Кировец. 1966 г. (г. Липецк)

о Ст. СЕРИНОВ Обновление Я в разъездах не слишком часто. Но когда пребываю в пути. То считаю за высшее счастье На глухом полустанке сойти. Где-нибудь у скалистых отрогов Или в дебрях, где ветер застыл. Нахожу я такую дорогу. По которой никто не ходил. Вспыхнет вечер багровым пожаром И — угаснет в озерах долин, И с земным перекрученным шаром Остаюсь я один-на-один. Пообступят меня буреломы. Где не водится даже зверье, И тоской по далекому дому Переполнится сердце мое. Все терпенье истрачу я дочиста У лесного скупого огня И почувствую так одиночество. Как никто никогда до меня. Раздвигая туманы заречные, Проберусь я к жилью через тьму И по-дружески первому встречному Обязательно руку пожму. Заструится потоками сизыми Над полями поднявшийся день, И открою в России я сызнова Острова голубых деревень; Я обрадуюсь бору сосновому. Голосам полногрудых девчат, И заветные песни , по-новому В обновленной душе зазвучат. Е л е ц Здесь тоже «сорок сороков».. На колокольнях древних Почил мятежный прах веков, Былинный ветер дремлет. Алеют в нишах кирпичи, Напоминая раны, Когда рубились русичи С полками Тамерлана. А только выплывет луна Над пришвинским пейзажем, Сверкнет изогнуто Сосна Красногвардейской шашкой... Да, ты историю вписал. Елец, в свой строгий облик. И легендарный комиссар Ведет бойцов на подвиг... И как бы чествуя ельчан За все, что город сделал. Идет скульптура Ильича По площадям и скверами. Нинолай АНСЕНОВ НЕ ПОСТАВИМ ТОННУ... Не поставим под темой военной мы точку, Коль с войны до сих пор ожидают сыночка, Коль в семье ожидают кормильца родного... Как же мог ты сказать мне, что тема не нова? Как же мог ты сказать мне — она устарела, Коль в окно на дорогу солдатка смотрела, Ожидая и сына, и мужа, и брата... Все глаза проглядела, но... нету солдата. СТИХИ О ВОИНАХ РОССИИ Я помню, в детстве нам давали Отцы ремня — была нужда; Мы стекла в окнах разбивали, Друг с другом дрались иногда, Громили крепости песочные, Окопы мнимого врага, С пакетами носились срочными В «Главставку» — к речке, на луга, И брали в плен девчонок с косами, Рассудку взрослых вопреки, И мучили их там допросами. Они кричали: «Дураки». Но никогда не унывавшая, В войну играла детвора, Как по тревоге, в рань встававшая, Бежали с криками: «Ур-ра!» И вновь чего-то там творили, Себя героями сочтя, И по-мужски тайком курили, Цыгарки длинные крутя. Так, видно, в детстве все устроено, Во всем свой смысл и красота, Что стала детвора героями В Отечественную, на фронтах. Героями обыкновенными, Кто ел из общего котла, Кого дорогами военными Смекалка к подвигам вела. Лихому детству босоногому Верны мы памятью всегда За все то нужное и многое, Что пригодилось для солдат, За тот родник неиссякаемый Армейской нашей красоты, И за устав непререкаемый, С которым нам нельзя на «ты». О, память детства — боль сердечная. Звени, как камертон души, Звени мальчишеской беспечностью, Где все невзгоды хороши, — Та память, что дает нам силы Искать душевные слова, Чтоб воинов твоих, Россия, В мальчишках наших узнавать. СОЛНЦЕМ ПОЗЕР,КАЛЕНА ВОДА.. А. ЗАРИВЧАЦНИЙ Голубые сны плывут в озерах Вербы, разомлевшие от зноя, Крапивой заросшие плетни... (Край далекий, детство золотое, Навсегда вас память сохранит. За садами прятались деревци В тишине и запахах земли, Ночью от восторга и томленья Задыхались в рощах соловьи. В камышах, укрытая от взоров, Солнцем поаеркалена вода. Голубые сны плывут) в озерах И зовут, манят нас в никуда. Годы, годы... никуда не деться. И однажды где-то поутру Робкое мечтательное детство Уступило юности тропу. Вихри чувств и радость впечатлений, Новых знаний чудо- торжества, Небывало звонкие волненья Мне она с собою принесла; Пыл души, спокойствие и волю, Жар пустыни и прибой морей, Запах леса и степей раздолье Подарила зрелости моей. * * * Расплескала заря 'Красноватые радуги, Расплела широко Искрометную нить — Догадалась, наверное, Что сегодня бы надо ей Вот такой расхорошей И нежной побыть. Догадалась заря, Но не ты догадалась, И опять не пришла На услышанный зов. Вяжет вечер покров, И от зорьки осталось лишь Золотое тепло Недосказанных слов. Приходи, посадим (Может, встречи боишься ты?) И подумаем вместе, Ка к судьбу нам решить. Мы отыщем слова К песне, поздно родившейся — Песня нас поведет На незнанием пути. Я возьму тебя за руки От волненья горячие, З А Р И С О В К И П Р И Р О Д Ы Ж а р а Замолк ветер-непоседа, решив отдохнуть от бесконечных блуж­ даний. Стало тихо. Палящее солн­ це достало своими цепкими, горя­ чими лучами все. Стада подста­ вили солнцу свои спины и бла­ женно дремлют, лишь изредка взмахивая хвостами, чтобы ото­ гнать назойливых оводов. Только мохнатые ели хрипло дышат: «Душшшшно, душшшш- но». Нагретая земля сильно жжет бесые ноги, и поэтому так приятно идти по густому лугу- Трава неж­ но ложится под ноги, пощекотав пятки своими прохладными стеб­ лями. Жара... Даже птицы перестали петь в лесу, замолкли. Изредка пролетит какая-нибудь из них над лесом и скроется. Только рыбешки резвятся у самого берега реки; они греются. И солнце от скуки тоже окуну­ лось в реку, скользнуло по сере­ бристой чешуе рыбешек, задрожа­ ло, закачалось на волне, подня­ той взмахами рыбрих хвостов,,, Д о ж д ь Встретились в небе две тучки. Обрадовались. Поговорили о том. о'сем, вспомнили о подружках, которые сейчас где-то далеко-да­ леко, всплакнули, полив луга, леса, поля своими живительными слезинками. Ветер погнал их куда-то, и там, где пролетали тучки, на листьях, траве, земле блестели их прозрач­ ные слезы... М. КОНОПЛЕВ, учащийся, Расскажу, промолчу О тебе об одной... . Это только мечты, Месяц смотрит ребячливо. Приходи, посидим Над уснувшей зарей. И. ВЕТРОВ Люблю зту ЖИЗНЬ Люблю эту жизнь кипучую, и счастье мое со мной, что я, и ликуя, и мучаясь, живу на земле родной. Я в жизни, богатой тайнами, встречал очень много людей; стали они случайными, стали событьями дней. А время уходит в прошлое, и все с ним уходит туда, но знать все же подлое пошлое дает о себе иногда. А жизнь ведь такая кипучая! И счастье мое со мной: со всеми за наше лучшее борюсь на земле родной. , : С. ПАНЮШНИН Из лирических раздумий Нас бури бьют девятым валом. Планеты — словно корабли... Толчки и шквалы в девять баллов Мотают палубу Земли. Как океан, долина стонет. Слепая силища страшит... Как пальцы у моей ладони, В стене — живые кругляши. А дед, что на погосте дремлет, В избу врубил мореный дуб! Но пали от толчков подземных Могильный крест и отчий сруб. А кто стихии успокоит, Кто снова мир вернет Земле?— Тот, кто спиной своей закроет Пробоину на корабле!.. * * * Привела заросшая дорога нас туда, где красная лоза. В час любви у темного протока расколола сумерки гроза. В этот миг свои слоновьи уши приподнял из трав репей-лопух и сторож ко ими круж ит, круж ит С любопытством набожных старух... А когда веселый д ож д ик бродом убежал в заречный чернотал,— в лозняке прибрежном ветер строгий за уши репейник оттрепал... Наталья НУРЛОВА Эвридика Нервный век не верит сказкам, И это лицам бродят тики. В этом веке ищет парень Чью-то песню — Эвридику. На колени опуститесь И поверьте в Эвридику! Не в легенду и не в сказку. Не в святые чьи-то лики... Парень ищет Эвридику... А земля уже изрыта, Горы перехожены. «Эвредика! Эвредика...» — Небо растревожено ...Двадцать... тридцать... сорок..,_вечно... Не молясь картинным ликам. Ищет парень Эвредику: «Эвредика! Эвредика...» Борис НАПУСТА Порой бывает просто: За ‘чередою дней Ты вдруг увидишь остров Погибших кораблей. Там корабли: «Веселье», «Улыбка», «Неуют», . И правит запустение В безмолвии кают. И в запустенье странном Ты вдруг увидишь вновь Девчонку с тонким етаном Далекую любовь. Далекую ль? — ты тянешь К ней руки: — Подойди! На море-океане Мы встретились, гляди! Но не глядит девчонка, И на корме резной Лишь стан качнется тонкий Щемящей новизной... Л ю б о в ь 'Конечно, на взаимность ей труд­ но было рассчитывать:, у Солнца столько всего еа земле, где ему заметить маленькую неказистую Былинку! Да и хороша пара: Бы­ линка и — Солнце! Но Былинка думала, что пара была б хороша, и тянулась к Солнцу изо! всех сил. Она так упорно к нему тянулась, что вы­ тянулась в высокую, стройную Акацию. Красивая Акация, чудес­ ная Акация — кто узнает в ней теперь прежнюю Былинку! Вот что делает с нами любовь, даже неразделенная... Феликс КРАВИН,