкими. Предположений боюсь, но в одном я уверена: нетребо­ вательному к себе и д ругим че­ ловеку, нетактичному, неблаго­ дарному трудно было бы жить рядом с ней. Точнее — она ни­ когда бы не примирилась с его недостатками. У меня растет сын. И тут не раз выручает меня память о ней. Я стараюсь представить, ка к бы она поступила на моем месте, и все вдруг оборачивается удачей. Всегда помню главное: не отсту­ пать от своих требований. Давно осталась позади школа, я кончила педагогический инсти­ тут, но для нее я навсегда должна остаться ученицей. П о-другом у быть не может. И когда я прохож у мимо ш ко ­ лы, где училась, — мимо четвер­ той средней школы, — я вспоми­ наю свою любимую учительницу. Ни подвигов она как будто не совершала, и яркостью не ослеп­ ляла, а вот память неизгладима. Никогда не забуду ее имя — простое, русское, человеческое: Александра Гавриловна Безрукав- никова. Л . ВО Е ВО Д И Н А , воспитательница детского сада № 85.