Кировец. 1962 г. (г. Липецк)

С X 1 П ервые шаги на Липецком тракторном Тая делала в смене мастера Потёми- на. Человек это был мало­ разговорчивый. Глянет мимо­ ходом, как она меняет сверло в натроне - станка, буркнет что-нибудь насчёт допусков или чтобы не задерживалась в буфете после перерыва,— вот и все отношения. Мастер смежной смены, Ва­ лерий Павлович Лубашников, на пересменке сказал Тае: —Тебя станок слушается. Я бы тебе сразу разряд по­ высил. Тая только что кончила сверловку и вытирала ветошью руки. Лубашников ростом был ниже её— худощавый, суб­ тильный. Негустые волосы ле­ жали на темени прилизанно. Остренькие птичьи черты ли­ ца смягчались улыбкой. Лет Лубашникову за трид­ цать, но Тая знает, что мно­ гие в цехе зов^т его не по имени-отчеству, а занросто— Валерка. —Переходи в мою смену. Мне нравится твой характер. Смена Лубашникова счита­ лась передовой, ей готовились присвоить звание коммунисти­ ческой. И Тая согласилась. Веселее пошла жизнь. У Лубашникова станки так не простаивали, как у Нотёмина. Он был расторопней, как го­ ворят, оперативней. И всегда ладил с начальством. Был внимателен. Не нройдёт мимо Таи, чтобы не кивнуть, не поздороваться. Об этих приятных переме­ нах в своей жизни Тая напи­ сала бабушке и матери в деревню на Тамбовщину (отец её, участник войны, умер че­ рез два года после победы над Германией). Жила Тая в общежитии в заводском посёлке. Как-то к ним заглянул Лубашников. На руках у него был малень­ кий сынишка. —Ж е н а прихворнула,— объяснил мастер. Вздохнул, добавил:—Вол_и крутись. —Всякое бывает,—посо­ чувствовала Тая. —Н с деньгами плохо. Не ссудишь? --Могу. Тут же мастер попросил взаймы и у сверловщицы Ио- повичевой; та тоже дала день­ ги, хотя и неохотно. Попови- чева была почти ровесницей Таи, но в цехе начала рабо тать раньше. Ни минуты не сомневалась Тая, что при первой получке мастер вернёт долг. Однако в день получки Лубашников да­ же не подошёл к её станку. В душевой, переодеваясь пос­ ле смены, Тая спросила По­ новичеьу: —Вернул он тебе? —И не подумал. —Что у него, семья боль­ шая? —Жена на электростанции работает, неплохо получает, Я у них раз дома была,— ковры, телевизор. Свой садо­ вый участок, Ничего живут В А —Тогда я что-то не пойму. —Крохоборон, вот что,— хмуро молвила Поповичева, Что-то изменилось в отно­ шении Таи к мастеру. Снова настал день получки. Назавтра утром Тая сверлила дефицитную деталь-гайку хомутика. Когда мимо тороп­ ливо прошагал Лубашников, она не выдержала: —Должок не вернёте? —Какой должок?. Мастер остановился, как удивлённый. —Когда к нам в общежи­ тие приходили. И у Попови- чевой брали. Ей тоже деньги нужны. Он вытащил из кармана спецовки гребешок и попра­ вил волосы. Потом кивнул на груду деталей возле станка: —Ты что, не заработаешь у меня? Сначала Тая не поняла. Потомкраска медленно стала приливать к её щекам. —Думаешь, всем достаются калымные детали,—тихо ска­ зал Лубашников.—А ты из-за какой-то тридцатки... Тае показалось, что она впервые видит этого челове­ ка. Значит, вот как. Значит, мастер ставит её на ответст­ венные детали не потому, что она, выпускница ФЗО Таисия Жупикова, хорошо освоила точную сверловку, а потому что... ■ —Вы деньги всё-таки вер­ ните,^—сказала Тая.—И не тыкайте. —Забыла, кто тебя в сме­ ну взял! Очень просто могу и назад завернуть. Лубашников двинулся по проходу. А она не нашла, что сказать ему вслед. Однажды Тая заметила, что сверловщица Суслова украд­ кой утирает слёзы. Что слу­ чилось? «Опять занизил мне по наряду,—сказала Суслова. —А почему? Из моих сверх­ урочных хотел половину себе оставить. Ая не согласилась». Этот улыбчивый человек мог, оказывается, взять у ра­ бочего деньги на подписку на газеты, а потом сказать, что подписать забыл. Деньги же вернёт как-нибудь при воз­ можности. Мог намекнуть ка­ кой-нибудь непокорной, не­ уступчивой работнице: «Бу­ дешь языком болтать, срежу заработок». С какой-то глухой, холод­ ной настороженностью следи­ ла теперь Тая за всеми рас­ поряжениями мастера. Почему он велит спрятать в тумбочку те заготовки, ко­ торые не удалось обработать к концу смены? Ведь самое правильное передать заготов­ ки сменщице. —Ты о себе думай,—гово­ рит Лубашников, О себе? А сменщица, зна­ чит, может простаивать? А конвейер, где собирают трак­ торы для села, пускай лихо­ радит из-за нехватки деталей крепления? —Заготовки сдам в кладо­ вую.—Тая с вызовом смотрит в глаза Лубашникову. М и х а и л З Л А Ж О Г О Р О Ш Т К Тая не была комсомолкой, но ни одно общественное де­ ло не проходило мимо неё. Отправлялась ли молодёжь на суббцтник на стройку Дворца культуры, требовалось ли ор­ ганизовать вечер отдыха в красном уголке общежития,— без неё нигде не обходилось. Но всё это делалось как-то легко, радостно. А теперь пришло другое. Теперь впер­ вые в жизни надо было всту­ пить в борьбу. «Помалкивай, всё равно ни­ чего не добьёшься, только се­ бе навредишь,—говорили со­ седки по общежитию.—Ска­ жешь правду, потеряешь друж­ бу». Но она чувствовала, что если будет молчать, то пере­ станет уважать себя. Не ук­ ладывалось в сознании, что могут бок о бок мирно жить как бы две правды. Одна правда—правда собраний, ло­ зунгов и призывш,' написан­ ных крупными буквами на стендах и транснарантах, правда настоящих людей, бо­ ровшихся день и ночь за то, чтобы быстрее сходили с кон­ вейера машины для полей. А другая дравда—Лубашников с его махинациями, «калым», вымогательства, И вот однажды, когда пос­ ле рабочего дня смена собра­ лась, чтобы обсудить план на следующий месяц, Тая взяла слово -и сказала всё, о -чём другие открыто говорить не решались. Тая приводила факт за фак­ том и смотрела на людей. Бот кто-то охнул, кто-то взволно­ ванно шепнул: «Правда, чис­ тая правда». Тая сказала, что бесчест­ ность несовместима с комму­ низмом. Что она никогда ни перед кем не угодничала и угодничать не будет. И если Лубашников грозит, что выго­ нит из смены, так она этого не боится. Лубашниковгромко перебил: —От коллектива оторва­ лась!—Мелкие птичьи черты лица его заострились,—Нам цехком звание даёт, а ты та­ кую склоку разводишь. Тая вдруг растерялась. О чём опять говорить? О том, как он не отдал долг или как предлагал прятать дефицит­ ные детали? Мастер мог оп­ ровергнуть, и ему скорее по­ верят, чем ей. А другие мол­ чат... В тишине раздался спокой­ ный голос: —Не кричи, Лубашников. Есть факты! Это поднялась со своего места работница средних лет, с усталыми глазами на широ­ ком лице. Тая знает её: Зи­ наида Савельева, коммунист­ ка, на токарном работает. В общежитии избрали её пред­ седателем товарищеского суда. Справедливая. Недавно изоб­ личила Лубашникова в нехо­ рошемделе. В рабочее время Лубашников ушёл в другой цех и таи занялся сваркой аквариума. Сваривал он из заводского металла, До этого ЗЙ таким же маые- / \ ром изготовил для кого-то из т знакомых элек­ троплитку. | Савельева сказала: —Если хоть десять процен­ тов правда, что Жупикова сейчас сказала, так тебе, Лубашников, не место на должности мастера. —Не десять, а все сто!— крикнула, раскрасневшись, Поповичева. Лубашников блеснул глаз­ ками. —Когозащищаешь, Савелье­ ва? Она ведь даже не ком­ сомолка. —Не комсомолка?—усмех­ нулась Савельева.—Что ж из того? Разве только комсомол­ ки имеютправо критиковать? ...Вечером у Таи как-то смутно было на душе. Ей казалось, что вся смена це­ ликом сразу станет на её сторону. А получилось не совсем так. Но вскоре в автоматном цехе стало известно, что Савельева потребовала созвать партийное собрание, чтобы обсудить поведение Лу-баш- никова, Лубашников суетливо шны­ рял но цеху. Несколько раз станочницы слышали, как он громко говорил: «Склочницы за всё ответят», «Гнать таких надо с завода». В конце дня Тая заметила, что расоред Екатерина Рева подзывает к своему столику то одну, то другую работницу и даёт им подписываться на листе бумаги. Что это значит? Рева всегда во всём поддаки­ вала Лубашникову. Тая нароч­ но близко прошла мимо Ревы, но та её не позвала. Тогда Тая разыскала Савельеву: —Тебе давали ноднисы- ваться? —Ничего не знаю, -удиви­ лась Зинаида,—Что там за новоевоззвание? Сейчас про­ верим. Она узнала, что Лубашни­ ков не без помощи своих покровителей из администра­ ции состряпал нечто вроде петиции в своюзащиту. Сфор­ мулировано всё так туманно, что разобраться совсем не просто. Бумажку торопливо подсовывали рабочим. И неко­ торые подписывались, не особенно вникая в суть дела. Савельева сразу ‘ поняла, чего добивается мастер, по­ звонила в партком завода, и трюк с «заявлением рабочих» провалился. Как неспокойно было Тае в день партийного собрания! Присутствовать на нём она не могла, потому что работала в этот день во второйсмене. Но если бы даже её и подме­ нили, не имела права: собра­ ние было закрытым. Ровно жужжало сверло. Мысли Таи рвались... Не выдержала; На минуту отлучилась от станка и по­ дошла к двери красного угол­ ка, в котором собрались ком­ мунисты цеха. Донеслись неясные слова: —...марать звание. —,..пятно на коллектив. Неожиданно дверь откры­ лась, и её увидели. Она страшно смутилась, но человек за столом президиу­ ма—Тая знала, что фамилия его Гусев, что он инженер, представитель партийного ко­ митета завода,- этот человек ободряюще сказал: —А вот и сама Жупикова. Я с ней говорил. И я, товари­ щи, верю каждому слову этой девушки. Ругая себя за невыдержан­ ность, Тая весь остаток сме­ ны ни на минуту не оставля­ ла станка. _Снова думала, размышляла. Какие есть отличные люди, настоящие люди—Зинаида, вот этот Гусев... Припомнился ей и недавний станочник из автоматного цеха рабочий корреспондент Николай Доро­ феев: теперь он работал в заводской многотиражке «Ки­ ровец». На днях приходил сюда. Тая рассказала Нико­ лаю, как Лубашников грозит­ ся всем, кто его разоблачил. «Не бойтесь, девочки,—ска­ зал Дорофеев.—В обиду вас не дадим». И через несколько дней напечатал в газете за­ метку, где были такие слова: «...Так, вместо того, чтобы быть организатором соревно­ вания, воспитателем, служить достойным примеромдля под­ чинённых, мастер Лубашников превратился в делягу-крохо- бора и комбинатора». Но все ли такие, как Гу­ сев, Зинаида, Николай? Нет. И это трудно понять. Даже такого взять человека, как технолог Александра Ивановна Четверикова, секре­ тарь партбюро цеха. Не раз слышала Тая докла­ ды Четвериковой на собра­ ниях. Говорила Александра Ивановна неизменно звонким голосом, призывала быть самоотверженными в труде, дисциплинированными, чест­ ными,книжки читать, учить­ ся. Всё правильно говорила... Но вот когда завязалась эта драка, когда рабочая совесть взбунтовалась против грязных делишек, подобных тем, которыми занимался Лу­ башников, опустила крылыш­ ки. «Вы же, девочки, учитесь жить по-коммунистически,— приходила Четверикова успо­ каивать смену.—Лубашников допустил ошибку. С кем не бывает? Взял деньги, вернёт. Надо все спорные вопросы решать у себя в коллективе, а вы корреспондентам мате­ риал даёте. Так и до Москвы может дойти. Что хорошего? Ведь нам скоро должны при­ своить звание цеха коммуни­ стического труда. Вы должны быть патриотками цеха!» Не убедили, однако, никого все эти уговоры и доводы уважаемой Александры Ива­ новны. Тая не имела ещё ни опы­ та общественной работы, ни основательных политических знаний. Но девушка твёрдо усвоила главный закон совет­ ской жизни. Тот закон, кото­ рый партия вынесла в назва­ ние своего центрального орга­ на. Правда. Нельзя без прав­ ды... О ко н чан и е на 4 етр.