Книга Памяти. Том 6.

22 Память В воздухе пахло грозой. Старики почесывали затылки, донашивая старую форму. Бабушки вздыхали, глядя украдкой на подрастающее поколение. Данные разведки, наших дипломатов, многочисленных друзей из разных стран предупреждали о подтягивании немецких войск в зоны Восточной Пруссии и Польши, к новой нашей границе, еще слабо укрепленной. Очевидно, что в июне 1941 г. наступил тот предел, когда далее откла­ дывать принятие срочных мер по приведению войск в боевую готовность уже нельзя. Однако руководство страны в стремлении избежать войны, оттянуть ее, допускало сверхосторожность, расчитывало преимущественно на политические средства и решения. Был расчет и на договор о ненападении с Германией, на то, что она уже находилась в состоянии войны с Англией и что немцы не рискнут воевать на два фронта. Резон в этом был немалый. Наша страна не готовилась воевать и такие цели не ставила. Слишком огромен был масштаб новостроек и заделов. Сложным было и положение в мире нашей державы, доказавшей возможность развития при ином общественном строе, внимательно следившей за действиями Берлина. Войной, про­ тивопоставлением себя другим благих целей не достичь — это было ясно. В военном руководстве придерживались наступательной стратегии, бить врага собирались на его территории, воевать малой кровью. Игнорировались задачи глубоко эшелонированной обо­ роны, вероятность затяжной войны и ведения боевых действий на своей территории. Недоста­ точно учитывался и тяжелый опыт финской войны. Нас тогда удивили заявление ТАСС от 14 июня 1941 г. об отсутствии опасности войны, безнаказанный пролет немецких самолетов через границу в сторону Минска без предъявления дипломатической ноты, как принято. Генерал С. П. Меркулов, отвоевавший к тому времени на финской, рассказывал мне, что в директивах Наркомата обороны 21 июня и Генштаба 22 июня 1941 г. было предупреждение "не предпринимать никаких действий, могущих вызвать политические осложнения". А это дезори­ ентировало войска. К тому же указания о возможном начале войны были получены, когда война уже шла, или не были получены вовсе в ходе бомбежек, принимаемых мер обороны, эвакуации семей военнослужащих. Руководство войсками было нарушено, они действовали разрозненно, несли большие потери, отступали. Один факт. Несмотря на предупреждение Наркомата обороны о мерах самосохранения, в первый день войны армия потеряла 1200 самолетов, в том числе в Западном особом военном округе — 738, из них 528 — на аэродромах. Была недооценка сил противника, допускались ошибки в определении сроков начала войны, в переучивании войск, да и учет внезапности позволил бы по-иному строить оборону, этапы мобилизации, развертывания войск, как и обеспечения соответствующего настроя воинов, на­ селения и мировой общественности, коль речь шла бы об отражении агрессии, что создавало бы иной ход мыслей у многих за пределами нашей страны. Можно сказать, что общая подготовленность страны и боевая способность армии были выше, чем ее прямая боевая готовность. ЗА ПРАВОЕ ДЕЛО БЕЙСЯ СМЕЛО У каждого была своя безымянная высота, свое Куликово поле. Единым был порыв напрячься, выстоять и победить. Первые же месяцы показали, что война явилась более тяжелой, изнурительной и опасной, чем даже предполагалась. Но советские люди твердо прошли через ее горнило. Их родовые корни, вековые традиции, семейно-коллективистская мораль были той идеологической основой, которая раскрыла лучшие черты характера нашего народа, подняла на бой. Народ посылал воинов защищать свой дом, семью, свою страну и свою правду. Замечательная особенность липчан 41-го — многие уходили на фронт добровольно. Во всех селах и городах. Повсюду в стране. В Липецке в первый день войны ушло добровольцами более пяти тысяч человек В Ельце — свыше четырех тысяч. В Добринском районе из них был сформирован 315-й стрелковый полк. Жители Усманского, Грязинского, Хлевенского и других районов составили 1-й добровольческий коммуни­ стический полк, вскоре за успешные боевые действия удостоенный звания гвардейского. Полк, кстати, прославился и тем, что влился в Воронеже и воевал в составе знаменитой дивизии И. Н. Руссиянова. "В Тербунский РВК От политрука запаса Астафьева Николая Ивановича. Прошу направить в действующую Красную Армию для защиты Родины от озверелых германских фашистов. Надеюсь, в просьбе не откажите. АСТАФЬЕВ Из Тербунской районной газеты "Вперед, к победе!" за 29.06.1941 г.".