Измалковский вестник. 1998 г. (с. Измалково)

■парта 'и;к >1 \.1 К 011 СКиЙ 1 КЕСТ 11 И 12 ' е т р , В 1 Пятиклассник Яша Венькин ворвался к ба­ бушке. — Здорово, бабуль, — крикнул он с порога ба­ бушке, оторопевшей от неожиданного появления внука. — Здравствуй, уну- чек, здравствуй, роди­ мый. Что это ты такой неаккуратный? Рубашка расстегнута, штаны за­ ляпаны. — Мы в рэкетиров играли. Пашка Психин сопротивлялся. Так мы его чуть взаправду не удавили. — Свят, свят. Слова- то какие :"Ракитиры". Да и игры ваши глупые. Разве можно так с друж- ком-то? — Время такое, ба­ буль. Отсталый ты чело­ век. Надо по-современ- ному жить. Телевизоры почаше включать. Смот­ ришь одну Марианну. Знаешь, зачем я к тебе пришел? Нет? Бизнесом я занялся. —Чем, чем? — испу­ галась бабушка. — Что это за болезнь такая? — Право слово, ты темная. А еще век про­ жила. Так вот послушай. У тебя деньги есть? Все- м (Юмореска) го две тыщи? Что это за деньги в наше время! — На похоронки, унучек, собирала. На по­ хоронки. — Закопать тебя, ба­ буль, и так закопают. Администрация органи­ зует. Ты лучше их мне отдай. За это я тебе гра­ моту из собора принесу. Грехи там откупают. Слышала небось? — За две тыщи толь­ ко до райских ворот до­ пустят, — усомнилась бабушка, пытаясь отка­ зать внуку в деньгах. — С пенсии, бабуль, добавишь, — наступал Яша, — пенсию когда принесут? Двадцатого? Вот за три тыщи индуль­ генцию получишь. Да­ вай, что накопила! — Не обмани, уну­ чек. А грамотку энту, как ты ее назвал? — Индульгенция. Их еще в Древней Гре­ ции продавали. —Вот-вот... Получше выбери энту самую... дульгенцию. Старушка развязала узелок и высы­ пала трешки, пятерки и разную мелочь. Перекре­ стила внука троекратно. — Вот я и есть рэке­ тир, бабуль. Ну я пошел. А тыщу с пенсии не трать. — Ступай. Ступай с Богом, мой ты рэкети- рушка. В.ОЗЕРСКИЙ. Лед сковал речную воду. Дремлет снег на берегах. Не ищи зимою броду: Можно топать просто так. Но зима у нас не вечна, Ждем весны прихода мы. Зажурчат ручьи у речки, И столкнутся лбами льды. ФотоэтюдЮ.ШИБАЕВА Дорога, ухабистая, пыль­ ная, нескончаемая дорожень­ ка. Петляешь ты, бежишь, то­ ропишься через всю Россию необъятную. Сколько написа­ но, сказано и спето про тебя. Неслись по тебе вскачь гонцы радости и несчастья, ступало вражье воинство, брели странники, катили торопливо купцы и люд служивый. Вот и сейчас мчалась по ней ночной порой запоздалая тройка. Мчалась, хотя редко звучали здесь в это время ко­ локольчика звонкая трель и веселое ржание лошадей, спе­ шивших домой. Осторожный путник пережидал эту лихую пору где-нибудь на постоялом дворе или у знакомых, дуя на блюдце с чаем да ведя нето­ ропкий разговор про житье- бытье. Недобрая молва ходила о завидовской округе: поша­ ливали здесь лесные люди, разбойнички. Но не робкого десятка Матвей Доронин. Хоть и не скажешь, что сам черт ему не брат, но троих, а то и поболе раскидает. Когда молодыми ходили стенка на стенку, ре­ дко кто мог похвастаться, что оставил памятную заметку на доронинском лице. Род их кряжист, крепок и умен. По­ тому и подался в купцы отец Матвея, Иван Федорович, и сына своего к делу торговому приучил. Загулял купец, загулял. Удачной оказалась эта ярмар­ ка. Приказчики с обозом и барышами остались в городе, а Матвея Ивановича потянуло что-то домой. Да и не любил он постоялых дворов, чужих постелей. Отметил широко Матвей, как принято у рус­ ских, свою удачу. Не одну сургучную головку у чекушки свернула честная компания, не один целковый перепал цыганам. Друзья просили ос­ таться. Но таков уж норов доронинский: раз захотел что- то, то поперек пути не стано­ вись. А что выпил — ерунда. Дорога дальняя да ветер воль­ ный унесут прочь хмель при- У^ипчивый, развеют грусть-то­ ску, а колокольчик звонкий напоет песнь веселую. Матвей Доронин слыл купцом честным, да и чело­ веком считался неплохим. Не из тех, в общем, кому вслед говорили: "Мироед, душегуб проклятый". Не грабил ближ­ него своего, не "баловался" трудом батрацким копееч­ ным, ну, а если давал в долг, то только на слово иль под расписку, процентов не брал. Жил Матвей Иванович про­ сто и привольно. Любил пес­ ню раздольную и компанию веселую. Любил и работать, да так, чтоб до пота, чтоб ныла потом каждая косточка, и истома растекалась по все­ му телу. К утру уж ближе показа­ лось вдали Завидово. С холма, куда вынесла тройка Матвея Ивановича, село лежало как на ладони. Окутанные утрен­ ней белесой дымкой, с казав­ шимися отсюда игрушечными домами, с серебряной лентой речки, змеившейся вдали промеж холмов, село казалось будто сказочным. Словно рас­ писное блюдце с чаем да пря­ мо из-под еамовара постави­ ли на стол, уставленный хол­ миками снеди. Но вот и дом родной. Здесь, под сенью старых лип бегал когда-то мальчуган Мо- тя, как ласково звала его мать. Здесь он вырос, сюда, на этот порог привел Матвей молодую жену Катерину. Но вскорости занедужила она. Каких только докторов ни привозили в Завидово, но... С тех пор жил Матвей Ивано­ вич бобылем, хотя и не етар был: только-только разменял четвертый десяток. И ни одна девка в округе заглядывалась на него. Но никакой самый призывный взгляд не расто­ пил скованное льдом сердце Матвея. Всю боль свою, не­ растраченную любовь и си­ лушку немалую вкладывал он в работу. Богател купец, но не могли заменить золото, толстые пачки кредиток жен­ ской заботы и ласки, сьшов- ней и дочерней любви. Для кого жил и работал, кому пе­ редать отцовское дело? Знакомо скрипнула сту­ пенька крыльца. В доме —ни огонька, ни звука: прислуга спала, а собак, с тех пор, как свора их загнала в детстве Матвея на дерево, здесь не держали. А для лихих людей висело над кроватью ружье. Но знали в округе, что в этом доме всегда приютят и обог­ реют гостя даже нежданного, если с миром он пришел. Дверь в сенцы была открыта: видать, экономка Пелагея ждала хозяина да и заснула. А в лампу, как всегда, плес­ нула из экономии немного керосину, она погорела и по­ гасла. Матвей Иванович ус­ мехнулся добродушно в усы этой бережливости и уж взял­ ся открывать дверь в горницу, как что-то насторожило его. То ли шорох, то ли писк ка­ кой послышался из угла. Бы­ стро проскочил он горницу, на ощупь нашел лампу и за­ светил ее. Осторожно пере­ ступил купец через порог, поднял лампу, пригляделся и чуть не выронил керосинку из рук. В углу, на табуретке, ле­ жал завернутый в какое-то тряпье ребенок... ... С тех пор прошло не­ мало лет. Заматерел Матвей Иванович, раздался еще боль­ ше в плечах, расширилось и дело его. Мальчонку, которо­ го подкинули ему в тот вечер, оставил купец у себя, назвал в честь отца Иваном, записал на свою фамилию. А как на­ чал подрастать мальчуган, стал уже на девок посматри­ вать, поехали они в город, где оформили бумаги на наслед­ ство. Вырос Иван парнем статным, смышленым, а ха­ рактер и повадки все — вто­ рой Матвей Иванович. Да и лицом, обликом своим не­ много смахивал на своего приемного отца. Так что че­ ловек несведущий легко мог сказать, что Иван — кровей доронинских. Да и как не скажешь, если они друг от друга —ни на шаг. Едет Мат­ вей Иванович на ярмарку, Иван тут же на облучок пры­ гает. Захочет купец в речке освежиться, глядь — а рядом Иван плещется. Сядет бумаги разбирать — а тут сын уж вьюном вьется. Стал Матвей Иванович Ивана к делу при­ учать. Думал, будет ему сын помощником, продолжателем дела, опорой и утехой в ста­ рости. Так и жили Матвей Иванович и Иван Матвеевич. Но такая уж жизнь штука не­ предсказуемая: то отпускает счастье полной мерой, а то вдруг горя целый ковш наль­ ет. Ох, судьба-судьбинушка ты людская. Устраивал в ту осень при­ ем уездный предводитель дво­ рянства. Не хотел Матвей Иванович ехать. Как получил приглашение, так тяжело вдруг стало на сердце, набе­ жала кручина великая. Но ничего не поделаешь: от об­ щества отходить неслед. Ве­ лел купец платье новое почи­ стить да тройку заложить. "Завтра вернусь, ты тут — на хозяйстве", — сказал купец сыну и хлестнул лошадей. Уж к концу близился ве­ чер, как пошли по залу с подносом уездные дамы, со­ бирая на благотворительные нужды. Бросил и Матвей Иванович три "катеньки". "С барышей-то твоих можно бы и побольше или подкидышу своему копишь? — сказал громко исправник, стоявший рядом. Нелегкая его принесла — оказался рядом с Дорони­ ным в этот момент. Другой ' мог бы молча проглотить оби­ ду или сделать вид, что ниче­ го не случилось: ссориться с исправником — себе дороже станет. Тем более, заметно было, что он изрядно "науго- щался". Но не таков Матвей Доронин, чтоб сносить жгу­ чую обиду, тем более незас­ луженную. Ярость так захле­ стнула все остальные чувства, что вскипело вСе у него внут­ ри, потемнело в глазах. О том, что потом случилось, долго еще судачили в уезде. Сам Матвей помнит только, как загремели тарелки с рюм­ ками, рассыпались по всему залу деньги с подноса, а ис­ правник оказался под столом, с которого недавно так хоро­ шо угощался. Лишь ночка темная да звезды дальние ведают, куда держали поздней порой путь свой Доронины. Ходили по­ том по уезду слухи, что под­ ались они в разбойники и грабят теперь народ честной на большой дороге. Кто рас- сказьшал, что занялись отец с сыном печатаньем фальши­ вых денег и поймали их не­ давно с двумя мешками кре­ диток на какой-то ярмарке. Но что не ведаем, то не зна­ ем. А уездному народу тоже нельзя много веры давать: че­ го только не напридумает от скуки. ...Есть в далеком портовом городе небольшая уютная та­ верна, куда частенько загля­ дывают русские матросы. За­ ходят они сюда, чтоб отдох­ нуть от своих походов, опро­ кинуть добрую чарку вина, похлебать русских щей да "потравить" морские байки. И знают моряки, что здесь они всегда желанные гости. Пото­ му, что хотя бы два слова о далекой теперь родной сто­ ронке хозяевам таверны доро­ же всех здешних, но чужезем­ ных им красот. А зовут их Матвей и Иван. С.ГАВРИЛОВ.