В.Д. Лелецкий, М.И. Корольков, А.Н. Исоченко, Время выбрало нас.

знала свою науку и чудесно излагала преподаваемый материал. Она была строгой и в то же время очень спокойной, честной и объективной при оценке знаний, пунктуальной и справедливой. Не одну благодарность от командования школы получала и преподава­ тельница немецкого языка Нина Николаевна Логофет. Тоненькая, хрупкая, смуглая, похожая на гречанку, она, казалось, не выдержит даже небольшо­ го порыва ветра - покачнется и упадет. Но это была высоко эрудированная личность. До спецшколы Нина Николаевна преподавала в одном из инсти­ тутов Воронежа. В совершенстве владевшая немецким языком, она знала ан­ глийский и французский, блистала начитанностью в русской и зарубежной литературе, обладала остроумным юмором. И, конечно же, пользовалась ав­ торитетом в коллективе. Большими мастерами своего дела были и преподаватели литературы Владимир Михайлович Сидельников, Николай Сергеевич Казаков (в школе о нем говорили: «Как у вас в ВВС появился КНС?»), Зинаида Васильевна Кручинина и Василий Захарович Акимов. Общим для них была одержимость в преподавании, они умели привить учащимся любовь к своей, казалось бы, совсем штатской дисциплине. Они на каждом уроке с увлеченностью зара­ жали всех оптимизмом и давали хороший заряд советского патриотизма. Я приведу только одно высказывание выпускника 1942 Константина Яковлевича Сидорова. Через 30 лет он писал о последнем прощальном уро­ ке Николая Сергеевича Казакова: «Никогда не забывал я и последний, перед выпуском, урок Николая Сергеевича Казакова, его проникновенное, идущее из глубины души замечательное выступление. Раньше я как-то побаивался и немного недолюбливал этого, на мой взгляд, сверх меры требовательно­ го преподавателя. Но в этот день стоял перед нами совсем другой человек - взволнованный, одухотворенный безграничной любовью к нам, своим питомцам. Дрожал его голос, наполняя класс прекрасными, сильными, ка­ кими-то пламенными словами. Слова проникали в самые дальние закоулки ребячьих сердец, переполняя их гордостью за свою Отчизну, за свой народ, вселяя уверенность, мужество, отвагу и стремление ринуться в бой с нена­ вистным врагом. Все чаще и чаще тот человек подносил к глазам платок, но мужественно старался высказать все. А мы уже не просто слушали, мы как- то остро чувствовали и неимоверную тяжесть предстоящей разлуки, и тре­ вогу за нас, птенцов, покидающих родное гнездо, страстный порыв не жалеть себя во имя Родины и твердую уверенность, что в час испытаний никто из нас не дрогнет. Закрыв глаза, быстро вышел из класса пожилой человек. Тот же самый Николай Сергеевич, но уже не тот, а совсем другой, ставший вдруг близким ребячьему сердцу, как отец, как старший брат, как самый верный товарищ. Возможно, не закончил он свое выступление, но каждый из нас уже знал последнюю недосказанную фразу: «Ребята! Родные мои! Никого нет, вас дороже!». 79