В.Д. Лелецкий, М.И. Корольков, А.Н. Исоченко, Время выбрало нас.

кабиной для пилота. Конструирование заняло 2,5 года, размах крыльев был немного более 3 метров. Первый полет показал, что центровка планера на­ рушена (планер кабрировал). Я запускал его с небольшого холма. Пришлось дорабатывать, и во время доработки юному конструктору пришла мысль: посадить в кабину планера живого «испытателя». Ребята-сверстники раз­ добыли маленького котенка. Наступил решаюш;ий момент. На откосе холма собрались все знакомые ребята. Я разбежался вниз и пустил с рук планер, заскользивший вдоль склона холма. Вдруг планер от резкого порыва ветра взмыл вверх и вошел в пике, врезался в землю и разбился. Я в слезах бро­ сился вниз и стал вытаскивать из обломков перепуганного котенка. Больше таких больших планеров я не строил, но мечту о небе не оставил. В том же году я поехал в Тулу, где якобы находилась планерная школа. Пешком пройдя всю Тулу (т.к. денег на проезд не было), я пришел на аэро­ дром за городом, но это был аэроклуб. Меня привели к начальнику аэроклу­ ба, и я впервые увидел живого Героя Советского Союза, полковника-летчи­ ка, и с дрожью в голосе обратился к нему: «Дядя герой! Я приехал издалека и очень хочу летать. У меня маленький вес, как раз для планера». Полковник повел меня в свой кабинет и стал расспрашивать о жизни, об авиамоделях. Я показал ему полный чемодан авиазапчастей от моделей. Полковник сказал, что я еще маленький, мне надо учиться, ведь я окончил 7 классов, а в аэро­ клуб принимали с 9-го класса. Случайно от ребят я узнал о существовании спецшколы ВВС в городе Липецке. Узнав о правилах приема, я послал документы туда, но в 1950 году прием уже был окончен, поступление пришлось отложить на следующий, 1951 год. Принятые в спецшколы находились на полном государственном обе­ спечении: качественное питание по летной норме, военное авиационное об­ мундирование, казарма, занятия, жизнь по распорядку. Учащиеся, или как мы сами себя называли - спецы, летом носили армейского образца зеленую гимнастерку, армейский солдатский ремень с латунной бляхой, зеленые брюки навыпуск с узким голубым кантом по бокам, черные ботинки, авиа­ ционную фуражку с пятиконечной звездой (в некоторых авиашколах раз­ решалось носить летом синюю пилотку с голубым узким кантом по верху и звездочкой). Погоны были авиационные узкие курсантские, на погонах но­ сили «птичку» - крылышки и посередине пропеллер. В зимнее время спецы носили двубортную серую шинель офицерского покроя с погонями, голу­ быми петлицами на воротнике и латунными пуговицами общеармейского образца. Широкие авиационные погоны курсантов авиаучилищ обычно не применялись, но в первой роте (10-й класс) не возбранялись. В зимнее вре­ мя спецам полагались темно-синие брюки навыпуск, по бокам брюк узкий голубой кант. Зимой сапоги не полагались. Спецы 3-й и 2-й рот (8-й и 9-й классы) зимой носили черную шапку со звездой, спецам 1-й роты (выпуск- 228