Кировец. 1970 г. (г. Липецк)

О Липецке Ты не белеешьсединой От древности глубокой, — Но кудри дыма над тобой Торжественно высоки. Тебя стеной не стерегут Эльбрусы и Казбеки. И здесь начала не берут Стремительные реки. Но по нелегкому пути Шагаешь в юности и силе. - Ты вырос в ласковой степи В сердце матери-России. Бывало созывал с утра Собор молиться богу. — Студентов ныне шпиль Петра Напутствует в дорогу. С. ФЕДЕРЯКИН , конструктор ОГК. Два стихотворения Сколько призвали парней В первый же день на фронт! Сколько на плечи бабьи Сразу легло забот! Лошадь, прижавши уши, Скалит беззубый рот; Куры ничуть не лучше: Лезут, знай, в огород. Рожь, уронив колосья В рыжую пыль, хрипит. Крыша конюшни — клочья, Сельский Совет — раскрыт... Пыжутся днями бабы, Лезут из кожи вон; Вскопанной сотке рады, Будто покрыли дом. С фронта — тревожней вести: С боем Воронеж сдан... Синий листок невесте: Без вести друг пропал. Косят, молотят бабы, Пишут на фронт слова: «В доме у нас порядок: Сыты и есть дрова...» Рвет и бросает ветер Рыжие листья с лип, Черный холодный вечер К избам слепым прилип. Ухает запад болью, Кошка скребется в дверь; Хлебца бы с крупной солью... Где его взять теперь! Дети прижались к мамам: Их пробирает дрожь; Через дорогу прямо Стонет во мраке рожь. Блеет овца в овине: Голод сведет с ума; Плачет старик о сыне, Тупо глядит жена. Ветер и рвет и мечет, Окна в сплошных крестах, Грустью обросший вечер Камнем застрял в сердцах. А. РОЖКОВ, инженер-конструктор ОМА. Пятигорск. П а м я т н и к М. Ю. Лермонтову. Фото К. Тарусова. Фотохроника ТАСС. я с т р а н и ц а • Ленинград. В Академическом Большом драматиче­ ском театре имени М. Горького открылась Малая сцена, на которой будут ставиться экспериментальные и камер'- ные спектакли. Премьерой Малой сцены стала пьеса Л. Виноградова и М. Еремина «Защитник Ульянов» — сцены и документы из самарского периода жизни В. И. Ленина. На снимке; Владимир Ульянов — народный артист РСФСР К. Лавров, Анна — артистка А. Федеряева. Фото М. Блохина. Фотохроника ТАСС. В ы АН-двенадцатый. Громада... Лишь с «Антеем» не сравню. Это то, что мысли надо. То, что в строчках сохраню. Взлет... И сердце оторвалось И поплыло в пустоту. Обстановкою давалось Поглазеть на красоту С высоты. В душе — отрада, Зачарованный сижу. Облака огромным складом Ваты высятся внизу. Подо мною, надо мною, [ Н Е П О Г А Ш На жизнь мою — освещенную лестницу. Упал твой недолгий свет. Так в зимний вечер вдоль месяца Падает снег. з В К С О Т А Справа, слева — Облака. Пролететь бы так с женою, Прокатить бы так ^сынка. Сердце всходит и заходит, Словно солнце иль луна... Так качает пароходик Океанская волна. У меня сравненья были Субъективные, свои: Как клопы — автомобили. Люди, словно муравьи. Серой змейкой — автострада. Лес — такой же, как трава... Получай душа награду, Е Н Н О С Т Ь С ней воедино сросся: Растаял? Сошел на нет?.. На удлиненных соснах Непогашенный свет. В. КУПАВЫХ. л Д А Нчнолаи АКСЕНОВ Отдавай в строку слова. Треугольники, квадраты Расплываются вдали... Восхищаются солдаты Геометрией Земли. Словно зеркальца сверкают И озера, и пруды. Белой штапельною тканью Зафасонили сады. На посадку... ниже... Кружит... Двести метров. сто... Земля... Высота с Землею дружит, В строки образы суля. Аджарская АССР. В Батуми по улице Энгельса, № 11 (бывшая Вознесенская. № 9) сохранился дом, в котором с декабря 1924 по январь ^ 925 года жил и работал поэт Сергей Есенин. Здесь он на­ писал поэму «Анна Снегина», сти­ хотворения «Письмо деду», «Цве­ ты» и другие. На доме установлена мемори­ альная доска. Сюда часто прихо­ дят любители поэзии. Ты ушел, а куда— я не знаю, И звезда—та, что вижу во сне, Та, что я каждый день вспоминаю, — Лишь видением кажется мне. И возможно, что это виденье Мне приносит одну лишь печаль. Та звезда, о которой мечтаю, Окунулась в какую-то даль. Мария КАЛАШНИКОВА , станочница цеха шасси. На снимке: батумские школь­ ники у дома, где жил и работал С. Есенин. Фото Н. Анастасьева. Фотохроника ТАСС. вспр ^ е С Л Е П О Й Д О Ж Д Ь Слепой дождь! Слепой дождь вертикально струится на теплые крыши домов,урчащие носы ав­ томобилей, мокрые черные рель­ сы-ленты, на лица немножко удивленных людей. Слепой дождь! Я выхожу на улицу, и голубые нити струй вяжут испаряющуюся ткань мо­ их ощущений, болей, фантазии. Пластичная радуга — дрожащая радуга перекинута через гори­ зонт. Слепой дождь... Слепые от счастья, мокнут в скверах влюбленные. Слепые к косым взглядам мещан, сидят на Городские В моих блокнотах скопилось много мелких заметок—след уви­ денного и услышанного на улицах города. В них нет авторского вы­ мысла, они списаны, как говорит­ ся, с натуры, и это я считаю их достоинством. Предлагаю читателям некото­ рые из моих городских зарисовок. «ИЗЫСКАННЫЙ» РАЗГОВОР Вхожу в вагон трамвая. Кон­ дуктор — молодая миловидная де­ вушка, равнодушно взирает на новых пассажиров. Любезно улы­ баюсь ей и спрашиваю: — Девушка, до тракторного довезете? подоконнике общежития улыбчи­ вые заводские девчонки, свесив босые ноги — какое им дело до чьих-то ухмылок? Слепые от рождения люди чув­ ствуют по лицу щекотание струй, и свет плавно проявляет для них негативы окружающих картин. Там, где бессильна медици н а, природа — властелин судьбы. Известны белые стихи. Теперь поэты пишут «слепые» стихи — похожие на этот дождь: вдохно- веннный, плодородный, солнеч­ ный, идущий за бессильн ой гранью тьмы (она бессильна по- зарисовки — Если вы не лошадь, то отве­ чайте по-человечески. Трамвай везет, а управляете-то им вы. Кто-то из пассажиров вмешива­ ется в нашу «изысканную» беседу: — Прошлый раз сел вот так, взял билет, а кондукторша объяв­ ляет: «До депа!» Вот тебе и на! А у меня денег было всего три ко­ пейки. До депа доеду, а дальше как? — А что ж ей охрипнуть что ли — каждому объявлять. — за­ щищает коллегу наш миловидный кондуктор и произносит извечную формулу работников сферы обслу­ живания: «Вас много, а я одна!». тому, что дробит светотень, даря ослепленье поэтам, и против воли своей отдаляет мрак). Однако... Что это? Песня дож­ дя умирает, стирая разноцвет­ ные штрихи радуги. Беззаботные влюбленные прошли, наступив на цветок Высоких Чувств — они не заметили, что лепестки исте­ кают розовой кровью. Заводские- девчонки хохочут над очередной шуткой в тот миг, когда мещане склонились над чашей Высокого Смысла, отрав­ ляя кому-то жизнь. Слепые лю­ ди прозрели, но сумерки скрыли ный рябиновый куст. Довольно толстый ствол его причудливо из­ гибался, выбрасывая своенравные ветви с лапчатыми крупными ли­ стьями. Осенью, когда природа блекла, ожидая увядания, рябино­ вый куст вспыхивал ярким кост­ ром, под солнечными лучами его ягоды вспыхивали рубинами, и он казался диковинным экзотическим цветком, попавшим к нам из дру­ гого мира. Я часто любовался рябиной и и радовался за людей, сумевших рассмотреть это диво в лесу и до­ гадавшихся перевезти его в город всем и в первую очередь детям. Это был отличный подарок... И вот, нет того куста. И вдруг в ответ неожиданно: — Я вам не лошадь, чтоб во­ зить! Трамвай возит! РЯБИНУШКА Перед детским кафе «Колобок» в свое время был. посажен чудес- Я спросил у женщины, которая трудилась над клумбой у «Колоб­ ка»: день. Слепые стихи хороши, но жар-птицу увлекает осень—жар- птицу Высоких Надежд. Что ты наделал, с л е п о й дождь?! Безмолвный трамвай со­ шел с рельсов: ему уже незачем бежать за горизонт. Вечер обна­ жает светотень, раскачивая го­ рестные фонари... Но все-таки... До свиданья, слепой дождь! До свиданья. Ты еще вернешься. Ты снова заставишь меня на не­ сколько минут влюбиться в мир, но это будет потом. Последняя капелька радуги сбегает с листа сирени. А. ТАМБОВСКАЯ. Ш АГИ ОСЕНИ Тускнело солнце с каждым часом, Невесел был осенний день. Бросали тучи жгуче тень, Долину оглашая басом. Стояла осень на пороге, Шуршал опавший желтый лист. Все чаще раздавался свист Задиры-ветра на дороге. Растаял громкий птичий ропот, Затих, заснул березок хор. Совсем умолк зеленый бор, Пропал листвы упрямый И. > нормировщик кузнечного — Помните, здесь был ряби­ новый куст? Куда он делся? — А кто ж его знает? Может, сам вымерз, может, свалил кто... -—ответила она безразлично и сно­ ва занялась цветами. УТЕШИЛ... По дороге к реке везут на под­ воде лодку с подвесным мотором. — В этой штучке пять лошади­ ных сил, — хвалится хозяин лод­ ки. Лошадь неожиданно останав­ ливается и будто с недоверием оглядывается. — Но, но, милая, — понукает возчик, — не расстраивайся! Хоть там и пять лошадей, зато из них колбасы не сделаешь. Лошадь кивает головой, и под­ вода трогается. М. ЗАХАРОВ.