Кировец. 1965 г. (г. Липецк)

не­ крепкая дружба связывает членов литературных объеди­ нений Л ГЗ и ЗИЛа. Они переписываются, делятся мыслями о творчестве. В «Кировце» и в «Московском автозаводце» уже появлялись обменные литературные страницы. Этот почин решено развить, сделать обмен литстраницами традицией. Сегодня мы вторично предоставляем слово москвичам в «Кировце», а москвичи в свою очередь готовят нашу страницу в газете ЗИЛа. ПОРТРЕТ ИЛЬИЧА Шел мелкий дождь, Стучали пулеметы, Осколки сыпались Над самой головой. Враг наступал, В окопах наша рота Вела жестокий Рукопашный бой. Мы бились В гуще огневого Шквала За край родной, За честь своей страны, И гневно сердце закипало В том ужасе Непрошеной войны. И вот, когда в разрывах, В вспышках минных «Вперед», «За родину!» раздался Громкий клич, Вдруг вышитый На полотнище алом В солдатский строй Вошел родной Ильич. Солдат, Поднявши голову седую, Его понес, Как факел, впереди... Мы ринулись В атаку лобовую, Круша врага на огненном пути. Константин БАРЫШЕВ, т о м г е р о и Мясорубка безотказно Нам служила много лет Для готовки пищи разной И особенно котлет. Но с недавних пор все чаще Стал я видеть, замечать, Что на режущие части Начала она хромать. И к ее услугам реже Прибегать невольно стал; Хлеб — и тот путем не режет, Где уж мясо! Я устал, Понатер себе мозоли. Тут случился мой сосед: — Погляди-ка, Анатолий, Где загвоздка? В чем секрет? К разу мой сосед случился, Он в таких делах мастак, Он в ремесленном учился ^ И не то чтоб кое-как. По приборам тонкий слесарь Подчинил себе металл, И рубил его, и резал, И точил, и шлифовал. Анатолий парень скромный И не любит говорить, Что, мол, точность до микрона Он умеет доводить. А машинка — не в новинку, Дважды-два она ему. Разобрал мою машинку, Видит что и почему. И, держась слесарных правил, Наточил, как бритву, нож, Винт исправил, диск направил Так, что здорово живешь! Хвостовой к винту барашек Приспособил в самый раз. — Ну, теперь любого фарша Тонны сделает для вас! — Что ж, попробую на счастье — И в машинку положил Что полегче, что помягче, Отделив от мяса жир. Режут режущие части! Не скрежещут — хорошо! Положил пожестче хрящик — Измельчили в порошок! / Ну, машинка! Всем в дивинку! Тут нужна оркестра медь. Не воспеть ее, машинку — Значит, сердца не иметь. Возразят мне, может статься Мол, не в цель навел перо И подобных тем касаться В век космический старо. Так отвечу я на это: — Без рабочего труда В космос ни одна ракета Не взлетела б никогда! Что ракета! Гвоздь и клещи, Взять другое что-нибудь — Не в большой иль малой вещи, А в руках рабочих суть. Так что, винтик—он не мелочь, Философия порой, И за ним стоит умелец, Наш рабочий, мой герой. А. НЕЗНАМОВ. Родной завод Помню давно день рожденья завода, Годы разрухи никак не забыть. Мы обрели нашу власть и свободу, Чтобы работать, учиться и жить. Взялись за стройку мы дружно и рьяно, Сила людская - надежный оплот. Люди горели, трудясь неустанно. Чтоб реконструкцию выполнить в год. Только немногие помнят те годы. Сколько труда отдавал наш народ. Нас не страшили капризы природы: Волей рабочих был создан завод. Трудятся ЗИЛы на стройках, в колхозах, Вовремя грузы они подают. Их не пугают жара и морозы, Верной дорогой шоферы ведут. Славную дату отрадно встречаем. К новым успехам шагаем вперед. Мы, патриоты, родным называем Гордость страны — наш любимый завод! Яков ДУНАЕВСКИЙ, инженер механосборочного цеха № 4. ТРУДОВОЕ УТРО Трудиться — это ж очень мудро. Меня всегда спасает труд... О, драгоценнейшее утро, Когда работать все идут! Приволокли беду мне годы: Я разлюбил, я одинок. Но забываю все невзгоды, Вливаясь в трудовой поток. Кирилл СЕРОВ. ДЕЖУРНЫЙ Я, дежурный, сижу в отделе, Секретарский рабочий стол. Телефоны ко мне подсели, Чтобы я никуда не ушел. Я играю с ними в молчанку, Говорят они в трудный час: Если надо подать болванки, Если надо доставить газ. А потом замолкают снова Черйощекие пять друзей. Наподобие часового Я сижу у входных дверей. Нелегка дежурного служба Указания цехам давать. С телефонами вечная дружба Начинает надоедать Вот они полегли устало На тревожные рычаги. Сердце кузницы грохотало, Ритмы были его строги. Валит голову с непривычки. На щеках холодок стекла. Слышу: бешено электричка В ночь январскую отошла. Слышу: вышла ночная смена, И расходится по домам. Я же в цех зайду непременно К говорящим своим станкам. • Михаил КИСЕЛЕВ. ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ Я—гид сегодня, я —- экскурсовод, Идемте в исторический музей. Вам не придется заплатить за вход. Бесплатно я веду туда друзей. За мной пройдете вы из зала в зал. Здесь время спрессовалось, словно жмых. Вот под стеклом заржавленный металл, Вот кости из могильников степных. Вот из нефрита каменный топор. Он цел, а рукоять успела сгнить. Глядите, как лежит на нем узор. Жаль, что не могут камни говорить. Открой', зеленый камень, свой секрет, Поведай, чья искусная рука Тебя полировала много лет, Пока не стали гладкими бока: Вот фрески: написал их Васнецов. Какое буйство красок, посмотри — К ночному небу обратив лицо, Вокруг костра танцуют дикари. И .мамонт белоклыкий в стороне Лежит, по грудь зарывшийся в песок. Его вчера убили в западне. Тяжелым камнем раздробив висок. Здесь мумию мы видим под стеклом, Верней, обломки; голову и бюст, И кости белые торчат в излом, А череп у нее, наверно, пуст. За них пришлось нам золотом платить. Другие части Англия взяла. А в целом, если все соединить, Она любовницей царя была. Пойдемте дальше. Экспонаты ждут. Еще о многом должен я сказать. Наполеон... и видите вы тут — Стоит его походная кровать. Три тюфяка лежат на ней, гордясь Тем, что когда-то, много лет назад, Сам император, не какой-то князь, На них покоил свой обширный зад. На манекене, склонном к полноте, Наряд роскошный бережно хранится, Чтоб знали мы, какие декольте Носила всей Руси императрица. Я мог бы долго вас еще водить Из зала в зал, но стоит ли томиться? Пожалуй, хватит. Время уходить. Октябрьский ветер, обвевай нам лица. История, мы все твои творцы, Но после нас останутся на свете Заводы, гидростанции, дворцы, А не кровати и не платья эти. Виктор КРУПЕНИН, мастер механосборочного цеха № 10, В декабре прошлого года ав­ тозаводцы отметили 35-летие своего литературного объеди­ нения. К этому событию они готовились как к большому празднику оно совпало с проведением в Москве тради­ ционного Дня поэзии. На снимке (слева направо): рабочий цеха благоустройства поэт В. Портыко, мастер ме­ ханосборочного цеха поэт В. Крупенин и председатель бюро литобъединения Н. Уша- тиков Фото Е. Семенова. У дома восемь отдыхает кран, Как человек, задумавшись о чем-то, Две струйки солнца льются по рукам, У ног играют в салочки девчонки. Устал носить железо и бетон, Трудился по две смены без промашки. Сгибая шею, вглядывался он — Чтобы ковшом не повредить ромашки. Гектар земли старик перепахал... Флажком кивал ей, кланялся до зорьки, В ручищах мял то черноземный вал, То пласт желтее охры- красноперки. Но, отдыхая, также был глазаст, И чутко слышал голос бригадира: Лишь крикнет, с неба он ему подаст — Не облако, а полквартиры. Лия ШЕЙНКМАН. ПЕРВЫЙ ШАГ Январь. Морозный белый холст прекрасен- Искрится сотнями неначатых начал. И первый шаг всей первостью опасен, Но ты опасность разве замечал? Забыто все, смелей мазки ложатся, Спешат шаги по снежной целине. А впереди лишь манят и искрятся Огни открытий в белой пелене. Кто начал путь, тому ветрам не гнуться, Идти вперед, метель тараня телом. А если нет, то лучше отвернуться— Оставить холст нетронутым и белым. Виктор РУБЕН.